Чтение онлайн

– Да что ты?! – ужаснулся Валдаев. – Бедра в кровоподтеках! Ну-ка, продемонстрируй!

– Сейчас. Зуфар и так нас за голубых принял. А ты еще хочешь меня в эксгибиционисты записать?

– А почему ты спишь на раскладушке?

– Потому что мы с Машей не помещаемся на диване. Она, если ты заметил, немного увеличилась в размерах.

– Вам нужно расширять жилплощадь. Слушай, а что ты с Зуфаром не поговоришь? Пусть выбьет вам квартиру.

Здоровякин бросил на друга уничтожающий взгляд – словно опалил напалмом. Саша не понял, что опять он сказал не так?

На смену горячему июню пришел не менее жаркий июль. Дни бежали один за другим, по вечерам зной сменялся прохладой, набегали облака и часто шел дождь.

Рекламное агентство «Кенгуру» цвело буйным цветом. Дела продвигались успешно. Патронаж Кристины Лунской не ухудшил, а, наоборот, оптимизировал ситуацию. Эмблема компании – пузатый кенгуренок, озабоченно сдвинувший брови на переносице, – мелькал на экране телевизора. Сотрудники самой крупной в регионе рекламной кузницы трудились не покладая рук.

Кристине потребовалась пара недель, чтобы завоевать любовь подчиненных. Она:

1) приказала установить в коридорах автоматы с кофе;

2) на четверть подняла оклады;

3) увеличила премиальные для творческих работников с пяти до десяти процентов от суммы, заработанной для агентства;

4) ввела талоны на бизнес-ланч в соседнем ресторане;

5) арендовала тренажерный зал для поклонников фитнеса.

Подчиненные были слабы – они растаяли от заботы начальницы, а весть об увеличении зарплаты приняли с разнузданным ликованием. Из отверженных Кристину произвели в богини. О ней теперь говорили с восторгом и почтением. Да, начальница проявляла заботу, но, тем не менее, была жесткой и безапелляционной в требованиях к персоналу. Новую зарплату и обеденные талоны «кенгурята» отрабатывали в поте лица.

…Сонечка лопатой перерыла содержимое ящиков в поисках калькулятора, но, так и не обнаружив его, принялась считать столбиком на бумажке. Ей не терпелось узнать, сколько она заработает в случае успешного претворения в жизнь Виолеттиного проекта. Результат ошарашил Сонечку. Оу, йес! Она поменяет подержанную «тойоту» на новенький «Ситроен-С3»! Хотя нет, «ситроены», говорят, не отличаются надежностью…

– Сонечка, скажи мне…

В кабинет проникла Агнесса Михайловна. Финансовая нимфа уже оправилась от нервного стресса, вызванного сменой руководства. Агнесса Михайловна обладала неоценимым качеством – она видела в людях только хорошее. Особенно если человек являлся ее начальником.

– Сонечка, скажи мне, Васенька провел вчерашний вечер у тебя? – деликатно осведомилась Агнесса Михайловна.

Соня смутилась, покраснела.

– Да, у меня, – прошептала она чуть слышно.

– Но пасаран! – Агнесса Михайловна подняла в воздух сжатый кулак. – Тогда я спокойна. А то переживаю, не ходит ли ребенок по злачным местам.

– Мы ведь пишем курсовой проект, – объяснила зардевшаяся Сонечка.

– Конечно, конечно, курсовой проект, – закивала Агнесса, – я понимаю, дело молодое… Курсовой проект…

Но они действительно писали курсовую! Вернее, Соня писала, а Вася создавал условия. Он сварил на ужин картошку, нарезал салат, покормил труженицу, помыл посуду. Более того, парень даже подобрал несколько уместных цитат из литературы, выданной ему Сонечкой. В одиннадцать вечера, смастерив совместными усилиями десять страниц текста, они расстались.

Интересно, каким ораторским даром нужно было обладать, чтобы убедить Агнессу Михайловну в невинности взаимоотношений ее сына и Сони Орешкиной? Софья, несомненно, такими способностями не обладала. Она только густо краснела под пытливыми взглядами бухгалтерши.

– Агнесса Михайловна, дайте мне координаты Ольги Валентиновны, – попросила Соня.

– А где ж я их возьму?

– Вы ведь оплатили тренинг психологическому центру? Дайте мне адрес.

– Через бухгалтерию ничего не проходило. Не знаю, наверное, Аркадий Игоревич заплатил аванс наличными. Но я не в курсе его дел с Ольгой Валентиновной.

– Ладно, я сама найду адрес центра.

– А зачем понадобилась Ольга Валентиновна?

Соня едва не призналась, что планирует пройти курс психологических консультаций. Она еще не рассталась с идеей привить себе те черты характера, которые завораживали ее в Инге. Она жаждала поднять самооценку. Она мечтала стать совершенством, сохранив несколько милых недостатков, оттеняющих ее уникальность. Она…

– Соня? Зачем тебе Ольга Валентиновна? – требовательно повторила Агнесса Михайловна.

Софья вернулась на землю и уставилась на финансисту. Нет, если и существовали у Сонечки сомнения по поводу собственной неординарности, обсуждать вопрос с Агнессой было недальновидно. Через час все агентство говорило бы о том, что Орешкина признала у себя маниакально-депрессивный психоз и готовится к лоботомии.

– Да так… Я собиралась привлечь ее к проекту Виолетты Крикуновой. Она отличный специалист. Пригодилась бы.

– А… Ну-ну…

Первая декада июля ознаменовалась для Марии двумя эпохальными событиями.

Во-первых, Ваграм приволок, сгибаясь от тяжести, мешок денег. Ну, не мешок, конечно, а несколько толстых пачек. И он сдержал слово – не обманул. Так, по крайней мере, решила Маша, оценив приблизительно рыночную стоимость сгоревшего и затем слегка отреставрированного офиса.

Кроме того, элегантный прораб вручил толстушке коробку с тортом. «О, Ваграм, ты бесподобен!» – умилилась Мария и захлебнулась слюной.

Во-вторых, дети отправлялись в загородный лагерь «Даллас». За семьсот пятьдесят долларов их обещали научить основам языка. За такие деньги Маша и сама кого угодно научила бы английскому (да хоть китайскому!). Но «Даллас» располагался в сосновом бору на берегу красивейшего озера. Пацанам, несомненно, там понравится.

Ну что ж, English так English! Маша полагала, что ее сообразительные микробы запросто овладеют иностранным языком. В случае, если не будут депортированы из лагеря на второй день после приезда.

– …Сто двадцать пять тысяч пятьсот, сто двадцать пять тысяч шестьсот… – бормотала Маша. Она сидела на диване и сортировала дензнаки по номиналу. Нельзя сказать, что процесс не доставлял ей удовольствия.

К боку Марии привалился щенок. Две минуты назад он схомячил миску макарон с тушенкой. Его пушистое светло-коричневое пузо стало тугим и круглым, и весь мир для Рекса был сейчас окутан сонной дымкой умиротворения. Немного, правда, волновало странное шевеление в Машином животе. Звуки, производимые внутренностями хозяйки, настораживали. Щенок прислушивался, шевелил ушами, ворчал. Ему мерещилось, что внутри Марии возится котенок.