Есть вещи тайные еще со дня рождения…Ведь то, что знаешь ты, всего лишь часть тебя,Вся жизнь – одно сплошное изумленьеПред вечным лоном, что скрывает в себе тьма…Вот ты живешь и Богу часто пишешьНевидимые письма по ветрам,И пробираясь через сонное затишье,Вниз к Осетру сбегаешь по буграм…Через леса и тени странных духов,Где весь внезапно тронут красотой,Ты уже внутри загадочного кругаСнова бредишь чащей золотой…Уже пути лучами звезд раскрылись,Пространство сдвинулось от яркого сближенья,И тени призраков лежащие в могилеДрожат окутанные тьмой возникновенья…О, вот, моя прелестная невестаИз груды сдавленного случаем авто,Вмиг раскрывает свое сладостное место, —Живого с мертвою не разделит Ничто…Ничто… Лишь тьма… Пустое наважденье,Сами собою покалечены миры,Но даже там, за Смертью наслажденьеНас окружает светом сладостной игры…
CXXX
Что делать, если тыЗавязан в дебрях пустоты…Лелеешь взор прекрасной девы,Но слыша ангелов напевы…Ты смотришь вниз, а там внизуРоняет Бог о всех слезу…И ты к нему летишь как птица,Спеша в творениях разбиться…Но Бог молчит, он весь во тьме,Как мир беснующийся в сне…Мы снимся, только отчегоНас долго держат в отраженьях,Мы растворенные во всем,Являем тень исчезновенья…Но как, исчезнув, появиться,На миг, чтоб встала колесница,И чтоб колесами по небуНеслась за девой та же дева…И я, и ты в волнах судьбы,Зачем нам проблески мечты?!…О, неужели для того,Чтоб снова сделать бытие…Из древа дом, из девы чудо,О, как прекрасно в жаре блуда,Но лишь посмотришь вниз, – внизуРоняет Бог о всех слезу…И о тебе и обо мнеСлова написаны в воде,Они написаны на небеИ даже в лоне сладкой девы…Они написаны везде,Чтоб мы вновь отражались все…И в этой страсти отраженьяДрожит лишь тень исчезновенья,И чтоб не сделал ты сейчас,Тебя проглотит твой экстаз…И только смотришь там внизуРоняет Бог о всех слезу…
CXXXI
Я устал, остановился, это время,Ведь оно совсем не для меня, —Я с людьми в стремительном паденьеОщущаю уже вечные края…Край обрыва, он же вознесенья, —Атропос нить в мгновенье рвет,Я в ее лоне постигал исчезновеньеИ создавал вновь исчезающий народ…Былинки, капли, просто расслоеньеНа множество таинственных эпох,Я размножался, обезумев в откровенье,Назвав того, кто меня создал словом Бог…Три буквы сокрывающих вхожденьеИз мрака Космоса в круг тающей ЗемлиЕдва обозначают наши тениИз поколений страсти и любви…Ничто не остается возле солнца,Мы рождаемся, чтоб тут же умереть,Набрав лучей пригоршню из колодца,Своим горением волнуя только твердь…Забвение, – вот сладостное слово,Из всех безумно омрачающих богинь,Оно имеет весьма прочные основы,Попробуй это таинство покинь…Лежащий в гробе проницает расстояньяИ Стикс в стремнинах вод уже ревет,И тьма людей покинув обитаньеВмиг устремляется туда, где сделан вход…Вот край обрыва, он же вознесенья,У древней церкви среди замерших могил,Я окутан легкой дымкой растворенья,Вновь ощущаю ближе к мраку взмахи крыл…
CXXXII
Дева прикасаясь лечит,В даль уводя по перелескамИ на реке в прекрасный светлый вечер,Раскинув ноги надо мною дерзко,Она меня впускает в рай…И я тоскливый и несчастныйС нею уношусь в волшебный крайИ там встречаю свое счастьеИ все… еще одна минута…И нас нигде уже не станет…Другие будут плыть в глухое утро,Сближаясь словно раненые лани…Они нас повторят как будтоИ также растворятся в тьме слияний…Точка отсчета – истина с надеждой…Я знаю, верю и тебя зову…И ты срываешь с трепетом одежды,И я в другом обличье вновь в тебя плыву…
CXXXIII
Странно в небе растворяясь,притворяясь просто тенью,ощущаю божью завистьк моему же наслажденью…Вот, он, розовый закат,милый холмик над рекой,девы нежной страстный взгляд,вход прелестный дорогой…В ту далекую страну,где живые не живут,просто к внеземному снудухи яркие плывут…Так зарницы часто в небеосвещают облака,как мне сердце юной девы,что воздушна и легка…Сладко падает мне в губы,томно катится в глаза,шепчет чудная голуба,проливается слеза…Доказательством любовным…чудодейственным письмом…Под ее холмом укромнымпроливаюсь я дождем…Странно в небе растворяясь,притворяясь просто тенью,ощущаю божью завистьк своему же наслажденью…