Чтение онлайн

– Потрясающе!

Александра подошла к белому роялю, который занимал центральное место в гостиной Коксов.

– Хочешь послушать, что я написала совсем недавно?

– Хочу, но сперва сыграй мне «Ласковую женщину», хорошо? Я могу ее слушать сколько угодно. Она в точности передает мои чувства к Нико.

Джетта забралась с ногами на длинный, обтянутый нарядной тканью диван и закрыла глаза.

По комнате разлился теплый голос Александры. «Всю нерастраченную ласку я сберегала для тебя» — пела она. Джетта слушала как зачарованная. Песня проникала в самую душу, вызывая светлую, щемящую грусть.

– Бесподобно, – вздохнула она, когда смолкли последние ноты. – Бесподобно. Просто нет слов! Как тебе удается выразить такую печаль?

– Как, Джетта, разве это печальная песня?

Джетта не успела ответить, как в комнату притопал Трип, а следом за ним вошла няня с трехмесячным Энди на руках.

– Мама, мама! – Трип подбежал к Александре. Красивые дети, круглолицые, беленькие, хоть снимай их для рекламы, подумала Джетта. Она не сводила глаз с Трипа. Уже сейчас можно было представить, в какого неотразимого мужчину он превратится, когда вырастет.

– Трип услышал звуки рояля и попросил, чтобы вы ему что-нибудь спели, – улыбнулась Брауни.

– Вот и хорошо. Я как раз сочинила для него песенку – закончила прошлой ночью.

– Песенку, – нетерпеливо просил Трип. Руки Александры застыли над клавишами.

– Песенка про белочку, – объявила она. – Про веселую белочку.

Прозвучал вступительный аккорд.

– Про беличку? – Трип только-только начинал говорить. В год и три месяца он значительно обгонял в развитии своих ровесников.

– Про белочку, – отчетливо повторила для него Александра. – Жила-была попрыгушка и хохотушка белочка. Больше всего на свете она любила танцевать.

Песенка звучала легко и задорно. Джетта не удержалась и принялась притопывать ногами в такт. Трип, стоя возле рояля, отбивал ритм пухлым кулачком. Джетта рассмеялась, с умилением глядя на малыша. Так или иначе, Александра получила все, к чему стремилась. У нее любящий муж, который не только хорош собой, но и сказочно богат. Двое прекрасных детей. И, конечно, творчество: можно было подумать, что музыка дается ей легко, без малейших усилий.

Александра не превратилась в типичную жену миллионера, думала Джетта. Она всегда сохраняла свою индивидуальность.

Песенка кончилась.

– Еще про беличку! Еще!

Александра со смехом сгребла сына в охапку и усадила за рояль рядом с собой. Джетта попросила дать ей подержать маленького Энди и почувствовала, как ее согревает частичка счастья этой семьи.

Нельзя сказать, чтобы ее собственная жизнь сложилась неудачно. Вовсе нет. Миллионам женщин такая жизнь и во сне не снилась. Тогда почему же она отчаянно завидовала своей подруге? Почему вдруг почувствовала себя обделенной?

Няня увела детей спать. Джетта и Александра потягивали вино и не могли наговориться друг с другом. Они позвонили Мэри-Ли, которая не сумела в тот день присоединиться к ним. Каждая взяла трубку, после чего они болтали без умолку добрых два часа.

– Я до сих пор в сомнениях насчет замужества, – призналась Мэри-Ли, закончив рассказ о своей новой программе – она брала интервью у Генри Киссинджера. – Не знаю, нужно мне это или нет. Джейк поставил мне ультиматум: либо за полгода я выбираю обручальное кольцо, либо через полгода мы расстаемся.

Подруги обсудили все за и против. Александра полагала, что Мэри-Ли не должна упускать своего счастья, потому что Джейк искренне любит ее. Джетта, в свою очередь, считала, что все сомнения Мэри-Ли объясняются ее прохладным отношением к Джейку.

– Я-то думала, вы мне дадите дельный совет, – сказала Мэри-Ли через час. – Но, похоже, вынесение вердикта откладывается. Еще я вам хотела сказать, что моя мама в больнице – возможно, вы слышали. Ее положили на обследование: почему-то она стала терять память.

– Терять память? – поразилась Джетта.

– Да, именно так, – взволнованно подтвердила Мэри-Ли. – Знаменитая Мариетта Уайлд, написавшая Бог весть сколько романов, с трудом вспоминает, куда засунула ключи. Не знаю, заметили вы или нет, но за последние три года она не опубликовала ни одной новой книги. У нее был в запасе роман на китайском материале, но издатель его отверг. Говорит, что это «непечатное произведение».

– Что с ней стряслось? – спросила Александра.

– Могу тебе сказать, – ответила Мэри-Ли. – Врачи у нее усматривают то авитаминоз, то побочное воздействие снотворного, то нарушение мозгового кровообращения. Но я-то знаю, что это такое. Здесь витаминные пилюли не помогут.

– Какое же это заболевание? – снова спросила Александра.

В голосе Мэри-Ли послышались горькие нотки.

– У нее синдром Альцгеймера. Вот ведь ирония судьбы, правда? Она пыталась мне внушить, что у меня страшная болезнь, а теперь оказалось, что болезнь поразила ее самое. Мне, конечно, придется взять на себя заботу о ней. Получается, что она, хоть и таким изощренным способом, все равно будет сживать меня со свету.

Потом Джетта с Александрой еще долго сидели в спальне и, откупорив вторую бутылку вина, смеялись и болтали. Джетта начала рассказывать то, о чем невозможно было говорить по телефону. Она описала их ночные безумства с Нико, не скрыла, что он давал ей возбудители, и посетовала, как сложно крутиться с двумя любовниками.

Но даже в порыве откровенности Джетта умолчала об одном. Она не назвала имени своего второго возлюбленного, опасаясь, что Александра не одобрит такой связи.

В половине второго ночи зазвонил телефон.

– Вероятно, это Ричард, – сказала Александра, подливая в бокалы еще вина. – Он снова в Финиксе; уже третья поездка за этот месяц. Возьми, пожалуйста, трубку: у меня заняты руки.

Подходя к телефону, Джетта почувствовала легкое головокружение от выпитого вина.

– Я слушаю.

– Джетта? Это ты? – В трубке звучал изумленный и недовольный голос Дерека.

– Зачем ты сюда звонишь? – зашептала она.

– Что за вопрос? Александра, между прочим, моя родная сестра.

Джетта передала трубку Александре, которая в замешательстве остановилась с графином в руке. Она еще больше удивилась, когда узнала, что это Дерек.

Разговор с братом был недолгим. Они согласовали какие-то подробности очередного благотворительного вечера.

– Джетта... – нерешительно произнесла Александра, повесив трубку, – почему ты спросила Дерека, зачем он сюда звонит? Что в этом особенного?