Чтение онлайн

– Хоть одна хорошая весточка.

– Ты станешь великим, любимый. Если не великим воином, то великим поваром.

Хур перестал точить топор и вдумался в слова аггши. Любая двурукая мечтает стать первой и единственной ликой – женой, четырехрукого, которого прозывают хаггом. Конечно, раз в тысячу лет может родиться и шестирукий – архагг, но и такой как Хур – один на пять сотен встречается. Двурукие агги живут колониями, у них равные права друг на друга – и на войне и в любви. Хагги создают семью с одним аггом. Изредка встречаются семьи, в которой два хагга, но это редкость. Хур помнил единственную в его общине хаггшу – Инэгхи. Она была старше на двадцать лет – но что такое двадцать лет по сравнению с возможностью создать семью? Инэгхи покинула общину без объяснения – каждый агг – будь хоть сколько у него рук – волен распоряжаться своей жизнью. Для Ревки он – лакомый кусочек, вот и ластится, как может. Надо бы заглянуть в пещеру к первому аггу – двурукому, как ни странно. Отшельник, седовласый и красноглазый, мудрый и косноязычный, Хранящий Шрамы говорит витиевато и невпопад, погружается в воспоминания, забывает о пришедшем – но каждый относится к нему с трепетом и благоговением. Спросить его – могут ли о великом поваре сложить такие же легенды, как и о великом воине. Что-то вроде:

«И брюква его сражала народы,

чеснок и жаркое пленяли царей,

О, Хуррова каша с малиной и солью!

Ты нам надежда на множество дней!»

Хур завернул наточенный топор в тряпицу:

– Великими воинами мы уже стали, Ревка. Это оказалось не так сложно. А вот стать великими поварами – действительно, миссия, достойная богов! Протяни-ка мне еще кусок этого изысканного мясца!

Глава 28. Ири

Лавьен с Герником сидели в одном из многочисленных альковов замка. На столике, поверхность коего была выполнена в виде игральной доски, складывался замысловатый рисунок.

Герник, молодой бледнокожий юноша медлил. Наконец, черный камень лег на перекрестие.

– Ири проходит в молчании. Но у нас ведь обучение? – Лавьен хитро улыбнулся. – Поставить воина на линию смерти – шаг почти всегда безумный, проигрышный. Или гениальный. В любом случае, ты привлёк моё внимание.

– Соответственно, – отвлёк его от другой части поля?

Царь Второго Веллоэнса пригубил воды:

– Бездействие.

Юноша поджал губы. Взял еще камень, повертел в руках, рассеяно взглянул на доску, поставил на пинт рядом с предыдущим.

– Пара воинов сильна. Но сильнее – через два и один шаг. Они видят друг друга и подоспеют на помощь. Держащихся вместе легче окружить.

– Тогда зачем нужно ставить пару?

Лавьен поставил белый камень:

– Пара сильна, если через пинт есть ещё пара. Такая фигура называется коридор. Его нелегко пройти. Правила просты, но несмотря на это, тактики и приемы безграничны. Имеет значение всё – с кем играешь, когда и как. Что ты видишь?

Герник молча разглядывал ситуацию, рассеяно пожал плечами:

– Что я должен видеть? Два капкана, один коридор, цаплю, тигра и недостроенный фундамент.

– Вот именно. Делай ход.

Ещё один черный камень лёг на перекрестие. Лавьен достал из холщового мешочка своего воина и сделал ход:

– Цапля и тигр стали великим камнем и достроили фундамент. А фундамент, раздавив твой капкан, освободил моего зайца.

Пять черных камней исчезли с доски. Герник схватился за голову. Лавьен довольно продолжал:

– Преимущество зайца – он прячется от людей. Он – незаметен, если начальник воинов сыт. А начальник – ты, сыт, ведь враг – я, бездействует. Но заяц опасен – он подкопал твою стену и она рухнула.

