Чтение онлайн

– На ближайший крейсер, а оттуда на флагман. Ну а дальше – или на любой другой корабль, или назад. И возвращаясь к нашему разговору – революция все-таки неизбежна. Ты же видела, как мгновенно замерзает переохлажденная вода, если ее потревожить? Когда это происходит с обществом, мы и говорим о революции.

– Это называется «фазовый переход», – задумчиво отозвалась Этне. – И это весьма любопытная концепция – революция как фазовый переход… Даже жаль, что я в свое время не пошла на философский факультет.

– Кстати, а кто ты по образованию?

– Экономист-аналитик, – пожала плечами Этне. – Так что торговые пути – как раз моя специальность… И кстати говоря, экономика у этой России явно в очень приличном состоянии. Так, вот этот крейсер подойдет?

– «Баян»? Подойдет, конечно.

Капитан «Баяна» Старк гостей явно ждал и принял с подобающим почетом – на уровне капитана старше по выслуге, как оценил для себя Хаецкий. Это могло оказаться полезной информацией, а могло и ничего не значить, но все-таки было приятно. Поприветствовав гостей, капитан пригласил их в кают-компанию и почти с порога заявил:

– Господа, я понимаю, что вы ограничены во времени и нуждаетесь в наших ответах, но я прошу вас рассказать о вашем мире. Слишком уж противоречивая картина получается из рассказов ваших людей…

Игорь и Этне переглянулись и одновременно хмыкнули. Похоже, подавляющее большинство решило, что все они пришли из одного мира…

– Видите ли, капитан, здесь имеет место некоторое недопонимание, – заговорил Хаецкий. – Видите ли, мы представляем не один мир, а два. Преследуя нашего врага, мы сперва пришли в родной мир советника О’Шей, а затем, после тяжелой и разрушительной войны – в ваш, преследуя бежавших вражеских вождей. Они же, по всей вероятности, усели создать плацдарм в вашем мире, и… Результат вы могли наблюдать сами. Что же касается наших миров – они сильно отличаются как друг от друга, так и от вашего, хотя мой родной все же похож на ваш значительно больше…

– В таком случае, господин капитан, не могли бы рассказать о вашем мире первым?

– С удовольствием, если, конечно, советник не возражает…

– Не возражаю.

– Итак, по всей видимости, история наших миров была практически идентична до октября тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года. Когда потерпел крушение императорский поезд, царская семья отделалась лишь несущественными травмами, хотя сам царь, как вскоре выяснилось, повредил почки и в девяносто шестом умер. Ему наследовал старший сын, Николай, оказавшийся едва ли не самым бездарным правителем России за всю ее историю…

Рассказывал Хаецкий долго – капитан частенько перебивал его, прося пояснений, но каждый ответ тянул за собой новые вопросы, так что приходилось надолго прерываться и объяснять. Особенно много вопросов, разумеется, вызвала революция – Старк, потомок воинственных шотландских горцев, понимал, до чего нужно было довести людей, но не понимал – как…

– Вынужден признать, – подвел он итог. – что кончина цесаревича Николая и всех его братьев весьма благотворно сказалась на нашей судьбе. И все же мне трудно представить ваш мир…

– О, то ли еще будет, когда вы услышите о моем, – усмехнулась Этне. – И сразу предупреждаю. – это будет по-настоящему долгая история… Которая, пожалуй, начинается с битвы при Клонтарфе.

– Тогда, быть может, ее лучше изложить за обедом? – предложил Старк.

– Прекрасная мысль! – согласилась Этне.

Отдав распоряжения, Старк приглашающе кивнул, и Этне принялась рассказывать.

Все это Хаецкий прекрасно знал, и потому слушал вполуха, гораздо больше интересуясь реакцией слушателя. А она заслуживала внимания – Старк был удивлен куда больше, чем в прошлый раз. Видимо, революция в России казалась ему менее странным, чем индейские государства, способные на равных потягаться с великими европейскими державами.

