Великий побег
Шрифт:
Больше нельзя откладывать путешествие в кустики. Люси вытащила салфетку из пакета и, морщась от боли на каждом шагу, хромая, углубилась в лес. Сделав дело, она возвратилась к покрывалу. Байкер выдул еще одну банку пива. Желудок отказывался принимать бутерброд, и Люси отложила его в сторону.
– Почему ты меня подобрал?
– Хотел потрахаться.
У нее мурашки побежали по телу. Люси поискала какие–нибудь признаки, указывавшие на то, что он шутит, но даже тени улыбки не заметила. С другой стороны, он ведь дружил с Тедом, и какими бы странными ни были некоторые друзья Теда, она никогда не встречала среди их преступников.
– Ты несерьезно, – сказала она.
Он сощурил на нее глаза:
– Могло бы и перепасть.
– Нет, ни в коем случае!
Он рыгнул, негромко, но все равно отвратительно:
– Последнее время мне было не до женщин. Пора наверстать упущенное.
Люси вытаращилась на него:
– Подбирая невесту друга, когда она убегает со свадьбы?
Он почесал грудь.
– Как знать? Свихнувшиеся женщины способны на все, что угодно. – Он осушил банку пива, снова рыгнул и запустил пустую банку в кусты. – Так что скажешь? Готова вернуться к мамуле и папуле?
– Я же сказала «нет». – Несмотря на растущие мрачные предчувствия, она не готова была возвратиться. – Ты не сказал, как тебя зовут.
– Панда.
– Нет, ну все–таки.
– Тебя не устраивает?
– С трудом верится, что это твое настоящее имя.
– А мне какое дело, веришь ты или нет? Считай, что я Панда.
– Ясно. – Люси задумалась немного, пока он разрывал упаковку чипсов. – Должно быть, здорово.
– То есть?
– Путешествовать из одного городка в другой под вымышленным именем.
И прятаться под большим синим шлемом.
– Еще бы.
Ей нужно это прекратить, и она набралась смелости:
– У тебя случайно нет мобильника? Одолжишь мне? Мне… нужно кое-кому позвонить.
Он покопался в кармане смокинга и бросил ей телефон. Пытаясь поймать его, Люси промахнулась, и ей пришлось неловко пошарить в складках мантии.
– Попытай счастья, если только поймаешь здесь сигнал.
Об этом она и не подумала. Куда уж ей! Способность логически мыслить покинула ее много часов назад. Люси прихрамывая обошла поляну в пыточных туфлях, пока не нашла место на самом берегу, где ловился слабый сигнал.
– Это я, – сказала Люси, когда ответила Мег.
– Люс? С тобой все в порядке?
– Это как посмотреть. – Люси издала сдавленный смешок: – Помнишь, ты все толковала о буйной изнанке моего характера? Кажется, мы с ней встретились.
Ничто не могло быть дальше от правды. Трудно вообразить менее непредсказуемую личность, чем Люси. Возможно, лишь однажды она осмелилась на бунт, и то долго это не продолжалось.
– О, солнышко…
Сигнал слабый, но не настолько, чтобы заглушить беспокойство подруги.
Люси должна вернуться в Уинетт. Но…
– Я… я трушу, Мег. Не могу пока предстать перед родными.
– Люс, они любят тебя. Они поймут.
– Скажи им, что я прошу простить меня. – Она боролась с вновь подступившими слезами. – Передай им, что я их люблю и знаю, что все ужасно запутала, и что я вернусь и все исправлю, но… Не сегодня. Сегодня не могу.
– Ладно. Я им скажу. Но…
Люси выключила телефон прежде, чем Мег успела начать расспрашивать о том, на что у нее не было ответов. На нее обрушилась страшная усталость. Несколько недель Люси плохо спала, и сегодняшние отвратительные события высосали из нее оставшуюся энергию. Панда затерялся среди деревьев, и она решила дать ему тихо–мирно напиваться, когда он вернется. Посмотрела на расстеленное на голой земле покрывало и подумала об узких удобных кроватях личных президентских апартаментов на «Борту номер 1» и затемненных шторках, нажатием кнопки закрывающих окна самолета. Потом робко улеглась на спину на самом краешке покрывала и стала смотреть на звезды.
Как бы ей хотелось иметь какое–нибудь байкерское имя, за которым можно укрыться. Что–то прочное. Этакое сильное и зловещее. Все, чего у нее и в помине не было.
И она уснула, придумывая имя. Змея… Ядовитый укус… Яд…
Гадюка.
Глава 2
Утром ее разбудила промозглая сырость. Люси осторожно открыла глаза и увидела тонкие лучики персиковой зари, пробивавшиеся сквозь низкие облака. Все тело ломило; она замерзла, испачкалась и чувствовала ту же тошноту, что и перед тем, как заснула. Наступил первый день, которому означено было стать началом медового месяца. Люси представила, как где-то там, думая о том же и ненавидя ее, просыпается Тед…
В помятой белой рубашке рядом спал Панда. Он лежал на спине, и его буйная непричесанная грива торчала копной беспорядочных кудрей и завитков. Скулы покрывала иссиня-черная щетина, а нос портило грязное пятно на квадратном кончике. Было как–то неловко так близко соседствовать с малознакомым парнем, поэтому Люси неуклюже поднялась на ноги. С нее соскользнул и упал на покрывало его смокинг. Морщась, она сунула ноги в туфли на шпильках и похромала в лес. По дороге сосчитала шесть пустых банок из–под пива, брошенных среди растительности: убогие символы, свидетельствующие, до чего же она докатилась. Тед арендовал виллу для новобрачных на пляже в Сент–Бартс и, возможно, отправился туда один, хотя что может быть хуже, чем проводить медовый месяц в одиночестве? Даже проснуться на берегу реки неизвестно где в компании грубого, потенциально опасного байкера, страдающего от похмелья.
Когда Люси вышла из леса, он стоял у реки спиной к ней. Ночные грезы о Гадюке, упрямой и несговорчивой девчонке–байкере, унеслись прочь, и Люси показалось невежливым делать вид, что не замечает его.
– Доброе утро, – тихо поздоровалась она.
Он что–то буркнул.
Она быстро отвела взгляд, побоявшись, что Панда намерился пустить струю в реку, пока Люси на него тут смотрит. Она тосковала по горячему душу, чистой одежде, зубной пасте, по всем тем удобствам, которыми наслаждалась бы, пройди она по проходу между рядами в церкви. Полный кофейник ароматного кофе. Сносный завтрак. Руки Теда на ее теле, высекающие из нее все эти восхитительные оргазмы. А вместо того ее окружают пустые банки из–под пива и тип, который откровенно заявляет, что «хотел потрахаться». Она терпеть не могла беспорядок и неопределенность. И ненавидела свою панику. Панда все еще не поворачивался, однако Люси и не видела, чтобы он возился с ширинкой, поэтому рискнула спросить:
– Ты… собираешься обратно в Уинетт с утра?
Снова неразборчивое ворчание.
В Уинетте ей никогда не бывало уютно, хотя она и притворялась, что любит городок так же, как Тед. Но когда бы она туда ни заявлялась, вечно чувствовала, что все ее осуждают. Хоть она и приемная дочь бывшего президента Соединенных Штатов, жители городка всегда заставляли ее ощущать, что она недостойна Теда. Конечно же, теперь Люси доказала, что они правы, но ведь когда она только встретилась с ними, откуда им было знать?
Панда продолжал пялиться на реку. Его длинная фигура выделялась на фоне известняковых скал, рубашка вся помялась, фалда смокинга сбилась набок, и весь он выглядел весьма сомнительно. Туфли доставляли мучения, но этой болью Люси хотела наказать себя, поэтому их и не снимала.
Он резко покинул свой дозорный пункт и широким шагом направился к ней, каблуками ботинок меся грязь.
– Ты готова вернуться к своей напортаченной жизни?
Более чем готова. Пора завязывать с отсрочкой своих обязательств. Даже в четырнадцать лет Люси была ответственной личностью. Сколько раз за последние семнадцать лет Нили и Мэт повторяли, что не смогли бы спокойно работать, если бы она так хорошо не присматривала за братом и сестрами?