Чтение онлайн

Ионнель обратилась за помощью к младшему:

– Феанор! Неужели и ты считаешь мое предложение глупым и никчемным?

– Сестра, никто не считает тебя глупой! Ты наделена талантом тонко чувствовать прекрасное. Но Отец учил нас жить в гармонии, мы должны дополнять друг друга!

– Конечно, брат, все, что ты говоришь – это правильно. Вот только Отец скоро отойдет от дел, и нам предстоит принимать важные решения.

На этот раз Андора поддержал и Лавьен:

– От тебя еще не поступило никакого дельного предложения. Мы думаем, с чего начать, а ты лишь поддакиваешь!

– Я предлагаю продолжать дело Отца. Он мудро управлял страной. И, по крайней мере, до воцарения и пару лет после не стоит ничего менять. Нужно сначала вникнуть в жизнь Царства.

Ионнель съехидничала:

– Такое впечатление, что ты лучше знаешь, как руководить страной.

– Разве вы не видите реальности? – Андор хлопнул рукой по столу. – Невозможно управлять Царством вчетвером! Мы должны выбрать главного, а остальные должны встать под его знамя!

Лавьен видел, что теряет позицию. На месте казначея ему не удастся реализовать смелые планы, придуманные в путешествии. Конечно, выбран будет лишь один, но почему это должен быть Андор? Царевич перешёл в наступление:

– Я это слышал, или мне показалось? Андор всё давно решил! Уж не себя ли ты видишь на царском троне?

Внутри среднего брата рождалась тактика. Против старшего не пойти – по силе превосходит, по рождению первый. Слабое место его – гнев. Надо использовать это качество против него, чтобы Андор сам отказался от власти. Лавьен покачал головой:

– Видимо, братишка уже примерил корону!

Глаза Андора сверкнули, прежде бледное лицо заалело. Пронзая брата взглядом, сквозь зубы процедил:

– Если бы не совет Единства, корона по праву принадлежала бы мне и никто из вас и не думал бы претендовать не нее!!!

Царевна возмущенно воскликнула:

– Андор! Лавьен! Прекратите!

Она потерла виски, разгоняя кровь. В голову навязчиво стучалась пугающая мысль. «На самом деле отец завещал бы трон младшему. Хорошо, что Феанор не дальновиден, а эти двое бросились друг на друга, как дикие петухи. Несдержанные братцы и младший – бесхарактерный. Как тут не отдать первенство мудрой и послушной дочке? А эти пусть останутся управителями над своими частями – армией, казной и библиотекой».

Феанора потряхивало.

– Если бы вы действительно помнили слова отца…

– Мы помним слова Отца – Ионнель с удивлением услышала собственный резкий и твердый голос. – Служите Веллоэнсу каждый своим даром! И мы готовы служить! А ты что собираешься делать, править? У тебя получается сидеть за книгами, но не раздавать поручения. Зачем тебе эта власть? Ты же ни на что, кроме чтения, неспособен!

– Почему же, способен, – Лавьен ткнул в Феанора пальцем. – Он отлично твердит: «А помните, что говорил Отец?», «А помните, Отец предупреждал…»

– Феанор еще ребенок, он верит в сказку, что четверо смогут управлять государством! – Андор стоял прямо, насупился, голосу вернулась сдержанность. – Нам важно выбрать монарха. Но как быть, если никто не хочет выслушать другого? Может, нам разделить царство?

– Действительно, пора взрослеть! Разве кто-то против единства? Почему бы и власть не поделить поровну? – Голова у Лавьена накалилась и он лихорадочно подбирал слова. – Веллоэнс от этого не перестанет быть Царством, но каждый будет править на своей территории и реализует свои замыслы. Андор укрепит армию, я займусь улучшением благосостояния, а Ионнель разовьет культурную сторону.

– Нельзя разделять Царство! – Феанору показалось, что в комнате воздух сгустился и фонарики едва пробивались через эту мглу.

Андор, Лавьен и Ионнель медленно обступали стол, внимание их всецело было приковано к карте.

– Какое разделение? Просто каждый из нас будет отвечать за свою часть Веллоэнса! Меньшую часть легче защищать.

– Мы же семья, что может нас разделить? Мы не будем мешать друг другу, напротив, будем помогать! Никогда в истории не было четверых царевичей. Новая ситуация требует новых решений.

– О каком разделении может идти речь? Для творчества нужна свобода! Пусть хотя бы часть Веллоэнса будет свободна!

Андор, Лавьен и Ионнель накинулись на карту. Феанор воскликнул и бросился к столу, чтобы защитить драгоценный пергамент.

Кожа натянулась, прошитые металлом дороги затрещали. Швы побелели и истончились. Глухо затрещало и царевичи с шумом разлетелись в стороны. У каждого в руках остался клок карты. Случайность или предвидение – участки карты совпали с желаемыми. Андор рассматривал кусок с восточными границами, примыкающими к Кеттинским землям. Лавьен с ужасом и радостью обнаружил, что на его клочке много драгоценностей, торговых путей и очень широкая северная область граничит с Манохой – а у царевича были очень серьезные планы на эти земли. Ионнель достался неширокая, но длинная западная полоса. Феанор в ступоре разжал кулак. В ладони лежал смятый клочок с замком и крохотная южная область с полями, лесами и десятком городишек. На одном краю остался замок, на другом – урочище шестнадцати рук.

Голос старшего был тверд, когда он оглашал решение четверых. Лавьен увлек князей описанием выгод и предстоящего благополучия. Ионнель вдохновила рассказами о красоте и искусстве. Феанор даже не встал из затененной ложи. Он не верил своим глазам, ощущениям и мыслям. Как-то в миг все перевернулось. Ему казалось, что вместо искренних, добрых и отзывчивых кровников на постаменте стояли чужие, налощенные, искусственные куклы. Или это он слишком глубоко ушел в себя? Перегрузился в Обители Шестнадцати Рук? Всё равно – то, что они так слаженно говорят, настораживает. Юноша поник и постарался выровнять дыхание.

«Вернусь в Обитель. Это лучшее, что я могу сделать».

За ширмой в тайной комнате площадь рассматривал Бывший Царь. Подошел Суфий, протянул пиалу с чаем:

– Я предупреждал, господин. Худшие опасения подтвердились.

Властитель пригубил ароматный напиток, пригладил бороду.

– Худшие опасения. Ты мудр Суфий, воистину. И предусмотрел исход еще до того, как я объявил волю. Но такова жизнь. И Слово сказано не от меня, но от Высшего. На то Его провидение и даже твоя мудрость – песчинка по сравнению с абсолютным знанием. Я – лишь пророк, мне не вникнуть во все планы. Что я могу? Только возвещать волю небес.

Мудрец поклонился.

Глава 16. Этрин

Она смутно помнила прошлое. Кажется, родилась в богатой семье, где была окружена признанием и любовью. Может, была послушницей в храме великой богини. Память хранила лишь два воспоминания. Первое – довольно богатая, хоть и мрачная пещера, в которой внезапно все вспыхнуло – и она заснула, а проснулась в пустой землянке, на севере Бангхилла. Второе, более свежее – что она продает мохнатых зверьков, которых ловит в тёмном лесу. На шее болталось ожерелье из жил с тремя сероватыи кубиками. Иногда она притрагивалась к ним – в душе немой девушки становилось спокойно и тепло.