Чтение онлайн

На кладбище-то смотрю, везут снова покойника: родные плачут, рвут волосы на голове, а покойник-то летает над ними, стучит им по лбам, а они не слышат его. Я ещё три месяца буду встречать покойников в кавычках. Так вот, учу их:

— Не бойтесь, братцы, мы все живые. Нам ещё лучше, и нарядов шить не надо. Какое платье захотела, такое и надела, а уж причёска-то у меня теперь всегда в порядке.

(Слава встал из– за стола). Слав, ты куда уходишь?

— Да вот, Татьяна, в горле пересохло, решил попить чайку.

Попей, пока ещё можешь, тут водички-то нет, да и выпить бокал вина нельзя. Плохо мне, конечно без вас, но скоро я улечу в лучшие места.

Лена, скажи папке, чтобы он не сильно старался над могилкой моей, ведь скоро улечу. Мне покажут все мои жизни. А мне-то страшно иногда вспоминать, что мы иногда творили. Вот дураки-то были.

Ну вот, всё хорошо. Жанна, я тебя сразу стала вспоминать, звать к себе. Мы ведь так быстро уехали, я хотела позвонить, да не получилось. Поцелуй, Лена, Димку и папку за меня. Мало я оставила тебе денег и вещей, очень мало, да что уж теперь. Не в этом оказывается счастье. Я дождусь вас, дождусь обязательно, но только не спешите. Хорошо умирать, если знаешь, что смерти нет и вправду.

Прощайте, я так рада, вы даже не представляете. Возле меня Свет! Какие красивые краски! Как здорово! Как я отдохну здесь!».

Встреча состоялась, пока невидимая. Твоей маме сейчас очень хорошо. Пусть она отдыхает, набирается сил и знаний, а ты, дочь её мудрая, поможешь ей ещё не однажды с высоких высот, видя, как мама твоя вновь воплощается в тело новорождённого младенца.

Не оступись на Земле, звёздочка человеческая. Учись сама, учи, тех к кому можно достучаться. Расширяй свои знания, открывая сердце навстречу тайне.

Храни тебя Всевышний! Аминь.

Предыстория следующего послания такова. Муж моей знакомой Татьяны Л. отправился в ночь в экспедицию на машине по своим служебным обязанностям. И именно в эту ночь она увидела сон, будто прямо на неё мчится огромная огненная лошадь. Татьяна проснулась с тревогой на душе, и долго не могла снова уснуть вновь. Наутро она спросила у матери, к чему снятся лошади? Мать ответила: ко лжи, к неприятности. Вскоре им сообщили об аварии, в которую попал Володя. Татьяна долго не могла оправиться от горя, но молодые годы берут своё, жизнь продолжается. Татьяна одна растила маленькую дочку, потом встретила человека, с которым пыталась связать свою жизнь. Но, жизнь не баловала. Избранник оказался не тем принцем, о котором мечтают все девушки. Прошло несколько лет со дня гибели Володи. И вот на его годовщину она вновь видит сон. Будто бы Володя в красивом светлом костюме с белой шляпой на голове, подходит к ней, и протягивает какой-то маленький серебряный предмет. Татьяна не успевает разглядеть его.

«Что же он хотел мне передать?» — долго размышляла она, но ответа не находила. И мы решили позвать Володю. Когда Татьяна прочитала полученное послание матери Володи, у последней чуть не случился сердечный приступ.

«Боже мой, — тихо произнесла женщина. — Я в молодости сделала один единственный аборт, это была девочка. Но никто об этом не знал, кроме меня и мужа»

Родная моя Танечка, чужая становишься мне. Таня, пусть моя душа расскажет тебе о том, о чём я узнал не сразу. Помнишь, родная, твой сон, перед тем, как я убился? Да, Танечка! Огненная лошадь всегда чует смерть, она бьёт копытом о землю, летит с большой скоростью к любимой и предупреждает о беде. А, помнишь, дочка наша, Дашенька, не хотела, чтобы я лежал в гробу, а звала меня с собою? А, знаешь ли, родная, что я с Дашей часто встречаюсь во снах до сих пор, но не велю ей рассказывать обо мне. Пройдёт ещё немного времени, и она не сможет быть со мною. Потому и горюю, потому и жалко её и тебя, потому что вас любил больше всех, хоть и жил с тобою не так уж и долго…

Что я почувствовал в момент аварии? Знаешь, Танечка, боли не было. Всё было, как на киноплёнке старых времён, только не быстро, а медленно-медленно.

