Великой Тайной светится Любовь, Соколов Игорь Павлович

Великой Тайной светится Любовь

Соколов Игорь Павлович

Шрифт:

CVI

Чем больше я живу, тем меньше слышу Бога,Как будто жизнь сама в себе несет забвенье,И как странно в подведении итогаИсчезает чувство самосохраненья…Как будто этот лес, река, моряПесок и камни – предпосылка превращеньяВ то, что изливается горя,Вдруг становясь одной безмолвной тенью…Так вал моих давно прожитых летС собой зовет меня в невидимую область,Там девушка, чьим сердцем был согретИ друг мне передавший светлый образ…И все, чему названья просто нет,Ибо в месте колдовского обитаньяТы можешь видеть только силуэт,Становящийся личинкой оправданья…Того, что ты не зря освоил свет,Точно крошку выпавшего знаньяС тем, чтоб озвучить сладкий бредКак переход в иное обладанье…

CVII

«Я не обижаюсь, когда говорят, что я дурочка, я знаю, что это не так…»

Мэрилин Монро

Что такое сексуальный символ?! —Образ тающих в гробу живых невестИли окруженный ярким нимбомПросто ракурс всех безумных мест?!…Жизнь – спектакль, а люди – куклы, —Это говорил еще Шекспир,Мир как суденышко, бедняга утлый,Мы лишь мгновение вкушаем сладкий пир…И растворяемся друг в друге без возврата,И только символы отчаянной любвиНа обложках блеском прожитого адаОстаются в бледных сумерках земли…О, Мэрилин, мой самый нежный символ,Ведь ты ж не дурочкой была,Но окруженная потусторонним нимбом,Соединяешь в мыслях прошлые тела…

CVIII

Даже в самых страшных своих снахЧеловечество не знало,Что существо создавшее егоВообще нигде не обитало…

CIX

Как женственна нежнейшая стезя —Любовь и Страсть, Огонь проникновенья,Как в небе зажигается гроза,Так в теле женщины рождается волненье…Сближения стрелой своей разятЛюбые оживающие тениИ омывает радостью слезаВсякого, кто стал вдруг сокровенен…Кого не полюбить уже нельзя,Пусть будет даже встречен он случайно,Но прекрасные лучистые глазаПрожгут его насквозь волшебной тайной…

Безумной тенью человекаЛежит надгробная плита,О сколько раз дыханьем светаБыла облита эта тьма…И все ж среди травы, деревьев,Среди заброшенных могил,Я слышал ветер нес поверья,Расправив мост безумных крыл…Я за могилою могилуЛишь только в мыслях разрывал,Как будто образ моей милойСкрывал таинственный вокзал…Все унеслись сквозь прах, далече,Оставив только тишинуМоей последней странной встречи,Объявшей вздохом тень ко сну…Я сам засну и кучка прахаМгновенно ляжет под крестом,И вот поэтому без страхаЯ грежу только об одном…Как я сольюсь с лучами светаИ перепрыгну тишину,И во Вселенной вместе с ветромНайду волшебную страну…

CXI

Во тьму весь стыд и адекватность,Я ненавижу этот мир,Лишь дева мне несет приятность,Мой нежный сладостный кумир…Но и ее печаль обнимет,И время страстью всколыхнет,И жутковатой ведьмой в дымеОна покинет жар высот…Чего тогда мы все во имяСвоих бегущих вдаль страстейГлотаем сладостное вымя,Напоминая вновь детей…Все также странно существуем,Ресницами касаясь тайн,Кружим по небу ярой бурей,Ища какой-то чудный край…Но где он, тьма глотает эхо,Весь крик в безмолвие разлит,И вместо радостного смехаНевнятный гул идет от плит…Я наклонился, чтоб увидетьБескрайность в дырочке надгробья,Но вместе яркого открытьяКостей делящиеся дроби…Мне посылали чад могильный,Но даже в гулкой пустотеЯ слышал гимн любвеобильнойБезумно страшной красоте…Во мне сиял огонь зачатьяИ сотни тысячи племенИскали призрачных объятий,И словно ангел вознесен…Я с ними обнимал все небо,Всю землю, Образ ее, кров,И мать свою, мою же деву,Раскрывшую мне связь миров…

CXII

Живу в мираже,Прозябаю на крыше,И местность в душеСтановится выше…Иллюзии – старт,Реальности – финиш,Мой страстный азарт,Дальше носа не видишь…Все стало другим,Спираль в Бесконечность,Растянута в дымЖивая беспечность…Стою на краюИ не чувствуя веса,Живу как в раю,Но знаю, что пьеса…Имеет финал,Как и начало,Мир, идеалВсе в мгновенье пропало…И опять в мираже,Прозябаю на крыше,Но тянет ужеПотемней и пониже…Поближе к земле,К своим же останкам,К любимой во мгле,Ко всем теткам и бабкам…Гниют не они,А безумные мысли,Ненастные дниИ несчастные жизни…Все кучкой сложилисьВ могучую стать,Чтоб снова на милостьЛюдей убивать…За призрак идеи,Звон жалкой монеты,Вот жуть панацеи,Мечты не допеты…Но там мир вдалиИ за сказочным краемЛоном любвиЧудо вновь раскрывает…

