Чтение онлайн

Марта кивнула: «Конечно, ваше превосходительство, я согласна присоединиться к пленным. Можете отвезти меня в бараки».

– Что вы!
– человечек испугался. «Об этом и речи быть не может. Просто оставайтесь в Симферополе. Снимите какую-нибудь комнату и приходите сюда, в участок, отмечаться. Раз в неделю. А когда война закончится, - он развел руками, - езжайте на все четыре стороны».

– Ничего, - хмыкнула Марта, - я найду способ, как отсюда выбраться. Надо сходить в синагогу местную. Я слышала, кенаса она называется. Отыщу там Синани.

Человечек увидел, как грустно клонится вниз бронзовая голова, и услышал тяжелый вздох: «Только у меня совсем нет денег, месье..., Я, конечно, найду работу, буду преподавать французский, но пока...»

– Черт с ним, - решил жандарм, - проведу этот расход по какой-нибудь статье. Жалко ее, совсем девчонка. Чуть не плачет.

– Пойдемте, - велел он, поднимаясь.

Марта вышла из полицейского участка с двадцатью рублями в кармане и тихонько усмехнулась. Когда ей выдавали деньги, жандарм в форменном мундире спросил у человечка: «Ваше превосходительство, может последить за ней?»

Тот махнул рукой: «Да зачем? Девятнадцать лет девице. Вы посмотрите на нее, Илья Павлович, от горшка два вершка, ничем она не опасна. Будет приходить к вам, каждый понедельник, отмечаться, а в остальном пусть живет себе спокойно».

– Замуж, может, выйдет, - ухмыльнулся жандарм. «Сядет на кухне, и не полезет больше в такие дела».

– Как же, - кисло заметила про себя Марта. Приняв деньги, прослезившись, она выдохнула: «Спасибо вам, ваше превосходительство, большое спасибо!»

Она подставила лицо жаркому солнцу: «Сначала в кенасу, встретиться с этим Синани. Узнать у него, как отсюда выбраться на север. Тетя Джоанна мне рассказывала, в Брюсселе. Она после восстания на Украине с еврейским обозом оттуда уехала. Их и не проверяют вовсе».

Марта вздрогнула. Рядом с ней раздался стук копыт, мужчина осадил красивого, белого жеребца. Спрыгнув на землю, приложив пальцы к папахе, он спросил по-русски: «Вы что-то ищете, мадемуазель?»

Всадник был черноволосый, с такой же черной, ухоженной бородой, белозубый, высокий, в черкеске. Марта увидела золотой эфес шашки у него за поясом.

– Я не говорю по-русски, месье, - вежливо ответила она. Мужчина рассмеялся: «Очень кстати. Освежу свой французский. Сами понимаете, на войне, - он развел руками, - с этим сложно. Капитан князь Нахичеванский, Исмаил Хан Эхсан Хан оглы, - он поклонился, - помощник командира четвертого конно-мусульманского полка».

– Мадемуазель Марта, - руки она не подала. «Спасибо, месье, я ничего не ищу. Всего вам хорошего».

Марта поклонилась. Он, настойчиво, предложил: «Давайте я вас провожу, мадемуазель. Не стоит девушке ходить одной. Время военное».

Бронзовая бровь взлетела вверх: «Здесь глубокий тыл, месье...- Марта с трудом выговорила, - месье Нахичеванский...»

– Можно просто: «Ваше сиятельство» - он легко улыбнулся. У него были острые, крупные, хищные зубы. Марта повела носом. Пахло от него порохом и конским потом.

– Ваше сиятельство, - повторила девушка и внезапно рассмеялась: «Так даже удобнее. Я вряд ли запомню ваше имя. Я сама доберусь. Большое вам спасибо и всего хорошего, - со значением повторила она.

Марта уходила по узкой, пыльной улице. Шелестели листья тополей, сияло яркое, полуденное солнце. Капитан, глядя вслед ее стройной, в простом платье, спине, заметил, как блестят бронзовые, стянутые в тяжелый узел волосы: «Не помните. Но запомните, мадемуазель Марта, это я вам обещаю».

Он легко вскочил в седло и обернулся. Девушка заворачивала за угол.

– Найду, - пообещал себе князь и пришпорил коня.

В кенасе все оказалось просто. Синани, пожилой, кругленький старичок, с ухоженной, седой бородкой, выдал ей триста рублей. Когда Марта предложила оставить расписку, купец отмахнулся: «У меня с раввином Судаковым давняя дружба. Хоть они, - Синани усмехнулся, - нас евреями и не признают, но религия религией, а дела делами. Не беспокойтесь, все будет в порядке».

Обоз на север, в Литву, отправлялся в следующем месяце. Синани пообещал: «Вам наши бумаги сделают, караимские. Нам разрешено жить вне черты оседлости. Спокойно въедете с ними в Санкт-Петербург, - он подмигнул девушке и стал отсчитывать деньги.

Марта стояла перед аккуратным зданием с вывеской «Товарищество виноторговли Христофорова и К°». Она прошла мимо церкви, мимо Дворянского собрания и огляделась:

– Здесь, наверняка, комнаты сдаются. Но как с хозяйкой объясниться..., Надо будет адрес в полиции оставить, когда отмечаться приду. А потом, - она рассмеялась, - пусть меня ищут, хоть по всему Крыму.

– Что такого смешного, сударыня?
– спросил веселый голос сзади, тоже по-русски. «Вы так заразительно хохочете, и я решил узнать, что это за шутка».

Марта повернулась. Он был лишь чуть старше и немного выше ее, русоволосый юноша в простом, темном сюртуке, с непокрытой головой. Глаза у юноши были карие, большие, щеки загорелые. Марта увидела пятна на его пальцах.

Девушка сказала, по-французски: «Я, к сожалению, не понимаю русского, месье...»

– Месье Менделеев, - он поклонился. «Я преподаю естественные науки - юноша поднял руку и повертел ей перед носом Марты, - в здешней гимназии. Пятна, которыми вы, мадемуазель, изволите любоваться, от химикатов. Так что за шутка?
– он широко, заразительно улыбался.

– Я просто так смеялась, - Марта сморщила нос, - со мной это бывает.

– Со мной тоже, - признал Менделеев и показал на купола: «Это греческая церковь. Я, хоть недавно в Симферополе, но могу вам показать город, мадемуазель..., - юноша вопросительно посмотрел на нее.

– Марта, - она протянула маленькую руку. Менделеев бережно ее пожал.

Он быстро нашел ей комнату, и договорился с хозяйкой о пансионе. Прощаясь, стоя у крыльца, Менделеев покраснел: «Если у вас будет время, мадемуазель Марта, и если ваше состояние позволит..., - он указал глазами на повязку.

– Я даже танцевать могу, - тонкие губы улыбнулись, - ранение легкое, месье Менделеев.

Над их головами закатное солнце пронизывало зеленые листья каштана. Наверху, в еще теплом небе, были слышны крики птиц. «Какая она красивая, - восторженно подумал юноша, - я таких девушек и не видел никогда. И тоже сестра милосердия, как эти женщины, из Крестовоздвиженской общины».

– Я могу вас познакомить с нашим начальником госпиталя, месье Пироговым, - сказал Менделеев. «Он, в Севастополе, руководит уходом за ранеными...»