Чтение онлайн

Но после отъезда офицеров и заявления англичан о репатриации, настроение резко упало. Те из юнкеров, кто имели родственников, постепенно уходили в станицы, оттуда почти все и были вывезены. Небольшая часть ушла в горы, и из этой группы наибольшее число спаслось. Остальные, решив сопротивляться до конца, мужественно остались в Амлахе, где стояло училище и откуда ходили в Пеггец на общее моление 1 июня, где многие были схвачены, а один или два убиты.

Дальше пишу со слов юнкера Н. Автор этой статьи ушел в одну из станиц к своему отцу, а затем вместе с отцом — в горы.

После возвращения из лагеря Пеггец было объявлено, что завтра, 2 июня, будет отправка училища. Не спали почти всю ночь. Спорили. Некоторые решили уйти в горы и той же ночью стали постепенно расходиться. Н. тоже решил под утро уйти вместе со своим другом, но последний проспал и разбудил Н., когда уже было поздно, так как начало светать.

Остатки юнкеров училища, нестроевой команды и оркестра построились на плацу перед церковью. Н. же спрятался в сено в том крестьянском сарае, где помещался наш взвод, и через щель в дощатой стене наблюдал картину выдачи.

Всех собравшихся было не больше сотни. Картина выдачи и тут повторилась: в село въехали машины и танкетки, а на предложение садиться в машины последовал отказ. Тогда приступили к посадке насильно. Но и это не сломило духа юнкеров — они крепко держались. Особенно мужественно вел себя наш взводный портупей-юнкер А., донец станицы Боковской, к которому из станицы прибыли престарелые родители и разделили с ним его участь.

Вдруг в середине этой окруженной англичанами группы послышался крик и кто-то упал. Юнкера на мгновение расступились, а упавший вскочил на ноги и бросился бежать к одной из машин. Это был казак нестроевой команды У., гармонист, часто услаждавший нас игрой на баяне.

За ним побежал садиться портупей-юнкер С, донец. Он был артельщиком и волок за собой мешок продуктов. Со словами «поеду в свой колхоз!» — он влез в машину.

Этими двумя случаями сопротивление было подорвано, и англичане без труда погрузили остальных.

После этого английские солдаты обошли сараи и дворы, где помещались наши сотни. Один зашел на сеновал, где спрятался Н., но тщательно его не осматривал. Под вечер на сеновал пришел хозяин, австриец и, увидев вылезшего из-под сена юнкера, испугался, но потом пришел в себя и сказал, что англичане ушли из села.

Вечером Н. вылез из сарая и на улице наткнулся на английский патруль, который его не заметил. Ночью он просидел в известковой яме.

Впоследствии ему удалось устроиться в лагере Пеггец, а затем на работу к англичанам. В дальнейшем он выехал в Канаду.

B. C.

Из письма офицера 2-го Донского полка Казачьего Стана, пережившего трагедию вывоза. Из текста исключены резкие выражения в адрес отдельных лиц.

<…> Казачьи полки были расположены в долине реки Дравы, на левом берегу по ее течению, а станицы — на правом.

В 8 километрах от лагеря Пеггец стояла в лесу, в палатках, Донская батарея, дальше, в двух километрах был расположен 1-й Донской полк, а еще дальше, в двух километрах от него у местечка Никольсдорф — 2-й Донской полк. При названных полках имелись офицерские резервные сотни, и в это жуткое время я находился в резервной сотне при 2-м полку. Жена моя и дочь находились в лагере Пеггец.

2-м Донским полком командовал полковник Рыковский.

Второго мая я отпросился у него навестить жену и дочь. Срок моего отпуска — до 28 мая. В этот промежуток времени мне необходимо было повидать полковника К., и 27 мая я пошел из Пеггеца в Лиенц, в штаб Доманова, узнать, где находится названный полковник. Там мне ответили, что этого никто не знает.

Выхожу из штаба и вижу — навстречу мне идет полковник К. «Здравствуйте, — говорит, — что нового?» Я отвечаю: «Для нас нового ничего нет, а завтра, 28 мая, я отправляюсь к месту службы».

«Все это хорошо, — отвечает К, — а поэтому зайдемте в штабную столовую и покушаем, а я Вам расскажу, как я избавился от формирования дисциплинарного батальона, что мне было поручено Домановым».

Сели за стол, ожидаем обед. В это время заходит в столовую священник, которого я раньше не видел.

— Здравствуйте, господа, — обращается он к нам.

— Здравствуйте, отец.

— Разрешите сесть за ваш стол, покушать.

— Ради Бога.

Священник сел и говорит нам:

— Я был у начальника штаба генерала Соламахина, который мне сообщил, что есть распоряжение англичан отобрать от офицеров пистолеты.

Это известие так поразило нас, что мы перестали есть и минут пять сидели молча, а затем я обратился к полковнику К.:

— Вы чувствуете, что означает отобрание от офицеров пистолетов?

— Что-то подозрительно, — ответил он. На это я только сказал:

— Сегодня пистолеты, а завтра самих офицеров…

Бросили есть, вышли из штаба и распрощались, решив, что надо быть начеку. Захожу в лагерь Пеггец, встречаю полковника ILL, который задал мне вопрос, что нового в штабе?

— Есть новость, но печальная — англичанами велено отобрать у офицеров пистолеты.

— Пусть забирают, — спокойно сказал ILL, — дадут на замену новые.

— Ну, — думаю, — у каждого свое убеждение.

28 мая в десять часов утра я вышел из лагеря Пеггец по месту службы в Никольсдорфе. По пути зашел в батарею, чтобы повидать ее командира, но меня встретил вахмистр и говорит:

— Наш командир вместе с младшими офицерами поехал на конференцию.

— На чем они поехали? — спрашиваю я.

— Поехали на своих лошадях до 1-го полка, — ответил вахмистр, — а дальше, с офицерами полка поедут на машинах.

Я высказал свое мнение казакам батареи, что это не конференция, а гнусное предательство. Минут пять молчания. Первым пришел в себя вахмистр, который обратился ко мне с вопросом:

— Скажите, что ожидает нас в дальнейшем?

Я ответил, что впереди вижу гибель и считаю единственным выходом уход в горы.

— Командира и офицеров вы больше не увидите, а свою судьбу решайте сами. Мне надо уходить. Будьте здоровы! Не поддавайтесь на провокации. Только в горах будет спасение.

Зашел я в расположение 1-го полка. Вижу — стоят девять грузовых машин, которые охраняются, примерно, тридцатью английскими солдатами. Многие офицеры уже около машин, другие подходят группами. Слышу, кто-то из командиров отдает приказание: