Чтение онлайн

Бовейдин досадливо вздохнул, вернулся к фургону и приказал своим людям тащить ящик. Редрик Бобе прошел к черному ходу и отпер замки на широкой металлической двери. К нему постоянно поступали грузы, не проходившие в парадную дверь, да и вообще лучше занести этот странный ящик со стороны переулка.

Вскоре снова появился Бовейдин во главе своей команды. Здоровенные грузчики кряхтели и неловко вихлялись, протаскивая ящик в двери. Дудочник показал им, куда его поставить. Бовейдин сидел на верстаке, поджав под себя ноги. Когда его люди наконец начали ставить ящик на пол, он возбужденно хлопнул в ладоши.

– Осторожнее!
– сказал он.
– Вот сюда опускайте.

Ящик осторожно поставили на пол. Бовейдин спрыгнул с верстака, попытался снять со стены ломик, но не смог дотянуться. Дудочник снял инструмент с крюка и вручил его карлику. Бовейдин перебросил ломик одному из своих людей.

– Открывай!
– приказал он.

Грузчик завел лапку под заколоченную крышку и навалился на конец ломика. Гвозди пронзительно заскрипели, вылезая из дерева. Остальные бросились помогать. Крышку отделили от ящика и отложили в сторону.

Потом рабочие осторожно взялись за углы ящика и начали раскрывать его, словно корку апельсина. Дудочник с интересом смотрел, пытаясь увидеть, что там внутри. Ему удалось разглядеть что-то серебристое, покрытое переплетением змееподобных трубок. Вся конструкция была перетянута веревками и кожаными ремнями. Бовейдин постарался максимально обезопасить свое устройство. Как только стенки ящика были сняты, рабочие отошли в сторону, дав игрушечных дел мастеру увидеть содержимое.

Довольный собой Бовейдин расхохотался:

– Рассмотри все как следует, игрушечник! Такого ты никогда больше не увидишь!
– Он зашел на доски и любовно погладил металлические трубки. Красиво, правда?

Дудочник не знал, что отвечать. Устройство было поразительным, тут сомнений не было. Но чтобы назвать его красивым? Оно было ни на что не похоже - словно какое-то металлическое чудовище из морских глубин. Толком не зная, что оно собой представляет, Редрик Бобе не мог ничего сказать.

– Я готов признать, что оно интересное, - согласился он.
– Но вообще-то... право, не знаю.

– Это потому, что ты не понимаешь его смысла, - недовольно проворчал Бовейдин. Он снова погладил странное устройство.
– Никто не понимает. Кроме меня.

– Так объясни мне, - попросил Дудочник.
– Оно должно поместиться в мой кукольный дом?

– Да, - подтвердил министр. Он бросил хмурый взгляд на своих людей, и они поспешно вышли. Когда Бовейдин убедился, что они не услышат, он добавил: - В соответствии с теми чертежами, которые я тебе прислал. Я вижу, что ты сделал свою модель достаточно высокой.

– Она еще не закончена, - ответил Дудочник.
– Но - да, ее высоты хватит.

– Часовой механизм я сделал сам, - сказал Бовейдин. Он указал на крошечный рычажок на верхней части металлического цилиндра.
– Надвратного ангела надо будет соединить с этим рычажком. Он должен двигаться, но только из стороны в сторону.
– Министр подергал рычажок, демонстрируя его подвижность. Такая бесцеремонность заставила Дудочника побледнеть.
– Он пока не подключен, - с УХМЫЛКОЙ успокоил его Бовейдин.
– Но когда ты его подключишь, устройство запустится через час. Ты сможешь сделать ангела? Дудочник кивнул:

– Я его уже сделал.

Он подошел к верстаку и открыл потайное отделение. Внутри оказалась нераскрашенная фигурка ангела, подносящего к губам трубу. Фигурка была выполнена необычайно тщательно - точная копия скульптуры над воротами собора. Дудочник неохотно передал фигурку Бовейдину, который с восторженным воркованием подставил под нее свои крошечные ладони.

– Просто прелестно!
– похвалил ученый.
– Ты настоящий мастер, Дудочник Бобе.
– Его пальчики скользнули по лицу и крыльям ангела.
– Все детали так точно переданы! Как в жизни.

– Конечно!
– хвастливо отозвался игрушечных дел мастер.
– Он и должен быть как настоящий. Именно этим я и занимаюсь, министр. Воплощаю мечты в жизнь.

Бовейдин в ответ ухмыльнулся:

– Не очень подходящее название для того, что мы задумали.

– Называйте, как хотите, министр Бовейдин. А я буду называть это мечтой.

Для Редрика Бобca это и была мечта, на осуществление которой ушло много лет. Он вложил в изготовление модели собора все свое умение и всю душу, не пожалев на нее времени и трудов. Для него она не была просто средством отмщения - скорее способом исправить чудовищную ошибку. Дудочник опасливо подошел к устройству, рассматривая его сложную конструкцию. Она была поразительной - еще более замысловатой, чем механизмы его любимых игрушек.

– Расскажите мне еще про это штуку, - попросил он.
– Как она действует?

– Тебе этого знать не нужно, - ответил Бовейдин.
– Ты занимайся своей работой.

Обиженный Дудочник нахмурился.

– Пусть я не ученый, но действие этого устройства понять мог бы.

– Наверняка мог бы. Но я не хочу, чтобы ты его понял. Маленькая девочка сдвинет ангела с места, и механизм заработает. Большего тебе знать не нужно.

– А для чего все эти трубки?
– не отступался дудочник.
– Это горючее? И трубки его охлаждают? И горючее под давлением. Вот почему устройство сделано из металла, и вот почему вы работаете с ним зимой.
– Он улыбнулся Бовейдину.
– Я прав?

– Да, ты умнее, чем кажешься. Но ты делай свое дело, мастер. Не задавай лишних вопросов.

– Я просто пытаюсь разобраться в этой штуке, - огрызнулся Дудочник. Это мой дом, мое пропитание. Я хочу знать, что вы сюда принесли.

Ученый подошел к Дудочнику и посмотрел на него в упор.

– Если мы будем работать вместе, ты должен выполнять мои указания. И никаких вопросов. Понятно?

– Нет, - ответил Дудочник, скрестив руки на груди.
– В моем представлении это не называется "работать вместе". Я хочу знать детали. Я хочу знать, как эта штука действует.

Бовейдин расхохотался:

– И что еще ты хочешь? Интересно! Я вижу сомнение в твоих глазах, игрушечник. Ты решил, что тебя не вознаградят за твою работу? Позволь мне тебя успокоить. Каждый, кто помогает Бьяджио, будет вознагражден щедро.

– Что?
– взорвался Дудочник, ошеломленный этим оскорблением, как ведром холодной воды в лицо.
– Ты решил, что я делаю это ради награды, человечек?
– Он ткнул пальцем в Бовейдина, почти прямо в нос.
– Ошибаешься. Мне наплевать на Бьяджио и Черный Ренессанс. Мои причины куда выше.