Чтение онлайн

Киклады лежали вдоль этих маршрутов. Вместо того чтобы черпать влияние из нескольких направлений, они разработали собственную отличительную форму искусства; термин "искусство", однако, следует использовать с некоторой оговоркой, поскольку предметы, которые они производили, имели четкие функции, даже если эти функции сейчас трудно расшифровать. Кикладское искусство" оказало сильное влияние на современных художников - "простота форм, от которой захватывает дух", по словам Колина Ренфрю, поскольку в нем все больше внимания уделялось пропорциям человеческого тела, чувству "гармонии", не имеющему аналогов в других монументальных скульптурах того периода, на Мальте, в Египте Старого царства или Месопотамии.3 Размеры объектов варьируются от миниатюрных фигурок, настолько стилизованных, что на современный взгляд они больше напоминают скрипку, чем человека, до статуй музыкантов в натуральную величину; фигурки скрипачей относятся к ранним работам, датируемым примерно 3000 годом до нашей эры. Преобладают женские фигуры, что намекает на культ Великой Богини. Салиагосская толстуха с пышными ягодицами, как и мальтийские идолы, может быть связана с культом плодородия. Сырьем послужил белый мрамор с Пароса, но сохранилось достаточно пятен, чтобы доказать, что эти предметы были сильно окрашены.4

Статуи связаны с захоронениями, а в одной могиле было найдено четырнадцать "идолов". Иногда их находят разбитыми, возможно, в рамках сложного погребального ритуала. Представляют ли они умершего? Возможно, они выполняли несколько функций, тем более что их изготавливали на протяжении многих сотен лет (ранний бронзовый век на Кикладах охватывает двенадцать веков, начиная с 3000 года до н. э.). Другие объяснения включают идею о том, что они были психопомпами, то есть проводниками душ умерших в подземном мире, или заменителями человеческих жертв, или даже компаньонами, которые могли предложить сексуальное удовлетворение или музыкальное развлечение в следующем мире. Скульптуры свидетельствуют о существовании касты искусных ремесленников. Могилы свидетельствуют о стратифицированном и сложном обществе, в котором были лидеры и подчиненные; мужская рабочая сила, должно быть, также использовалась в качестве гребцов на борту небольших судов, которые все чаще курсировали по Эгейскому морю, хотя маловероятно, что они ходили дальше, а парусные суда появились только во втором тысячелетии до нашей эры. Изображения их гребных судов можно найти на так называемых "сковородках" - гравированных глиняных табличках, на которых изображены сороконожки с приподнятыми крыльями.5

II

Влияние Трои на историю Средиземноморья двояко. С одной стороны, Троя с начала бронзового века служила перевалочным пунктом, связывающим Эгейское море с Анатолией и Черным морем; с другой стороны, сказание о Трое лежало в основе исторического сознания не только греков, утверждавших, что город был разрушен, но и римлян, утверждавших, что они происходят от его беженцев. Реальную и мифическую Трою трудно отделить друг от друга с 1868 года, когда немецкий предприниматель Генрих Шлиман, одержимый идеей достоверности "Илиады", определил курган Хисарлык, расположенный в четырех милях от места впадения Дарданелл в Эгейское море, как местоположение гомеровского города.6 Хотя некоторые ученые утверждают, что Троянской войны не было и что, следовательно, принадлежность Трои не вызывает вопросов, открытия в хеттских архивах дальше на восток устранили все серьезные сомнения в том, что в Хисарлыке находятся руины города или поселения, известного классическим грекам под названиями Трое и Илиоса. Более поздние поселенцы, включая греков, построивших новый город Илион в классические времена, и императора Константина, который сначала думал построить Новый Рим здесь, а не в Византии, были в равной степени убеждены в этой атрибуции. Еще более примечательно то, что это место имеет исключительно долгую историю, восходящую задолго до даты, приписываемой классическими авторами Троянской войне (1184 год до н.э.). Его история началась, когда бронза впервые распространилась по восточному Средиземноморью. Он перестраивался снова и снова; в 1961 году один из современных раскопщиков кургана, Карл Блеген, выделил сорок шесть пластов в девяти основных слоях.7

Троя не имела никаких неолитических предков. Ее заселили люди, которые были знакомы с медью и, вероятно, торговали оловом. Первая Троя, "Троя I" (ок. 3000-2500 гг. до н. э.), была небольшим поселением, около 100 метров в поперечнике, но она выросла в впечатляющее укрепленное место с каменными сторожевыми башнями и тремя линиями укреплений.8 За это время было много перестроек, а в последние дни правления Трои I большой пожар положил конец крепости. Но внутри крепости была возможна оседлая домашняя жизнь, а сохранившиеся валики веретен свидетельствуют о том, что у очагов, останки которых были раскопаны, ткали текстиль; логично предположить, что первые троянцы торговали и тканями, сделанными из шерсти овец, которых выращивали на равнинах под цитаделью. Наиболее хорошо сохранившийся дом из Трои I был длиной почти двадцать метров, с крыльцом, выходящим на запад; в нем, возможно, жил лидер общины и его большая семья. Ранние троянцы изготавливали небольшие фигурки, в основном женские, и питались моллюсками, тунцом и дельфинами, а также мясом и зерном. Металлическое оружие с этого уровня не было найдено, но наличие точильных камней указывает на то, что медные и бронзовые инструменты регулярно затачивались. Нет никаких свидетельств роскоши: сохранившиеся украшения были сделаны из кости, мрамора или цветного камня. Обильная керамика имеет мрачный вид, тусклый цвет и, как правило, не украшена, хотя ее формы отличаются определенной элегантностью.9

