Чтение онлайн

Джетта смущенно пожала плечами и отвела глаза. Александра нахмурилась.

– Джетта, а Дерек случайно не тот... не с ним ли ты встречаешься в Калифорнии? Он в последнее время часто летал на побережье, и я все не могла понять, какие у него там дела.

Джетта поднесла к губам бокал, не зная, что ответить. Александра проявляла настойчивость:

– Слушай, Джетта, успокой мое сердце. Не может же быть, чтобы ты закрутила роман с моим братом? Я не хочу сказать ничего плохого, наоборот, я тебя очень люблю, но Дерек должен проявлять осмотрительность, ведь он политический деятель.

Джетта опустила бокал на стол.

– Объясни, что ты имеешь в виду.

Они обе выпили больше, чем следовало. Соломенные волосы Александры растрепались, щеки горели румянцем глаза блестели.

– Ты мне никогда не рассказывала, чем занимается твой Нико, но я слышала о нем в «Аристе».

Джетта смотрела в сторону.

– Я устала, пойду ложиться.

Александра шла за ней по коридору.

– Наверно, я совсем пьяна и ничего не понимаю. Ты хочешь сказать... ты живешь одновременно и с мафиозо, и с моим братом?

– Ну и что такого? Подумаешь, переспали пару раз! – досадливо отмахнулась Джетта, входя в пышно обставленную спальню для гостей.

– Джетта, – умоляюще выговорила Александра.

Был уже полдень, когда Джетта наконец выбралась из кровати и направилась в столовую. На ней были узкие джинсы и длинный жилет с бахромой. На шее и на запястьях позвякивали бесчисленные экзотические цепочки с кожей и бирюзой. Блестящие черные волосы рассыпались по спине непокорными кудрями. На лице не было ни тени косметики.

– Ты сегодня выглядишь как дочь племени краснокожих, – заметила Александра. Она сидела у стола за чашкой черного кофе.

Джетта обиженно фыркнула:

– Извини, забыла, что я в Чикаго. У нас в Лос-Анджелесе Чикаго считается провинцией.

Они молча смотрели друг на друга. Потом Джетта с грохотом отодвинула стул, села и мрачно уставилась на кувшин со свежим апельсиновым соком и теплые круассаны, которые бесшумно внесла горничная.

– Прошу прощения. Я на еду смотреть не могу.

– Я тоже. Меня очень беспокоит судьба Дерека. Дело кончится тем, что ты опорочишь его имя, а потом уйдешь в сторону.

– Какая чушь! – выкрикнула Джетта со слезами на глазах. – За что ты меня возненавидела? Пойду-ка я лучше заказывать такси.

– Черт возьми, – вырвалось у Александры. На ней тоже были джинсы, а сверху – многократно стиранная футболка с концерта Оливии Ньютон-Джон. – Никак ты жалеешь себя? Ты знаешь мое отношение к тебе, Джетта. Я только не хочу, чтобы ты своим безрассудством сломала карьеру Дерека.

– Ты злишься на меня потому, что я встречаюсь с твоим драгоценным братцем! Все ясно: я ему не чета.

– Неправда!

В столовой опять повисло молчание. Тем временем молодая горничная принесла из кухни подрумяненные булочки и свежезаваренный кофе.

– Спасибо, Иоланда, – сказала Александра. – А теперь оставь нас. Нам нужно поговорить.

Когда горничная вышла, Джетта взяла булочку, разломила пополам и откусила большой кусок.

– Давай не будем ссориться, – в конце концов не выдержала Александра.

– Давай не будем.

– В кои веки мы встретились – и сцепились, как кошки. Но Дерек – мой брат, и я не могу допустить, чтобы его репутация пострадала от необдуманных шагов. Наш отец мечтает увидеть его президентом.

Джетта подняла глаза от своей тарелки и в упор посмотрела на Александру:

– У него была полная свобода выбора. Он холост. Я не замужем. Какие могут быть проблемы?

Александра покачала головой.

– Разве ты не понимаешь? Проблема заключается в следующем: ты не сказала Дереку, что у тебя есть другой мужчина, за которым стоит мафия. Разве это честно?

– Ну ладно, сдаюсь, – пристыженно бормотала Джетта.

– Ты должна порвать с Дереком. Сегодня же. Если ты не... – У Александры на глаза навернулись слезы. – Если ты этого не сделаешь, мы все равно останемся подругами, но наши отношения никогда не будут прежними.

Перед отъездом Джетта обняла Александру и обещала позвонить Дереку, как только вернется в Лос-Анджелес.

– Клянусь, между нами все будет кончено. Честное слово. Я верну ему все, что он мне подарил. Даже цыпленка.

– Какого еще цыпленка? – непроизвольно рассмеялась Александра.

– Однажды перед Рождеством мы были в Мексике, и Дерек купил мне маскарадный костюм: такая прелесть, весь мягкий, желтенький, с розовыми бумажными перышками...

Александра почувствовала себя виноватой. Она никогда не могла долго сердиться на Джетту.

– Цыпленка можешь оставить на память. Господи, Джетта, ты не представляешь, как важна для меня наша дружба. – Они обнялись. – Я вела себя как идиотка, – всхлипнула Александра. – Я знаю, ты никому не желаешь зла.

– Нет, ты во всем права; это я вела себя как дура, – признала Джетта, покачав головой. – Мне бы надо порвать и с Нико, только я не смогу. Кажется, я слишком к нему привязалась.

Александра выждала несколько дней, а затем заказала билет на ночной рейс в Вашингтон, объяснив Ричарду, что собирается организовать для Дерека благотворительный бал.

Она договорилась пообедать с братом в ресторане «Дюк Зайберт» – излюбленном месте встреч видных государственных деятелей.

– С чего ты вдруг сюда примчалась? – в недоумении спросил Дерек, когда метрдотель проводил их к заказанному столу. – Не иначе как собираешься записать пластинку в Белом доме: Джордж Буш играет, Барбара поет. – Ни на минуту не умолкая, он приветственно кивнул сенатору Говарду Бейкеру и конгрессмену Билли Форду.

Хотя салат из шпината был приготовлен великолепно, Александра не почувствовала его вкуса. Ей хотелось поскорее покончить со щекотливым делом.

– Дерек, я прилетела в Вашингтон из-за тебя.

– Из-за меня? – Он удивленно поднял густые светлые брови.

– Да, из-за тебя, Дерек. Ты, возможно, хорошо разбираешься в политике, но в обычной жизни ты наивен, как дитя.

– Что-о-о? – вытаращился Дерек. – Выходит, я засветился. А я-то думал, никто не знает про мои амурные похождения с Элизабет Тейлор.

– Ах, как остроумно. – В глазах Александры блеснули слезы. – Тысячи людей помогают тебе деньгами; избиратели возлагают на тебя большие надежды. Я уж не говорю об отце. Он мечтает, чтобы ты переступил порог Белого дома, и, черт побери, я не хочу, чтобы ты лишил его этой радости.