– Бездействие, – Герник выглядел усталым.

– Бездействие. – Лавьен кивнул. – Считаем свободные пинты и пленных. Думаю, ты вплотную подошел к двадцатому кругу. Через полгода дойдешь до центра и начнем подниматься по небесной лестнице. Давай теперь пару стремительных бездумных ири и вернемся к делам.

Закончив игру, царь с советником направились в приёмный зал. Лавьен принимал просителей – кому-то выдавал письмо, некоторым отказывал. Многих, внимательно выслушав, отправлял для размышления. Герник вёл записи, ставил, по велению царя, особые отметки – стигмы. Через три часа зазвенел колокол – наступил последний час приёма. Прислужники подсчитали людей – двадцать просителей осталось, иных внесли в журнал и попрощались, выдав медную монету. Советник искоса поглядывал на царя – на том не было и тени усталости.

На вечернюю трапезу подали гуся в клюквенном соусе и картофель. Лавьен устраивал для гостей шикарные пиршества, обеды и ужины – в обычное же время еды подавалось не много. Благословен царь, ядущий для подкрепления, а не услады.

– Позвольте дать совет, царь. – Герник помогал царю запечатывать письма. Он скручивал пергамент, перевязывал бечевой и передавал властителю – тот крепил сургучом, прикладывал тот или иной перстень и раскладывал по разным урнам. Утром придут слуги и отправят письма.

«Когда же он их пишет. Ночью? Царь вообще когда-нибудь спит?»

– Слушаю.

– Я подумал, – советник передал туго связанный красноватый пергамент с золотой тесьмой – знаком величайшего расположения. – Подготовка писем занимает много времени… Почему бы не передать эту работу книжникам и освободить Ваше время… для отдыха, например?

– Ты умен, Герник. – Царь капнул сургуч на тесьму. – Я знаю, что Марсель – твой отец, научил тебя чтению в три года. Ты выучился писать и говорить на двух языках в пять, а в десять уже постигал мысли мировых мудрецов. И что? Смог ли ты выиграть у меня в ири? А ведь я не вышел даже на третью ступень.

– Царь, отдых нужен каждому, а Вы говорите обо мне – зачем?

Лавьен улыбнулся:

– Тебе нравится играть в ири?

Герник смутился – он понимал, когда властитель давал урок:

– Эта игра забирает у меня много сил. После неё я чувствую себя разбитым, уставшим и… униженным. Но она мне нравится.

– Ири показывает, что знание бывает пустотой, а умение видеть – ценностью. Как ты думаешь, какая стратегия игры лучше – атакующая, или обороняющаяся?

Пришла пора улыбнуться советнику:

– Смешанная. Нужно знать, когда нападать, а когда – защищаться.

– Не совсем так. Знать – мало. В архивах есть сотни книг по ири – тысячи комбинаций, партий, стратегий. И всего три книги – поэтическое описание игры. Эти книги стоят в моей личной библиотеке и тебе они покажутся пафосом, игрой слов, бессмыслицей. Главное – видеть, Герник. Видеть жизнь, смыслы, равновесие, которое царит на доске.

– Вы разрешите прочесть эти книги?

Взгляд царя пронзил советника, казалось, проникая в потайные уголки души. Лавьен покачал головой:

– Дойди до десятого круга.

– Какой стратегией пользуетесь Вы? – Герник хотел разрядить обстановку. – Я увидел в основном защитные ходы.

– Хорошо увидел. – Царь продолжил опечатывать письма. – По природной склонности мне ближе атака. Мой наставник, Цулланур – мягкого ему ложа, в совершенстве владел защитной. Владел… – голос царя дрогнул, рука коснулась нагрудного камня. – Мы не представляем, насколько он был умён. Сколько я правлю, Герник?

– Год прецарствия и год полноцарствия. Итого – два года, Ваше сиятельство, – обязанности с этикетом советник знал прекрасно и соблюдал их даже наедине.