Ранняя Троя была частью культурного мира, выходившего за пределы Анатолии; аналогичная община сложилась на острове Лемнос, недалеко к западу, на месте Полиохни, который иногда называют "древнейшим городом Европы", а также в Терми на Лесбосе10 .10 Но не стоит гадать, откуда пришли самые ранние жители этих земель и на каких языках они говорили. Ведь если Троя и Полиохни впервые возникли как торговые станции, охранявшие пути через Эгейское море и вглубь материка, то вполне вероятно, что они стали привлекать людей самого разного происхождения, как и портовые города впоследствии. Хотя сейчас Хисарлык стоит вдали от моря, доисторическая Троя находилась на краю большого залива (о чем, по-видимому, знал Гомер), который постепенно занесло илом.11 Таким образом, это был морской город, расположенный в стратегически выгодном месте: встречные ветры могли сделать вход в Дарданеллы невозможным на несколько недель подряд; судоходство задерживалось в бухте, и жители цитадели могли с выгодой обслуживать потребности тех, кто находился на борту. Все это произошло не сразу, и в период существования Трои I, вероятно, навигация мимо цитадели была прерывистой и нелегко контролируемой. На ее месте возникла Троя II (ок. 2500 - 2300 гг. до н. э.) - более величественная и лучше защищенная цитадель, немного большая, с монументальными воротами и большим залом или мегароном, вероятно, окруженным деревянными колоннами. Эти троянцы были также земледельцами и ткачами - было найдено веретено, к которому до сих пор прилип кусок карбонизированной нити.12 Они приобрели или изготовили сложное вооружение; считается, что их бронзовое оружие было импортным, но имелось и более мягкое оружие из меди, которое могло быть изготовлено на месте, из металла, привезенного через Эгейское море.

Несмотря на то, что теперь они перешли на гончарные изделия, выточенные на колесах (отсутствующие в Трое I), Блегену не понравились их горшки, и он предположил, что они были "угрюмым, строгим народом, мало склонным к веселью и свету";13 дело вкуса, действительно ли тонкие кубки, которые теперь производили троянцы, были такими скучными и лишенными характера. Кроме того, большие горшки прибывали в Трою из самых отдаленных районов Киклад, в них везли масло или вино. Похожие на троянские гончарные изделия были найдены на берегах Эгейского моря и в Анатолии, и легко предположить, что эти предметы были вывезены из Трои, хотя более вероятно, что стиль гончарных изделий отражал общую культуру, частью которой была Троя. Действительно, Полиохни, с которым у Трои было так много общих черт, был в два раза больше Трои. Эти эгейские поселения значительно отставали по богатству от городов Египта и Месопотамии, и нет никаких свидетельств того, что у них еще не было письменности - инструмента, который со временем значительно облегчил бы торговлю и учет; тем не менее, Троя и Полиохни становились частью переплетенного торгового мира, через который пролегали регулярные торговые маршруты по морю и суше; и самое ясное свидетельство того, что это принесло большое богатство элите Трои II, содержится в знаменитом "Сокровище Приама", обнаруженном Шлиманом.

Долгое исчезновение этих сокровищ в советских хранилищах лишило ученых возможности разобраться в том, что иногда кажется надуманным творением самого Шлимана.14 Шлиман собрал найденное в несколько кладов, один из которых он назвал "Великим кладом", приписав его к осаде, которая (если она вообще имела место) произошла тысячелетие спустя. Качество изготовления действительно впечатляет. Поражает коллекция женских украшений, золотых и серебряных сосудов, включая золотую "соусницу" и женский головной убор из золотых нитей, тысячи золотых бусин и несколько серебряных ожерелий; было много предметов из других материалов, включая нефритовые церемониальные топоры и ручки из горного хрусталя, которые могли быть прикреплены к скипетрам. Некоторые предметы, очевидно, были изготовлены на месте, другие, включая само золото, наверняка были импортными. Все это убедительно говорит о том, что в Трое жила процветающая элита, которая накопила значительные богатства за счет прибыли от торговли, проходившей через город. Троя была не только торговым центром, но и центром промышленности, где, скорее всего, производились тяжелые шерстяные ткани; еще одним экспортным товаром могла быть древесина с горы Ида, расположенной неподалеку, для строительства кораблей и близлежащих зданий; местность была богата сельскохозяйственными угодьями и скотом. Судя по находкам костей животных, она еще не была знаменитым центром по разведению лошадей, которым она со временем станет. Но Троя была периферийным поселением; Средиземноморье никогда не было в центре интересов великих царей Хатти, расположенных дальше на востоке, которые были твердо направлены на гористые, богатые минералами внутренние районы западной Азии.

