Чтение онлайн

— Я?! — опешила Настя. — Я-то тут вообще причём?!

— Просто ты — та, кто ты есть, — буднично произнесла Яна. — Ну, повезло тебе такой уродиться, что поделать.

— Как это — повезло?! А меня кто-нибудь спросил?!

— Не ори, — резко произнесла Яна. Потом фыркнула: — Спросил. Меня вот тоже никто не спрашивал, хочу ли я родиться у гулящей мамаши, которая мужиков меняла чаще, чем трусы. И в школе тоже никто не спрашивал, почему я в обносках и откуда у меня синяки. Чморили, и всё. И мамкины дружки тоже не спрашивали.

Яна замолчала, со злобной гримасой глядя в пустоту.

— И что потом? — тихо спросила Настя, опасаясь, как бы Яна на эмоциях её в крысу не превратила. Ведьма всё-таки.

— А потом мамаша сошлась с одним уродом. Он на мне живого места не оставил. — Яна широко раскрыла глаза и разговаривала с пространством. — Помню, парю я где-то сверху, а на каталке моя тушка лежит. Простынкой накрыта, только рука вывалилась. Тут дверь открывается, и входит тётка в халате. Глянула на тушку, а потом поворачивается, смотрит на меня снизу вверх и говорит: далече собралась? Схватила меня за ногу, и как дёрнет вниз. Я и очнулась.

— Очнулась в морге? — с трудом произнесла Настя, всё-таки поняв, кто была та тётка.

— Ну да, — улыбнулась Яна, наконец сфокусировав взгляд на Насте. — Твоя бабушка Алина меня вернула. Она мне много чего объяснила. Например, что у меня есть сила. Мне всегда казалось, что я — самое слабое существо на земле, и все об меня ноги вытирают. А оказалось, нет. Алина была единственная, кто увидел меня настоящую, пусть и в морге, уже после смерти. А представляешь, как остальные удивились?

Тут Яна звонко рассмеялась:

— Как отчим офигел, когда я вернулась. А как он из окна вылетел! — Яна прищурила глаза и расплылась в улыбке, будто вспомнила нечто потрясающее.

— Он что…

— Да нет, живой. Бока ему намяла и кое-что отшибла, чтобы неповадно было. — Яна невозмутимо наливала чай. — Мамашу в подполе заперла и держала там, пока не протрезвела. Она, кстати, сейчас совсем выправилась — работает, в церковь ходит. Даже общаемся.

— Это хорошо, — произнесла Настя, чтобы хоть что-нибудь сказать. Чай в глотку не лез.

— И никто больше не смеет меня обидеть, — скаля зубы, процедила Яна, снова мрачно глядя в пустоту.

— А что насчёт…

— А, воскрешение. — Яна часто заморгала. — Кстати, ты в курсе, что значит твоё имя?

— Воскресение, кажется, или что-то в этом роде, — неуверенно произнесла Настя.

— Точно, — кивнула Яна. — Фамилию не надо растолковывать, да? Вот и хорошо. Но в нашем случае воскрешение — это не оживление. И не евангельское воскрешение Лазаря. Это умение видеть и призывать души, призраки и тени умерших. Общаться с ними. Помогать.

— По-мо-гать? — проскрипела Настя.

— Ну да. — Яна отпила чаю. — А ты думаешь, они просто так тут болтаются? Нет, все они что-то забыли, не успели, не выполнили… И бродят здесь, не могут упокоиться. Твоя задача — им помочь.

— Моя? — потрясённо спросила Настя.

— Ну не моя же. Я и так два года за ними гонялась, пока ты тут сопли жевала. Просто Алина умерла, и Вельматы у нас не стало. А кто-то же должен мертвяками заниматься.

— У кого — у нас? — переспросила Настя, у которой информация переполнила разум.

— Ну, у нас тут целое сообщество. Мрачный круг теней. Ведьмы должны держаться вместе. — Яна улыбнулась и подмигнула.

— А отказаться можно? — вяло поинтересовалась Настя. Всё, сказанное Яной, слишком сильно походило на маразматический бред бабушки Алины.

— Отказаться? Наверное, — неуверенно пожала плечами Яна. — Хотя на моей памяти такого не было. В любом случае, оно тебя всё равно догонит. Или ты сойдёшь с ума.

— Мне кажется, я уже, — буркнула Настя, глядя, как в чашке плавали чаинки.

— Это поначалу у всех так. Пройдёт, — отмахнулась Яна. — Ладно, поздно уже. Мне пора. Я оставлю тебе свой номер на всякий случай. Номер Бороды у тебя есть…

— И он тоже? — глупо спросила Настя.

— Ну да, — улыбнулась Яна. — Он у нас вроде координатора. Так, что ещё? А, да. Ходы. Запоминай. Если там окажешься и не будешь знать, куда идти, делай так. Пальцем рисуешь на стене круг, а в нём — стрелку. Потом произносишь: «Невтем-ки». Запомнила? Только говори так, будто обращаешься к живому существу. Проси, а не требуй. Тогда стрелка укажет путь. И потом смотри на стены: там тоже будут появляться такие стрелки. Когда дойдёшь куда надо, ладонью сотри рисунок и мысленно поблагодари ходы. Что ещё? Да, оберег. Носи пока, но он скоро ослабнет. Но мы тебе потом свой сделаем, уже надолго. Ну, я пошла. А ты выспись.

Яна оделась и упорхнула. А Настя вернулась в кухню. Села за стол. Яна здесь была, или ей всё померещилось? Набережная, призраки, тоннели. Воскрешающая Алина. Настя уткнулась лицом в ладони. А если всё это происходило только в её воображении? Как бы проверить.

Настя вскинулась. Вышла в прихожую, нашла свою куртку. Вдохнула поглубже и засунула руку в нагрудный карман. Точно. Нащупала там небольшой прохладный шарик. Вытащила бусину в виде человеческого черепа. Оберег.

Сжала бусину в кулаке и приникла спиной к стене. Закрыла глаза. В кулаке стало горячо, будто что-то маленькое пульсировало.

Как там Яна сказала? Можно сойти с ума? Можно. Но не сейчас. Да и вообще не стоит.

Эта штука помогает от гуляющих привидений, правильно? Правильно. Вот пусть и помогает дальше.

Настя прошла в комнату, залезла в сервант. Отыскала коробку с нитками. Вытащила чёрный клубок, отмотала нить и, обрезав, продела в бусину. Намотала на запястье. А вроде и неплохо смотрится.

Почему-то вспомнились черепа на палках в палисаднике, таращащиеся в окна соседей. Тоже привидений отгоняют, наверное.

Но как же всё это навалилось. Пытаясь ни о чём не думать, Настя приняла душ и завалилась спать. Но стоило прикрыть глаза, как тут же вихрем всплывали полупрозрачные призраки, воющие сущности, разрисованные стены тоннелей, истории Яны.

Вот она лежит на каталке под простынёй и слабо светится багровым. И она же, полупрозрачная и мерцающая, парит под потрескавшимся потолком серой комнаты, выложенной старым кафелем. Только тощая и вся переломанная, будто по ней поезд проехал.

Старый покосившийся деревенский дом. Дверь вылетает с оглушительным треском. Потом кто-то истошно кричит, звенят стёкла, хрустят рамы. Спиной вперёд, вышибая часть стены, летит здоровенный мужик в засаленной майке.