CXIII

Человечество спешит судьбе навстречу,Я разглядел в движенье повтореньеВсе то, что было, – отразилось в речи, —Одно бессмысленное головокруженье…Вот он символ всякой странной жизни,Мы брошены иль ползать, иль летать,Но ковыряясь в грязи или в высиВсе равно до смысла не достать…Вот отчего грустит отчаянно священник,И с Цикенбаумом, со мною водку пьет,Мы над Окой сидим, разглядывая тениОт облаков, плывущих словно наш народ…Такие ж профили, расплывчатые лица,Изменчивых уродцев хоровод,Однако хорошо хоть раз напиться, —Цикенбаум говорит и водку пьет…Его целуют сладостные девы,Священник гладит их исподтишка,И льются нежные напевыНа небо прямо с детского горшка…Вот оно, профессора потомство,Цикенбаумы в пеленках, во плоти,Однако в детях нет совсем уродства,Как будто ангелы на землю к нам пришли…И задержались в наших жалостных объятьях,И голосами проплывая над Окой,Поют о том, что все мы сестры, братья,И уходим все в неведомый покой…Так шептал сквозь слезы благостный священник,И девы слезы, молча, проливали,И Цикенбаум говорил лишь, – понедельникРаскрылся нам закатом и печалью…Но все же, что-то здесь прекрасное и было,В горящих страстью лицах и в словахСияла чудная таинственная сила,Оживляя вновь безумный прах…

CXIV

Все относительно, – во мраке душных комнат,В гробу под покосившимся крестом,В песочнице с совком еще ребенок, —Я Тайну ощущал со всех сторон…Под деревом в дожде и на болоте,И на холме высоком у рекиБывал задумчив часто и бесплотен, —Я легкой тенью улетал, – мои шаги…Вонзаясь в небо, тут же исчезалиЗа жизнью тех, кто не оставил здесь следа,В волшебном Образе таинственной печали,В покое храма под защитою креста…Под куполом, сливающимся с небом,Под ангелом, срисованным с меня,И даже в лоне самой сладкой девы,Весь в ощущении божественного сна…Я чувствовал в бескрайнем мирозданьеКакой-то свой единственный причал,Я плыл к нему, измученный незнаньем,Мой взрыв внутри звучал как Баховский хорал…Я с Иоганном вместе поднимался в небоПо омовению живущих в сердце крыл,Со мною выросших из сладостного плена,Из лона матерей, из тьмы могил…Еще не вырытых, но уже втайне бывших,Впуская мир в невидимый свой дом,Кто он, создавший это странное затишьеВ гробу под покосившимся крестом…Не я, не Он, и даже не Всевышний,Забывшийся в творении земном,Он мне казался чудом, но излишним,Осенивший всей ничтожности закон…Он отражен был поворотом наших судеб,Принимая форму вечного ключа,Он раскрывал пороки жалких судейИ пальцев дрожь слуги и палача…Вот роли, вмиг доставленные ветром, —Кто их поймал, в сценарий сам вошел,С тоскливым ангелом я плыл по белу свету,Не пытаясь вжиться в собственную роль…Но исподволь сама будто мечтанье,Она меня впускала в миражи,И с девой нежной в страстном обладаньеЯ пролетал мгновений этажи,И превращал существованье в привыканьеК звучащей в Образе моем безумной лжи…

CXV

Ужасная картинка отторженья,но где оно, прекрасное спасенье,неужто где-то там в других мирахвновь расцветет наш злополучный прах…Ах, ах, с улыбкой на устах,я провожаю ангелочка света,и видя крыльев призрачный размах,вновь ощущаю всю бессмысленность привета…Ведь он придет обратно, но меня,неужто извлечет он из огня,вернет мне память с нежным лоном девы,отбросит камень, панихидную напевность,и снова даст любить всю ночь ее,из многоточий тоже бытие…нас снова будет опускать в пожар крушенья,и тот же грех и боль разоблаченья…нас приведут к лежанию во прахе…о, где мои безумные девахи…нет, до свиданья, ангелочек света,не нужно мне прощального привета,уж, если дашь бессмертия, тогдаи загорится моя яркая звезда…и день, и ночь огонь проникновеньяраспотрошит безумие забвенья…

CXVI

Связала встреча двух влюбленных,Укрыли их листвой леса,Затрепетала нежным лономБезумной девушки краса…И даже небо было склонноЛовить земные чудеса,Затрепетала нежным лономБезумной девушки краса…Стихи читал ей парень скромно,Чуть потупив свои глаза,Затрепетала нежным лономБезумной девушки краса…

CXVII

Меня здесь не было, мой образ улетел,Я много раз в себе его носящий,Чуял тот же самый беспредел,За которым осмысленье в темень тащит…Обозначая мной таинственную цель,Что ангел или Бог вдали обрящетИ на траву уложит, в мягкую постель,Потом в свой заповедный гулкий ящик…И следом в след, сном зачарованный как зверь,Я скроюсь в памяти, как след мой в настоящем,И во Вселенной мне подарят колыбель,Как для грозы в безумии парящей,Несущей к звездам дорогой отель…Где звук весьма безжалостно манящийК горячей деве прислоняет вмиг свирель,Рисуя телом образ мой пропащий,Будто корабль, ощупывая мель,Раскроет путь в бескрайность предстоящий…Обрывая дверь мечты с петель,Она подарит мне мгновенье века слаще,Издав такой чудесной силы трель,Что я взмахну огнем с крылами, словно ящер,И унесу ее за тридевять земель…Но нет меня, мой образ улетел,Лишь тень выдумывает признаки борьбыИ чья-то очень грустная капельОплакивает сон моей судьбы…

1-3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Великой Тайной светится Любовь

Соколов Игорь Павлович

Шрифт: