Чтение онлайн

— Все, — сказал Петя, накладывая себе устриц. «Последний год, Степа, и потом — более никуда. Долг свой перед страной я выполнил, рисковать жизнью — мне скоро тридцать, не мальчик я уже, чтобы от этого удовольствие получать. Нет, хватит. Жена, дети, дом в деревне».

— А торговля? — Степан посмотрел на брата.

— Да, но без всех этих «поручений» — брат смешно передразнил Джона.

— Был я тут кое-где, докладывал о планах Хуана Австрийского и о том, что происходит при папском дворе, так ее королевское величество меня потом отвела в сторону и сказала:

«Надеюсь, что у вас все сложится так, как вы хотите, дорогой мистер Кроу». Понял? — Петя улыбнулся.

— Да, — Степан обвел глазами стены подвальчика. «Все же страна эта, Петька, нас приняла, мы ей всем обязаны. Где бы мне еще военный корабль доверили, в двадцать два года? Так что я сколь жив — буду ей служить».

— Можно, — Петя отпил вина, — я теперь буду служить деньгами и головой? У тебя вон двое сыновей, а я еще бездетный.

— Но, — брат закинул руки за голову, — я тебе обещаю, Степа, через девять месяцев после венчания нашего — жди приглашения на крестины, — он усмехнулся.

— Как ты с ней, замужней, венчаться собрался? — взглянул Степан на брата и застыл — синие глаза были холодными, как лед.

— К тому времени она уже будет вдовой, — спокойно сказал Петя и налил себе еще вина.

Он встал рано утром и спустился вниз. В церкви уже начиналась служба, и, пересекая площадь, он увидел того, кто и был ему нужен.

— Сеньор Антонио, — нагнал он невысокого человека в черном бархатном берете.

«Здравствуйте, я дон Эстебан, вам писали обо мне из Мадрида».

— Конечно, — Антонио Перес, государственный секретарь королевства Кастилии и Леона улыбнулся. «Добро пожаловать в Ла-Манчу, дон Эстебан. Были вы у нас раньше?»

— Нет, — они зашли в церковь. «Я еще мальчишкой уехал в Новый Свет, и вот только сейчас вернулся», — ответил Воронцов.

– Наш резидент в Мадриде напишет рекомендательное письмо Пересу, — сказал ему Джон.

— А Перес будет его читать? — усмехнулся Ворон.

— Я уж тебе не буду говорить, какую должность занимает наш резидент, ни к чему тебе это, — кисло ответил разведчик. «Но поверь мне, письма от него распечатывают в первую очередь».

— И помни, Перес пляшет под дудку принцессы Эболи, он из семьи вассалов ее покойного мужа. Что вдова ему скажет — то он и сделает. Кастильцы, сам понимаешь, для них честь сеньора — до сих пор не пустые разговоры.

— Вдова? — он зевнул. «Сколько ей лет-то? Старуха?»

— Тридцать пять, — ответил Джон.

— Ну и я говорю — старуха, — хмыкнул Ворон.

— Очень строгих правил, после смерти мужа, два года назад, ушла в монастырь, как это там принято, и вот только летом из него вернулась. Неглупая женщина, и ведет политику покойника — ты же знаешь, он был противником герцога Альбы, и выступал против усиления власти короля, — разведчик улыбнулся.

— Как и мы — если говорить о короле Филиппе, — расхохотался тогда Степан.

— Тем не менее, Перес пока что не пылает к нам любовью, — Джон почесал голову. «Поэтому ты должен постараться избавиться и от него — чем меньше умных советников будет у Филиппа, тем лучше».

— Дон Эстебан, — сказал Перес после службы, когда они стояли перед воротами дворца. «Мы очень благодарны вам, что вы согласились нам помочь, и понимаем, насколько это опасно».

— Я хорошо владею шпагой, — лениво улыбнулся мужчина.

— Видите ли, дон Эстебан, наш король, скажем так, немного не доверяет своему единокровному брату, дону Хуану Австрийскому, — они сидели в кабинете Переса.

Государственный секретарь разлил вино.

— Поэтому мы и решили придать ему личного секретаря, дона Хуана де Эскобедо, чтобы он за ним присматривал — а то мало ли какие мысли придут в горячую голову нашего знаменитого полководца, — Перес погладил аккуратную бороду.

— Однако ваш — как вы его называете, — вердинегро, — оказался слишком преданным? — Воронцов отпил вина, и подумал, что зря все-таки Петька не любит красное. «Отличный букет — сказал он.

— Это местное, с наших виноградников, — улыбнулся Перес. «В общем, я, конечно, старался, как бы это, несколько опорочить репутацию дона Хуана. Что, на самом деле, должен был делать Эскобедо, для того мы его туда и сажали».

— Этот Эскобедо терпеть не может твоего брата, — нахмурился тогда Джон.

— Сказать он, конечно, ничего себе не позволяет — без помощи Питера у дона Хуана не было бы и десятой доли тех денег, что у него есть сейчас, но все равно — лучше не рисковать. Ты же не хочешь, чтобы тело Питера валялось в какой-нибудь канаве во Фландрии?

Так уж нам повезло, что вдову и Перес а тоже не устраивает, — разведчик улыбнулся своим словам, — поведение Эскобедо. Однако сами они его убить не могут — такие люди руки в крови не пачкают. Так что ты там придешься ко двору, дон Эстебан, — разведчик похлопал его по плечу.

— И что теперь? — дон Эстебан сцепил длинные пальцы и откинулся на спинку высокого кресла.

— Мы еще не решили, — неохотно сказал Перес. «С одной стороны, я ожидал от дона Хуана большей преданности королю, с другой… — министр замялся, и вдруг, подняв голову, быстро встал. «Ваша светлость!»

Воронцов тоже поднялся и почувствовал, как кровь отхлынула от его лица — перед ним стояла Белла, только старше на пятнадцать лет.

— Сеньора донья Ана де Мендоза у де ла Серда, принцесса Эболи, герцогиня Пастрано, принцесса Мелито, герцогиня Франковилья и графиня де Алиано, — сказал министр.

Степан склонился над маленькой рукой.

Даже голос у нее был тот же — мелодичный, высокий, звонкий.

— Пойдемте, — донья Ана повернулась, — я хочу поговорить с вами наедине, сеньор. Дон Антонио, — розовые губы вдруг растянулись в улыбке, — не бойтесь, я верну вам дона Эстебана в целости и сохранности.

В ее кабинете было солнечно и тепло.

— Прекрасная осень в этом году, — рыжие ресницы дрогнули. Она вся была в черном шелке — от крохотных, будто у ребенка ног, до прикрытых тонкой вуалью огненных волос. Даже кружево высокого воротника было черным. Присмотревшись, он заметил сеть тонких морщинок в уголках глаз.

— Как правильно вам сказал сеньор Перес, — принцесса смотрела в окно, — мы еще не решили.

— Ваша светлость, — осторожно заметил Степан, — раз уж так сложилось, что дон Эскобадо сейчас будет в Мадриде…