Я поднялся над своим телом, и не узнал себя. А позже — вспышка, как молнией порезала небо. Ослепительная вспышка-молния, и всё…

А позже — медленный фильм, который ты видишь, но сам не присутствуешь. Всё как в тумане, как в лёгкой дымке: я вроде всё вижу, слышу, а сказать не могу, потому что я только лишь зритель странного кино…

Хорошо помню страх. Дикий страх, когда меня стали укладывать в яму, а в моих ушах ещё стоял стук молотка, стук земли и тьма. И я во тьме один, и не знаю, что мне делать дальше… Таня, как это жутко — ты даже не представляешь.

Сколько я лежал в ледяной камере — не знаю. Я боялся тьмы. Я не знал, почему меня закопали в землю — ведь я живой! Холод, тьма, а в сознании бьётся: сейчас приползут черви. Лежишь и ждёшь эту пакость.

Боже! Какой Бог? О каком Боге говорят люди, когда их сковывает дикий страх! А потом я умер — по настоящему умер, потому что очень хотел этого. Почему рассказываю страсти? Да потому что не хочу, чтобы и вы испытали такие же. Не хочу, чтобы и вы почувствовали дикий страх, который ни с чем не сравним.

Потом кто-то нежно погладил меня, прикоснулся тёплой рукой до моего лба. Я спросил:

— Таня, это ты что ли?

— Нет, это не Таня, это Дух твоих предков, — ответили мне.

— Но где я?

— Ты, Владимир, в стране тех, кого на Земле называют «жителями Страны Мёртвых». Но это не так. Нет «Страны Мёртвых», а есть жизнь вне физического тела, самая настоящая реальная жизнь! И ты её узнаешь. Открой глаза.

Танечка, прикинь. Я открываю глаза и начинаю себя ощупывать: нос на месте, руки, ноги целы, голова в полнейшем порядке. Вспомнил, что случилось что-то плохое, стал машинально искать следы крови. Но было хорошо — тепло и легко. Лежу как будто, на кровати или мягком диване, а вокруг меня много знакомых людей. Смутно стал припоминать — кто же это? Вроде деда увидел, но он совсем не старый, улыбается мне, радуется. А рядом девушка стоит, глаза как звёзды. Думаю: «А ты кто?».

— Я — сестра твоя не родившаяся, но ты знаешь меня и скоро вспомнишь. Не напрягай сейчас память, всё придёт со временем.

Смотрю на себя, а я совершенно голый. Стыдно стало, говорю:

— Дайте мне рубашку да штаны, что ж я голый-то?

Приносят. Надеваю на себя, Танечка, белый шикарный костюм, шляпу и прошу дать мне зеркало.

— А здесь нет зеркал, Володя — говорит дед, — зеркала только на Земле.

А я всё не врублюсь никак — где же всё-таки я? На ад не похоже, на Рай тоже не тянет…

— Как же я себя увижу? — спрашиваю.

— А очень просто, выйди во двор и поймёшь.

Шутят, думаю, надо мною. Но вышел. А там..! Солнце, дома, сады, цветы, пруд, вода, как хрусталь. А в ней золотые рыбки плавают, смотрят на меня и смеются беззубыми ртами. Одна рыбка на Дашку нашу похожа — светленькая, серебристая.

— Подойди поближе, — говорит мне эта рыбка, — посмотри в воду.

Ну, думаю, совсем шизиком стал — рыбку говорящую слышу. И тут все громко засмеялись. Посмотрел я в воду, Таня, а в воде нет дна. Но вдруг рыбка беленькая выпрыгнула перед моим носом, шлёпнулась снова в воду, и пошли круги. Представь, как в мультике. И чем шире круги, тем зеркальней становится вода. Вот тут-то я увидел себя в полном цвете и даже объёме. И ещё, Танечка, круги пошли спиралью вниз, образовали водоворот и обнажили глубокое дно. А что на дне лежало, отгадай?

— Кольцо, что ли?

Ключ. Серебряный ключ от Мира Тайн, от Мира, закрытого сейчас для тебя, от Мира Будущего!

А ты что ж не пользуешься ключом, Таня? Почему зная обо всём, веря — не веря, но больше веря, не желаешь открыть Заветную Дверь? Вот и пришёл к тебе я и прошу: знай, моя родная, если хоть чуточку любишь и помнишь, воспользуйся ключом, который я тебе вручил. Это не значит, что ты сейчас умрёшь и прилетишь ко мне. Это нужно для того, чтобы и ты пришла в Сказочную Обитель — так здесь называют наши города. Их очень много и все они разные.