Принесли обед, и темп пришлось сбавить, но останавливаться Этне не собиралась – она и половины необходимого не рассказала. И когда она перешла к новейшей истории, Старк только что ложку мимом рта не проносил – настолько то ли увлекся, то ли удивился…

– Все это чрезвычайно удивительно и, признаюсь, поверить в это еще труднее, чем в рассказ вашего товарища, – заявил он, когда Этне наконец закончила. – Но, видя множество доказательств вашей правоты, я могу лишь поражаться столь невероятным новостям. Невероятным и тревожным… И я весьма благодарен вам за ваш рассказ, господа, поскольку теперь, имея фору минимум в несколько часов, могу разработать хотя бы самые общие наброски тактики для крейсеров и представить их адмиралу… что случилось?

Вопрос был адресован вошедшему вестовому. Тот вручил капитану листок бумаги и ушел, а Старк, задумчиво пожевав губами, сообщил:

– Пришла радиограмма с вашего флагмана – ваше командование хочет видеть вас у себя. Жаль, конечно, расставаться…

– Думаю, мы еще не раз встретимся, – Этне поднялась из-за стола. – Благодарю за гостеприимство, капитан.

– Рад нашему знакомству, капитан Старк, – отдал честь Хаецкий. – и буду рад новой встрече – уверен, она состоится в самом скором времени.

Телеграмма с докладом о случившемся бое оказалась на столе императрицы на следующее утро. Статс-секретарь, успевший прочитать телеграмму чуть раньше, стоял навытяжку посреди кабинета и пытался представить реакцию императрицы на подобные новости – получалось плохо…

– Скажите честно, Георгий Евгеньевич, сами-то вы в это верите? – спросила Ольга, закончив чтение.

– Затрудняюсь сказать, Ваше Величество. С одной стороны, все это выглядит совершенно невероятно и более походит на фантастический роман… Однако же с другой – адмирал Унгерн к пьянству не склонен и душевными болезнями не страдает… А если бы и страдал – не думаю, что у нескольких человек одинаковые галлюцинации могут быть. А ведь здесь доклад не только самого адмирала, но и его помощника, и капитана «Пылкого». И все они видели одно и то же, а раз так – остается признать их правоту… И в этой ситуации я не возьму на себя смелость что-либо советовать Вашему Величеству. Говоря откровенно, я не представляю, как поступить.

– Зато я представляю, – императрица убрала телеграмму в сейф. – Распорядитесь, чтобы незамедлительно подготовили поезд – я лично отправлюсь в Архангельск. Мне необходимо своими глазами увидеть этих гостей и узнать их намерения из первых рук. И вас, дорогой князь, я попросила бы также принять участие в этом путешествии – ваш острый разум, несомненно, будет чрезвычайно полезен.

Статс-секретарь князь Львов поклонился и вышел из кабинета. Проводив его взглядом, императрица с силой растерла лицо, поднялась и вышла. Часа полтора-два у нее в запасе есть – хватит и подготовится к путешествию, и хоть немного времени провести с семьей. Жаль, конечно, что придется ехать одной, но это все же не увеселительная прогулка, а если с ней что-то случится, Андрей удержит власть для их сына… который и сам не промах и в свои четырнадцать разбирается в государственных делах получше некоторых министров.

А того, что эта поездка может окончится для нее плачевно, императрица Ольга Александровна опасалась всерьез. Кем бы ни были загадочные гости, пусть даже пришельцами из иного мира, но их намерения были совершенно непонятны, а сила очевидна.

И впервые за все тридцать три года императрице было по-настоящему страшно.

Архангельск этого мира даже с моря заметно отличался от привычного Хаецкому города. Этому городу только предстояло стать главной базой пока еще не существующего флота… И для Объединенного Флота здесь все же было слишком тесно – во всем городе вряд ли было столько людей, сколько их было на кораблях. Не говоря уже о самих кораблях, для которых были безобразно малы самые большие доки и причалы… Впрочем, все это решалось, и для того, чтобы развернуть временную базу, требовалось недели две, не больше – но сперва надо было получить согласие аборигенов. А для этого Горшкову и Хилленкоттеру придется убедить российскую императрицу в том, что проблема куда серьезнее полудюжины линкоров.