Возвышение Трои не было прямой траекторией. Троя III (построенная после того, как Троя II была уничтожена огнем около 2250 года до н. э.) была более бедным поселением, чем Троя II, и ее жители теснились на вершине холма менее комфортно. Мясо черепах занимало важное место в их рационе. На Лемносе Полиохни, очевидно, подвергался нападениям, и к концу третьего тысячелетия до н. э. город уменьшился в размерах и богатстве. Около 2100 года до н. э. Троя была снова разрушена, возможно, в результате войны, но в отстроенной Трое IV условия были не намного лучше, а узкие извилистые улицы петляли между домами. Более широкие изменения в западной Азии повлияли на восточное Средиземноморье: в центральной и восточной Анатолии империя Хатти, а затем, примерно с 1750 г. до н. э., новая империя Анитта стали центром торговли вверх по Тигру и Евфрату; бизнес был отвлечен от торговых путей, которые доставляли металлы на северную окраину Эгейского моря.15 После золотого века наступил период спада, продолжавшийся 300 лет или более, хотя к концу Трои V, около 1700 г. до н. э., условия улучшились; дома стали чище, а жители предпочитали говядину и свинину тушеным черепахам своих предшественников. Но наиболее яркие события в области торговли и культуры вновь происходили на островах восточного Средиземноморья - на Крите и Кикладах.

III

Минойская цивилизация на Крите была первой крупной средиземноморской цивилизацией, первой богатой, грамотной, городской культурой с яркой художественной культурой, возникшей в средиземноморском мире. Это утверждение может показаться противоречащим еще более раннему появлению высокой цивилизации в Египте времен Старой династии, но египтяне рассматривали берега Средиземного моря как внешний край своего мира, который определялся Нилом, а не морем за ним. Напротив, минойцы активно плавали по Средиземному морю, и море в их культуре фигурировало во многих ярких проявлениях - в дизайне их гончарных изделий, в керамике и, возможно, в культе морского бога Посейдона. Минойцы почти наверняка были потомками мигрантов, прибывших из Анатолии. Однако созданная ими цивилизация отличалась стилем искусства, религиозными культами, экономической жизнью и социальной организацией. Кроме того, они оставили память о своих достижениях в легендах о великом царе Миносе, имя которого современные археологи связывают с их цивилизацией. Фукидид сообщает, что царь Минос первым создал великую морскую империю, или талассократию, в средиземноморском мире; таким образом, память о раннем Крите сохранилась и в Афинах V века. Афиняне также помнили о жертвенной дани, которую регулярно платили юноши царю Крита, отголоски которой можно найти в ритуальной практике критян во втором тысячелетии.16

Самое раннее поселение в Кноссе, относящееся к эпохе неолита, уже к концу третьего тысячелетия выработало свой собственный художественный стиль. Керамика раннего бронзового века Крита все больше и больше отличалась от керамики соседних стран. Для керамики периода, известного как Ранний Миной II (ок. 2600-2300 гг. до н.э.), был характерен эффект пестроты, достигаемый с помощью приемов, освоенных во время обжига; кроме того, внимание уделялось внешней форме сосудов, достигалось изящество форм и живость декора (большие завихрения и плавные меандры), что все больше отличало керамику раннего Крита от керамики современной Анатолии. Было и влияние извне. К 2000 году критяне начали изготавливать печати из слоновой кости и камня, что свидетельствует о появлении элиты, стремящейся подтвердить право собственности на свои товары; некоторые темы, например, львы, явно навеяны извне, а абстрактные узоры часто напоминают египетские или ближневосточные печати - торговля с Сирией и устьем Нила была уже активной.17

Нет необходимости делать резкий выбор между ранними минойцами как коренным талантливым народом и минойцами как мигрантами, принесшими с собой элементы ближневосточных культур; Крит был перекрестком нескольких культур и, должно быть, привлекал поселенцев со многих сторон. Классические писатели, начиная с Гомера, перечисляли множество различных народов, населявших остров, включая "великодушных этео-критян", то есть "истинных критян", и "благородных пеласгов", термин, используемый для обозначения любого количества бродячих народов. Названия мест на Крите и на материке с догреческими окончаниями -nthos и -ssa могли быть оставлены народами, жившими в регионе задолго до прихода греков; наиболее запоминающимся словом на -nthos является "лабиринт", который классические источники связывают с дворцом Миноса в Кноссе, а слова на -ssa включают слово, обозначающее само море, thalassa.18 Язык и гены - это, однако, отдельные вопросы, и лучше, чем любые попытки выделить "коренной народ" с его собственным идиосинкразическим гением, будет интерпретация минойцев как космополитов, чья легкая открытость многим культурам также позволила им свободно разрабатывать собственные формы искусства, которые не были похожи ни на какие другие. Они не были скованы традициями стиля и техники, которые некоторые соседние культуры, в частности египетская, сохраняли малоизмененными на протяжении многих тысячелетий.