Чтение онлайн

— Послушайте, — сказала она, подняв руку и призывая к тишине. — Вы все знаете, что надо делать. Прошлым летом мы все это проделывали уже много раз, но напоминаю вам, то были лишь учения. То, что вам тогда показалось легким, сегодня покажется опасным. Не думайте ни об акулах, ни о драконе. Главное — не трогайте деготь. При соприкосновении с холодной водой, он очень быстро застывает, и вы можете прилипнуть к скале, как муха к меду, и не сможете всплыть. Вот почему вы должны постоянно поправлять слой жира, которым намазались. Вы должны всегда быть скользкими, это понятно?

В ответ ныряльщики что-то пробурчали, стараясь не встречаться с Зигрид взглядом. Им было страшно. Кроме того, им не нравилось получать указания от чужестранки, под предлогом того, что она была лучшей подводницей.

— Идемте, — сказала Зигрид и встала во главе колонны. — Пусть каждый возьмет свою банку с гудроном [15] и погрузится в воду. Мы будем нырять и всплывать пока не упадем в изнеможении на песок.

Ветер заглушал ее слова и мешал ей дышать. Она была раздражена оттого, что не могла отдавать приказы так же громогласно, как капитан. Зигрид не строила никаких иллюзий, если бы подростки не боялись так сильно, они и вовсе отказались бы ей повиноваться.

Суетившиеся возле котлов женщины наполняли огромные терракотовые емкости кипящей смесью для конопачения и потом закрывали затычкой. Жидкий деготь постепенно густел при контакте с ледяной водой. На всем побережье острова, во всех рыбацких деревушках, молодежь делала то, что собиралась сделать Зигрид и ее товарищи.

Мужчины вкопали на вершине дюн деревянные балки, столбы, с помощью которых можно было опустить под землю стеклянные шары, где горело вещество, свет которого напоминал сияние горящего магния. Эти самодельные лампы освещали остров снизу. Без них подводникам пришлось бы работать в полной темноте.

Охваченная страхом, Зигрид побежала навстречу волнам, стараясь держать подальше от тела котелок с кипящим дегтем. Она нырнула, не обращая внимания на остальных. Вода была мутной, в ней еще не осели частички ила, земли и кусочки корней. Девушка погрузилась на глубину четыре метра и широко открыла глаза. Над ней ничего не было!Основание, которое прикрепляло к себе остров исчезло, теперь кусок суши походил на огромный корабль с плохо обтесанным корпусом. Дрожащий свет самодельных ламп освещал это подобие плохо скроенного корабля. Всюду виднелись следы зубов дракона. Змей прогрыз камень и оставил настолько глубокие рытвины, что в них мог бы спрятаться взрослый мужчина. Зигрид подплыла под этот кривой свод. Она знала, что находилась прямо под деревней, но ей трудно было в это поверить. Подумать только: всего-то четыре метра отделяли ее от сада в стиле дзен, разбитого перед семейным домом! Четыре метра… это так мало и так… ненадежно.

Зигрид пошевелила ногами. С помощью длинных ласт она подплыла к «потолку». От укуса дракона, который сломал камень, обнажились корни многих вековых деревьев. Их ожидала неминуемая смерть, поскольку они будут пить только соленую воду. Повсюду можно было разглядеть места бывших захоронений. Виднелись скелеты воинов, убитых в битвах. Еще дальше разломанные глыбы лавы позволяли увидеть окаменелости, спрятанные на протяжении тысячелетий: останки динозавров, фантастических животных, которые от укуса дракона появились из саркофагов окаменелой золы. Зигрид плавала под этим удивительным миром, дотрагивалась до черепа диплодока и прогнивших гробов забытых сановников. Но у нее не было времени восхищаться увиденным. В каждой полости вулканического камня находился пузырек воздуха, блестевший словно хрустальный шарик. Пока еще этот воздушный пузырек служил затычкой: он мешал морской воде проникнуть внутрь земли, но если эти отверстия не будут быстро заделаны, то воздушный пузырек лопнет, и тогда вода напитает землю, а остров станет лишь пропитанной рассолом [16] большой губкой, растительность же, убитая солью, погибнет. Поля больше не будут ничего давать, и наступит голод. Чтобы не допустить этого, надо законопатить «корпус» острова.

Зигрид проскользнула меж двух сталактитов и закрепилась с помощью ласт. В голове у нее гудело, но не очень сильно. Принимая все меры предосторожности, она открыла горшок со смесью и, черпая в нем с помощью лопатки, залепила полость над своей головой, как каменщик замазывает трещину на потолке. Это было опасно, поскольку деготь — жидкое вещество, и если был плохо нанесен, мог отлепиться от скалы и упасть на лицо, прожигая до костей. Когда он остывал, то, наоборот, превращался в очень сильный клей, который мог приклеить человека к скале. Если по неосторожности дотрагивались до него рукой, то лучше было освободиться, отрубив себе ножом несколько пальцев, так как это был единственный выход.

Зигрид старалась работать быстро. Она уже знала, что в течение долгих месяцев им предстоит без устали поддерживать в хорошем состоянии «корпус» острова. Выживание Ужи, всего их сообщества, зависело от этого.

Когда горшок с дегтем был почти пуст, Зигрид решила всплывать. Она отплыла, изящно вильнув бедрами, и встретила других подводников за работой. Начинались бесконечные погружения и всплытия. Сначала все будет хорошо, но постепенно она начнет уставать, будет совершать оплошности, ее легкие станут выдыхаться, она сможет погружаться на более короткое время. Чтобы не задохнуться, станет наносить деготь на скорую руку… Так обычно и происходят несчастные случаи.

Она уже совершала третью ходку, когда заметила на глубине океана, очень далеко, двойное фосфорное пятно.

«Боги милостивые! — подумала она. — Это глаза дракона. Он не спит… Он наблюдает за нами!»

Это были словно два бледно-зеленых солнца, которые медленно дрожали, два светила, упавшие с небесного свода и поглощенные морской бездной, где они продолжали гореть ледяным огнем и никогда не должны были погаснуть.

Заметив присутствие дракона, Зигрид потеряла самообладание. Она задумалась, смотрело ли чудовище на подводников, раздражало ли его это беспрестанное движение крошечных рук и ног. Разогнет ли он шею, чтобы схватить ныряльщиков, словно кот, которого в конце концов выводит из себя пляска мух, кружащих перед его мордой?

Зигрид заставила себя не думать об этом. От недостаточного поступления кислорода всегда испытываешь при погружении некую тревогу, с этим ничего нельзя поделать. Некоторых подводников охватывал ужас, и они совершали оплошности, которые стоили им жизни.

«Пора бы всплывать…» — подумала она. Было бы разумным отдохнуть полчасика на вершине дюны, но она не будет этого делать. Нет, она здесь для того, чтобы служить примером. Ее назначили, поскольку она была лучшей ныряльщицей деревни, и речи не могло быть о том, чтобы она первой призналась в усталости.

Она замазывала дыру за дырой. Замуровывала воздушные пузырьки в ларчиках из вулканического камня.

Потом течением ее отбросило к каменному своду, и она сильно оцарапала плечи об изъеденный камень. Зигрид увидела, как от ран, испещривших ее предплечья, красным облаком поднимается кровь. И несмотря на то что она была намазана мазью, все труднее и труднее становилось выносить холодную воду.

Внезапно справа от нее началось какое-то движение, вода забурлила. Зигрид тотчас же увидела, что случилось. Один юноша, от усталости или поспешив, плохо намазал деготь на «корпус» острова. Замазка куском упала ему на голову и плечи, словно черный липкий осьминог с подвижными щупальцами. Несчастный стал отбиваться, ничего не видя, пытаясь вытереть лицо руками, но лишь обжигал себе пальцы. Зигрид взяла лопатку и поплыла в его сторону. Она пыталась счистить замазку, но уже было поздно, от ледяной воды деготь начал застывать. Голова и руки пловца оказались приклеенными к уродливому куску. Зигрид всплыла, вильнув бедрами, а пловец опустился к двум фосфорным светилам, что виднелись в глубине.

«Боги милостивые! — подумала Зигрид. — Может, ему повезет, и он умрет до того, как коснется илистого дна прямо перед носом дракона».

Да, это было бы настоящей удачей, потому что тогда он не узнает всех ужасов, которые испытываешь, когда дракон пожирает тебя.

Жжение в легких становилось невыносимым, Зигрид надо было всплыть. Сколько времени она продержалась на этот раз? Вероятно, не больше пяти минут… на этой планете у нее не получалось погружаться надолго, иначе она была бы, как русалка.