Чтение онлайн

Она чуть покачнулась - в груди внезапно заболело. Джо с трудом подышала. Пробормотав: «Пора», она вышла во двор. Ворота были открыты и она хмыкнула: «Странно. Хотя его величество скончался, охрана больше не нужна». Не оглядываясь, Джо стала быстро спускаться по дороге, что вела к Джеймстауну.

Берег был пустынным, шумел океан, над ее головой кричали чайки. Джо, вдохнув запах соли, ласково улыбнулась: «Все как надо. В море, как Ворон, как Черная Джо. Как миссис де ла Марк и адмирал Виллем. Давид мне камень поставит, в Амстердаме, а земля, - Джо положила руку на холщовый мешочек в кармане куртки, - земля у меня с собой. Пусть у моих детей все хорошо будет, - она вскинула голову к темным тучам, - прошу тебя. Скоро Иосифа увижу».

– Дура, - прошептала она, одними губами. «Помнишь, как там, на «Молнии», у Черного Этьена, мы с ним друг на друга смотрели. И потом, всю жизнь, так глаз друг от друга и не отвели. И у детей наших так же. Сказано же: «Крепка, как смерть любовь». Любовь у тебя была, осталось умереть достойно».

Джо остановилась. Спрятав кремень с кресалом от ветра, женщина прикурила. На пустом причале кто-то возился и она буркнула: «Что за черт!».

Она прошла по мокрой гальке. Поднявшись на деревянный пирс, Джо крикнула: «Эй!»

Человек разогнулся - он тоже был в разбитых, старых сапогах и заношенной, матросской куртке. Он тихо сказал, глядя на нее светло-голубыми глазами: «Здравствуй, сестричка».

Они сидели на причале, держась за руки. Джон, затягиваясь сигаркой, превозмогая кашель, вспомнил вчерашний вечер. Невестка разливала чай, а потом он, повертев в пальцах оправленный в золото медвежий клык, улыбнулся: «Сыну вашему достанется».

Ева немного покраснела: «Откуда он, дядя Джон?»

Герцог указал на разложенный атлас - до ужина они рассматривали карту Австралии.

– Дед герцогини Беллы был отсюда, - он положил ладонь на карту, - из Сибири, как ее называют. Еще во время оно. Это был миссис де ла Марк первый муж. Какой-то князь, - Джон усмехнулся, - туземный. От него и осталось. А ты, милая, - он ласково посмотрел на невестку, - ты от старшего сына миссис де ла Марк, архитектора, того, что в Венеции жил. И с ди Амальфи ты в родстве, через графа Ноттингема. И с Горовицами, через внучку миссис де ла Марк, ту, что в Картахене сожгли, Сару-Мирьям. Все мы одна семья, - вздохнул герцог, - так что давайте там, в Австралии, продолжайте наш род.

Джо посмотрела на горизонт и, деловито, сказала: «Если солнце село в тучу - жди к утру большую бучу. Она и поднимается. Мы вовремя, братик».

– Ты уверена?
– Джон поцеловал ей руку.

Сестра пожала плечами. Спрыгнув в бот, женщина помогла ему устроиться на скамье.

– Это не лечится, - коротко ответила Джо, отвязывая канат. «Я читала Давида книги. Сам знаешь, - сестра рассмеялась, - у меня три врача в семье. Через год, а то и меньше, я, может быть, ходить не смогу - появятся опухоли в позвоночнике. Или в груди, или в печени, или в желудке, как у его величества. Так лучше, - подытожила Джо. Опустившись на колени, плотнее завязав шарф на шее у брата, она озабоченно спросила: «А вот ты? Ты уверен, Джон?»

Герцог закашлялся и кивнул: «Конечно. Девочки взрослые, Джон тоже, у Мадлен внуки..., Я готов, милая. Хватит уже, - он болезненно вдохнул, - устал я».

– Я буду с тобой, - просто сказала Джо. Поставив парус, оттолкнув бот от причала, она весело заметила: «Как выйдем из гавани, нас потрясет немного. Но я хочу до настоящей бури добраться, - женщина прищурилась и свистнула, - впрочем, она уже близко».

– Какой она моряк отменный, - еще успел подумать Джон. Потом он привалился к борту и нашел в себе силы улыбнуться: «Напоследок пострадаю от морской болезни».

Уже когда острова не было видно, когда все вокруг ревело, и бот, словно игрушку, бросали огромные, закрывающие небо, ледяные волны, Джо протянула ему руку и крикнула: «Сейчас!»

– Она всегда была первой, - ласково подумал Джон. «Она старше меня, конечно. Сестричка, как я ее люблю».

Все вокруг стало прозрачным, светлым, их несло течением, а Джо все держала его пальцы - крепко. Джон вдохнул. В первый раз, за много лет, ему не было больно, - было хорошо, понял он, закрывая глаза, - было так, как надо. Джон увидел, как сестра, коротко взмахнув рукой, - отдаляется от него. Выдохнув, он стал погружаться в бездонную, тихую пропасть.

– Чаю, рав Коэн, - Аарон наклонил над стаканом серебряный чайник. Дома было тихо, с кухни доносились запахи обеда, в раскрытые окна были видны зеленые листья гранатового дерева, и слышался блаженный, детский смех.

– Истинно, - сват искоса поглядел на спокойную улыбку рава Горовица, - кто бы мог подумать? Год ему до семидесяти, а ребенок родился. И жена, на двадцать лет его младше. Из Польши своей вернулась, ради него.

– Отменный чай, - похвалил сват. Аарон, весело развел руками: «Заварки жалеть не надо». Он подвинул свату блюдо с ореховым пирогом: «С чем пришли, рав Коэн?»

– Уютно у них, - рав Коэн оглядел отполированные половицы, открытые шкафы, уставленные серебром, резные стулья, кружевную, белоснежную скатерть. «Хорошая семья, конечно. У рава Горовица все дочки плодовитые. Шестнадцать внуков у него, восемь правнуков. Эта, Динале, Малки дочь, что в прошлом году в Цфат замуж вышла, - тоже ожидает, я слышал. В добрый час, в добрый час. И двойняшки помолвлены уже, на Хануку под хупу пойдут». Рав Коэн откашлялся: «Тянуть нечего».

– Насчет вашей внучки, рав Горовиц, - он зашуршал листами потрепанного блокнота, - Дины. Семнадцать лет ей, у меня записано..., - сват прервался и подумал: «Приданое хорошее дадут, Американка эта, младшая его дочь, говорят, у себя в Новом Свете на золоте обедает. Рав Азулай ездил пожертвования собирать, рассказывал, какой у них в Вашингтоне особняк. Госпожа Эстер, в память брата своего и жены его, дала денег на то, чтобы ешиву расширить. Истинно, добродетельную жену кто найдет, цена ее выше рубинов. Четыре сотни учеников у нас, а все равно, Господи, - рав Коэн вздохнул, - мы до сих пор на одном пятачке все жмемся. За стенами бы начать строиться, да опасно это, и грех, грех. Сказано же, надо ожидать Мессии, он восстановит престол царя Давида».

– В наше время и в наши дни, амен, - услышал он голос рава Горовица. Покраснев , рав Коэн понял, что говорил вслух.

– Жена его, - сват отпил еще чая, - из Польши не с пустыми руками приехала. Интересно, откуда у нее деньги появились. На мельнице разве столько заработаешь? Хотя правильно это, что они под хупу встали. Они были женаты когда-то, да развелись. Двадцать лет назад, что ли. Это хорошо, достойно - взять обратно жену разведенную. Замужем она не была, а что там она, в Польше делала, никого не касается.