Чтение онлайн

Некоторое время Арис смотрел на это не двигаясь с места, ждал. Веки вождя Пириса, которого буквально оплетали женские тела, были приоткрыты, и он тоже наблюдал за ним. Наконец он сделал знак и тела женщин будто отлипли от него. Они развалились на ложе не пытаясь прикрыться, мокрые от пота и масла, с грудями, вздымающимися в такт дыханию и принялись ласкать себя. Зрачки их глаз были широкими, а радужка исчезла. Арис усмехнулся и сказал:

— Итак, вождь Пирис, можно ли отвлечь тебя от важного дела?

— Ты уже отвлек меня, вождь вождей! — с сарказмом бросил Пирис и сел, небрежно прикрыв наготу рукой. — Говори, зачем пришел.

Арис хмыкнул:

— Благодарю за то, что ты предложил мне присесть у твоего костра, и за напиток тоже. Я пожалуй присяду, хоть и спешу.

Женщины улыбнулись ему, протягивали руки.

— Ты не заметил, вождь Пирис, что у нас вот-вот будет битва? — спросил Арис и сел на край ложа, отодвинув женщин. Вождь Пирис тоже двинулся прочь. Его зрачки тоже были неестественно расширены и не реагировали на огонь. Арис покачал головой.

— Может быть эта весть не дошла до тебя? Может быть ты не понял ее? А может быть, ты ждал, что я приду и начну просить тебя? Объясни мне, почему твои женщины сидят в шатрах, и мужчины тоже.

Он замолчал, и теперь смотрел на Пирса не сводя с него взгляда. Вскоре тот начал нервничать и ерзать. Как не сильно было действие одурманивающих трав, остатки разума у него сохранились.

— Если нас ждет битва, то воинам лучше провести последние часы, радуясь жизни и наслаждаясь, — буркнул он.

— А ты не думаешь, что если мы не подготовим зелий и оружия, мы все станем рабами колдуна?!

Пожевав губами, Пирис махнул рукой и женщины, смеясь, убежали. Тогда он наклонился к Арису и спросил:

— О вождь вождей, скажи мне, что ты знаешь про лушь?

— Они — слуги колдуна, лишенные души, — ответил Арис. — К чему этот вопрос?

Пирис снова пожевал губами, глядя куда-то в угол и только потом заговорил:

— Лушь появилась не вчера. Она уже была прежде в этом мире. Знаешь, кто их создал и зачем? Вы все, кочевники, и котты, и другие народы, что появились только вчера, думаете так. Но вожди таких древних народов, как мой, знают о луши еще кое-что.

Арис внимательно слушал, не сводя глаз с Пириса. Вся эта бравада — мол мой народ старше и мудрее твоего, нисколько его не задела. Чем еще гордиться властелину болот и затопленных низин?

— Лушь лишена страданий, — выпалил Пирис и взглянул на Ариса, будто проверяя, понял ли он его. — Лушь никогда не бывает одинока, у них общий разум и они всегда чувствуют близких. Они лишены страха и боли, потому они так быстры и сильны. И их господин воистину всемогущ. Ты веришь, что одолеешь его с кучкой жалких воинов?

— Ты не в себе? — перебил его Арис. — Что ты говоришь? Сильны? Бесстрашны? Луши все равно живы они или нет. Это бесстрашие и сила?

Вождь Пирис расхохотался так, что плечи затряслись.

— А тебе, о великий вождь вождей, е хотелось хоть на миг почувствовать свободу от страха смерти и тревог о будущем?! Хоть на миг потерять все опасения!

— Если бы я захотел одурманить себя, я бы выпил зелья бесстрашия и ощутил бы свободу от страха смерти, как Антор, которого ты едва не убил. Или взял бы у шамана порошок, которым ты надышался, если б хотел забыть о боли. Но я не захотел бы потерять свои страхи навсгда потому, что вместе с ними уйдет и свобода. Мне не нужен господин.

— О, ты сам господин всем! — мелко затрясся от смеха Пирис. — Вождь вождей!

— Что ты хотел этим сказать?

По лицу Пириса пробежало облачко и он дернул плечом, будто отгоняя кого-то:

— Да, я согласен… но порой… впрочем нет, я согласен с тобой, — быстро сказал он. — Я просто хотел тебя проверить.

— Если ты не хочешь сражаться — уходи! — отрезал Арис. — Насильно не держу. Я должен быть уверен в своих людях! Скажи мне прямо — ты собираешься сражаться с нами, или ты сомневаешься?!

— А я должен быть уверен, что ты не собирался мой народ пустить на расправу, пока твои кочевники будут отсиживаться в засаде!

— Я не такой человек, ты знаешь…

— Я знаю Мауро, — отрезал Пирис. — А ты его сын. А еще говорят, что ты сын царя Лаодокия, чье тело занял тот колдун! И что я об этом думаю… да ничего! Прости мне мои сомнения, о вождь вождей!

Арис встал:

— У меня нет времени на все эти препирательства. Я унизил тебя утром на площадке и мне не жаль. Ты хотел отрезать мою левую руку. А до того ты убил Комо! И я не простил тебе этого!

— Тогда тебя не удивит, что я не простил тебе всех тех, кто умер в последний десяток лет по вине твоих людей! — сказал Пирис.

— Тогда вождем был Мауро и…

— Мне все равно, кто там был вождем, — глаза Пириса сверкнули. — Люди мертвы, а сейчас, потеряв одного из своих вождей и едва не потеряв друга, ты можешь понять, что я чувствовал все эти годы!

— Если ты не веришь мне, уходи! — повторил Арис.

Болотный вождь покачал головой:

— Нет, я не уйду. Сейчас не время сводить старые счеты.

— Я рад это слышать. Пригласи шамана, пусть протрезвит тебя. Займись подготовкой. Пусть твои люди займутся делом. После сражения, если захочешь отомстить мне, я приму твой вызов.

Громовой хохот Пириса прервал его слова. Вытирая глаза, он произнес:

— Зачем же устраивать поединок? Ты можешь просто убить меня и все. Все знают, мне не победить тебя!

— Я сильнее, но в поединке не это важно, — поморщился Арис. — Иначе не было бы никакого смысла сражаться! Есть много других вещей — ловкость, скорость, хитрость, твои яды…

— Колдовство… — Арису послышалось, что Пирис шепнул это слово.

— Что ты сказал?

— Что?

— Ты произнес это слово, я слышал.

— Я ничего не говорил, не знаю, что ты имеешь в виду. Впрочем, если б я и сказал что-то, разве у меня есть причины для таких слов? Разве ты не остановил на лету мои стрелы? Мне показалось из-за жары… ведь ты не колдун и не сын колдуна.

Арис вспомнил, как Лара остановила отравленную трубку, в тот день, на площадке. Он пожевал губами, думая над ответом. Пирис встал: