Чтение онлайн

Она достала небольшую, мужскую сумочку, открыла ее и посмотрела на Алису.

Триста рублей вас спасут?

Алиса задумалась. Честно говоря, она сомневалась, что эти самые триста рублей могут ее спасти от нашествия Сары Мид-ленд. Вряд ли я смогу откупиться от нее такой незначительной суммой. Отравить ее на эти деньги тоже не получится: от-куда мне знать, почем у нас на черном рынке яд кураре, или цианистый калий? Но на то, чтобы уморить ее нашими продуктами, денег, может быть, и хватит. Тем более что мы с Дедулей тоже не бедные, уж найдем, чем прокормить эту странную даму, в голову которой взбрела такая нетривиальная мысль познакомиться со своей переводчицей! подумала она, глядя на странное кукольное личико своей визави.

От чего спасут? поинтересовалась Алиса. Надежда Ивановна стыдливо увела взгляд в сторону, а ее улыбка показывала с невыносимой ясностью всю степень непонятливости и безграничной тупости, присущей Алисе Павлищевой.

Ну, как бы вам сказать...

Бедняжка призадумалась, как бы ей подоступнее объяснить, что конкретно она имела в виду, но Алиса решила все-таки изба-вить ее от необходимости напрягать мозговые извилины: Бог знает, к чему это могло привести, и решительно кивнула:

Спасут, конечно. Раз вам так хочется...

Надежда Ивановна облегченно вздохнула, явно обрадованная неожиданной поддержкой, словно награду протянула Алисе три сторублевых купюры, и пожелала уже вдогонку ее быстро удаляющейся спине приятного общения. Наскоро пробормотав спасибо, Алиса вылетела из ее кабинета. О, с каким наслаждени-ем она отдала бы ей эти триста рублей, вместе с Сарой Мидленд и приятным общением впридачу!

Почему у меня каждый раз складывается ощущение, что я прихожу сюда за подаянием? подумала она.

Алисины дела в издательстве были закончены. До приезда английской гостьи у нее остался целый день, да и сегодняш-ний еще в самом разгаре, надо ехать к Елизавете. У нее от написания триллеров явно развилось логическое мышление. У Алисы оно напрочь всегда отсутствовало. Алисе часто казалось, что она как, щепка в бурля-щем водовороте, куда вынесет поток мутной воды, там и будет тусоваться. Поэтому Алиса решила, что Елизавета именно тот человек который ей сейчас необходим. Поскольку ситуация с Сарой Мидленд казалась ей безумной, непонятной и загадочной, а сама Алиса ничего понять не могла. К тому же в такой момент, когда недоумение смешивается с обидой, человеку необходима поддержка.

Ромика уже не было. Алиса поискала его взглядом и очень скоро обнаружила за домом воркующую парочку голубков. Один из голубков был Ромик, а второй хорошенькая редак-торша Иринка. Мешать их счастью не хотелось. Так что все обстоятельства складывались в пользу Елизаветы, к которой Алиса немедленно и отправилась, пребывая в мрачной задумчивости о своей печальной судьбе.

– Алиса Игоревна!
– услышала она за спиной приятный мужской баритон.

– Она остановилась, и с удивлением увидела перед собой литературного агента Валеру, который до той минуты никогда не интересовался ее скромной особой.

– Он догнал ее, и с ласковой улыбкой проговорил:

– - Нам надо поговорить. Так, чтобы нас не слышали...

– Алиса решила, что он знает что-то важное про Сару Мидленд, поэтому оглянулась вокруг, и кивнула.

– - Пойдемте-ка вон туда...

– Он протянул руку в сторону лестницы, ведущей наверх. Там располагался офис какой-то брокерской конторы.

– Они поднялись на несколько ступенек вперед. Валера нервничал, потому постоянно оглядывался, заражая Алису своим страхом. Она поймала себя на том, что тоже ежеминутно оглядывается.

– - Сколько вы тут получаете за лист, Алиса Игоревна?
– шепотом спросил Валера, пыхтя сигаретой.

– - Триста за лист, - призналась честная Алиса.

– - Хотите получать четыреста?
– тоном благодетеля, явившегося нищей на дороге, проговорил Валера.

– Алиса промолчала. Просто потому, что не могла понять, каким образом Валера может сделать ее гонорар больше.

– Он истолковал ее молчание по-своему.

– - Это начальная ставка, - проговорил он.
– Потом будете получать четыреста пятьдесят... Пятьсот.

– - Каким образом?
– выдавила наконец Алиса.

– - Это секрет, - прошептал он, тревожно оглядываясь.
– Поклянитесь, что пока никому не скажете...

– - Я никогда ни в чем не клянусь, - сказала Алиса строго.
– Клясться нельзя. Это грех.

– - Ну просто - пообещйте...

– - Обещаю.

– - Мне предложили открыть здесь филиал одного издательства, - быстрым шепотом начал рассказывать он.
– Дали денег на аренду. Сейчас моя задача набрать авторов и редакторовсоставителей...

Дело куда более легкое, чем ваша работа. Надо писать кулинарные сборники. Получать же за них вы будете больше, чем за ваши книги.

– Странно как, - подумалаа Алиса, рассматривая арийский профиль Валеры.
– Только с утра подумала, что надо уходить в редакторы-составители, и - нате вам с кисточкой! Может, этот Валера - перст Божий?

– Она присмотрелась к нему повнимательнее. На Божий Перст Валера не тянул, но что-то стоящее в его предложении было.

– - Я подумаю, - сказала Алиса.

– Он обрадовался.

– - Позвоните тогда вот по этому телефону, - протянул он ей листок бумаги.
– Только помните, Алиса - это большой секрет! Никому не говорите о моем новом начинании - здесь и стены имеют уши!

– Он опасливо покосился на стену, в грязных разводах которой Алисе и в ссамом деле померещилось большое, розовое ухо. Ухо даже зашевелилось и фривольно подмигнуло Алисе. Она ущипнула себя за правую руку, чтобы наваждение исчезло - и стена снова стала ровной, безухой и оттого приятной взгляду и душе.

– Она вздохнула, и отправилась прочь из литературного вертепа. Настроение у нее стало окончательно беспросветным, как вчерашнее небо.

Столь печальное настрое-ние появилось у Алисы совсем не из-за госпожи Мидленд. Это не из-за великой писательницы она сейчас не замечала прекрасного, летнего дня, уже освободившегося от дождя, ни красот родного города... Даже мимо пруда с лебедями Алиса прошла, мрачно утупившись взором в асфальтовую дорожку, не реагируя на их приветливые взгляды, которые несчастные птицы бросали в ее сторону, ожидая пучка свежей травы, раз уж она не соблаговолила принести им булочку.

Алиса думала о Надежде Ивановне. Надежда Ивановна была моложе ее на девять лет, училась в техникуме колледже, как это теперь называется, и в то же время ее называли Надеждой Ивановной, а Алису...

Она горько махнула рукой. Даже Алисой ее называли только в те моменты, когда от нее что-то требовалось, или она проштрафилась, вызвав глубокое недовольство своей персоной. Редко когда ее называли Алисой Игорев-ной. Да и не умела Алиса так важно выглядеть, сколько не пыталась. Нет во мне представительности никакой, и никогда уже, навер-ное, не будет! Так и проживу, не солидная и не серьезная, прямо как моя бабушка! вздохнула она.