Чтение онлайн

Не имея под собой опоры, остров слегка просел. Берег за пару минут скрылся под пенистой водой. Теперь море омывало основание дюн и, казалось, не собиралось пробираться дальше.

И вдруг все почувствовали рывок куска суши, который уступает воле течения. Остров поплыл!

Ужасный стон вырвался из груди многих. Вот так — теперь все было кончено. Амото больше никогда не будет неподвижен, как настоящие континенты, никогда он не сможет гордиться тем, что у него есть неизменные долгота и широта. Он превратился в плот…

Зигрид потихоньку подняла голову. Она дрожала в кимоно, с которого стекала вода. Ощущения были новыми, странными. Ей казалось, что она стоит на четвереньках на огромной надувной лодке, что пробиралась по масляному морю.

— Мы не утонули! — с радостью завопил какой-то мальчишка возле нее.

Его отец отвесил ему затрещину, заставив замолчать.

— А ты-то откуда знаешь? — проворчал он. — Иногда остров может утонуть через какое-то время, когда пемза полностью пропитается водой, и воздух выйдет из всех подземных полостей. Это, может, лишь отсрочка катастрофы…

Люди вставали на ноги один за другим. Их взгляды были обращены к рыбацкой лодке, что быстро удалялась, поскольку там сильно налегали на весла из боязни стать жертвами водоворота, который может вызвать остров, если станет опускаться в пучину.

— Ох! — всхлипнула какая-то женщина. — Как бы мне хотелось оказаться вместе с ними!

— Замолчи! Бака! Идиотка! — ответил ей муж. — Им повезло не больше нашего. Куда они теперь поплывут? Если они не перевернутся во время первого же шторма, им придется умолять о приюте на каждом из встретившихся островов, и на каждом острове их будут гнать. Хватит! У нас не самая жалкая судьба.

— Прекратите! — закричал Нобуру, старейшина деревни, забираясь на скалу. — Не хочу больше слышать эти причитания! Нам повезло, что мы не утонули, теперь надо воспользоваться этим. Пусть все молодые люди, которые хорошо плавают, как можно быстрее подойдут сюда. В ближайшее время придется конопатить [14] нижнюю часть острова, чтобы помешать воде проникнуть в пустоты. Наша плавучесть зависит от водонепроницаемости основания острова. Вы знаете, что надо делать…

Показав пальцем на Зигрид, он сказал:

— Особенно рассчитываю на тебя, чужестранка, ты — лучшая ныряльщица Амото. Будешь командовать отрядом пловцов. Надо поспешить. Хайаку!

Девушка заплела свои длинные голубые волосы в тугую косу. Работа была опасной, потому что надо было подплывать под остров, как под корпус корабля, и замазывать все полости вулканического камня с помощью дегтя. Пока еще не придумали ничего лучше, чтобы помешать воде попасть внутрь плавучего объекта до того момента, когда соль отравит землю и погубит все до последней травинки.

— Ну! Ну же! — ворчал деревенский старейшина. — Пошевеливайтесь! Те, кто хочет совершить самоубийство, не должны мешать работе подводников. И их тела нужно тотчас выбрасывать в море, нам надо максимально облегчить остров.

Зигрид развернулась и побежала домой, чтобы взять подводное снаряжение. Благодаря способностям, которые она смогла развить во время долгого пребывания на планете Алмоа, девушка была очень хорошей амой, собирательницей жемчуга, поскольку могла надолго задерживать дыхание. Привязав к ногам огромный камень в качестве балласта, она могла погружаться в морские глубины и оставаться там целых двенадцать минут, прежде чем всплыть. Что доводило ее полное время погружения с задержкой дыхания до двадцати минут. Здесь, на этой странной планете, она больше не превращалась в рыбу, как только чувствовала, что начинает тонуть, и это было к лучшему, поскольку такое превращение могло быть принято за колдовство жителями Амото, и ее сожгли бы заживо.

Когда Зигрид вошла в сад, она увидела, что хрупкий бумажный домик практически рассыпался. Ее приемная мать, сидя на камне перед развалинами, рассматривала в слезах нож, который ей пока еще не удалось вонзить себе в горло.

— Аха! Мать! — вмешалась девушка. — Возьмите себя в руки. — Старейшине нужна помощь всех жителей. Надо приготовить состав для конопачения, растопить деготь. Все выжившие должны помогать. Вместо того чтобы причитать о своей судьбе, вам стоит пойти к женщинам, что собрались на деревенской площади.

— Что? — спросила, заикаясь, старуха, поднимая голову. — Что ты говоришь? Мы не утонем?

— Да нет же… Ну, по крайней мере, не сейчас, — стала терять терпение Зигрид. — Идите. Я стану во главе команды ныряльщиков и буду руководить процессом конопачения.

— Там тебе не место! — строго сказала старуха, внезапно распрямляясь. — Девушке твоего происхождения нельзя показываться голой перед крестьянами!

Ей никогда не нравилось, что ее приемная дочь собирала жемчуг с другими подростками острова. Затерявшись в своих мечтах о величии, она все еще видела себя женой судовладельца, забыв, что флотилия ее мужа погибла в море, уничтоженная одним ударом хвоста дракона.

Зигрид стала осторожно пробираться в развалины. Ей хотелось забрать очки для подводного плавания, кожаные ласты, а главное — мазь, которой она натирала тело. Эта мазь отталкивала акул. Из-за присутствия дракона акул наверняка будет не так уж много, но вода была холодной… да и стоило опасаться самого дракона.

Зигрид вдруг поняла, что дрожит от страха при мысли, что может вдруг очутиться перед огромной пастью монстра. Чудовище проглотит ее, даже не заметив. Когда ящер заглатывал воду, то водоворот был столь мощным, что никто из пловцов не мог выплыть против течения. А в пасти дракона пропадали, как в воронке.

«Да нет же, — подумала девушка, чтобы успокоить себя. — Теперь, когда дракон разгрыз мешающее ему препятствие, он продолжит свой путь. Змей уже наверняка далеко».

Наконец она нашла холщовый мешок, в котором лежало все необходимое для подводного плавания, и побежала в сторону берега. Когда она выбегала из сада, то увидела, что мать по-прежнему неподвижно сидела посреди шанива, разрушенного сада дзен, держа в руке маленький нож.

«Когда я вернусь, она уже, наверное, покончит с собой…» — подумала Зигрид с горечью. Да, но что она могла сделать? Интересы племени стояли превыше всего. Потерять время на то, чтобы успокоить старую женщину, было бы преступлением в глазах Нобуру, старейшины деревни. Кроме того, Зигрид не имела права вмешиваться в дело чести своей приемной матери. Правила семейных уставов были очень строгими и даже бесчеловечными, если судить с ее позиции чужестранки! Увы, она была лишней, бродягой, подобранной, как бездомное животное. Ее мнения не спрашивали, от нее даже ждали, что она окажется более послушной, чем молодежь такого же возраста.

Зигрид запыхалась, когда прибежала к дюнам. Девушки и юноши Амото уже собрались там. Многие из них натирались кокосовым маслом. Ныряльщики догадывались, что это будет их последнее погружение.

Запах дегтя отравлял воздух. Под огромными котлами, где его варили, был разведен огонь. К вареву добавляли уплотняющий материал — паклю.

Ветер с моря крутил языки пламени.

Зигрид сняла кимоно, чтобы намазаться толстым слоем мази. Затем она подняла на лоб очки для подводного плавания и завязала на талии тонкий поясок из плетеной кожи, на котором был подвешен кинжал. Девушка прицепила свои длинные кожаные ласты к поясу за спиной.