Чтение онлайн

Там было мыло, и ароматическая эссенция — как у матушки, — в красивом флаконе, и вода — только согретая, и шелковые салфетки.

— Прямо рай, — пробормотала девочка, и, оглянувшись на дверь, быстро поводила пробкой от флакона по шее. Запахло апельсиновым цветом. «Как в Италии», — мечтательно прошептала Тео.

— У вас очень вкусные пирожные — Тео облизнулась и спросила: «Можно еще одно?».

— Ну конечно, — дон Хуан подвинул ей серебряное блюдо. «Хочешь, поиграем во что-нибудь?

В карты, например, — предложил он.

— Я умею, — заявила Тео. «Меня матушка научила. Мой брат, правда, лучше играет — он более способный, у него с математикой хорошо».

— А у тебя, с чем хорошо? — улыбнулся Хуан Австрийский, тасуя колоду.

— С музыкой, — Тео взяла свои карты. «Если бы у вас здесь была лютня, я бы вам спела».

— Завтра будет, — пообещал мужчина. «Это очень простая игра. Проигравший что-то с себя снимает, например, — он помолчал, — чулок».

Девочка рассмеялась. «Я так скоро без платья останусь, я же говорила — я плохо играю».

Дон Хуан ничего не сказал, только посмотрел на нее — так, что Тео вся зарделась.

Ей было очень интересно — такое приключение! «Потом матушке все-все расскажу», — пообещала себе девочка.

Рядом с ней сейчас стоял большой серебряный кубок, и Тео попробовала, — матушка давала им вино, разбавленное водой, а здесь было крепкое — голова сразу же закружилась.

— Ну вот, я проиграла, — посмотрев на стол, весело сказала она. «Что снять?».

— Выбирай сама, — Хуан Австрийский усмехнулся.

— Туфельку — решила Тео и потянулась вниз.

— Подожди, — мужчина встал на колени перед ее креслом. «Позволь мне. Какая у тебя ножка крохотная!» — он осторожно снял атласную туфлю, и, проведя, пальцами по щиколотке, прижался к ней губами.

— Месье, — потрясенно сказала Тео, — что вы делаете!

— Целую тебя, счастье мое, — поднял он глаза. Тео почувствовала, как его губы двинулись вверх — к пока еще прикрытому платьем колену.

— Меня нельзя целовать, ваше высочество, — Тео вжалась в кресло, — я еще маленькая!

— Ну, даже маленькие девочки когда-то становятся взрослыми женщинами, — усмехнулся дон Хуан. «Такими женщинами, которых можно целовать в губы. Ты когда-нибудь это делала?».

— Нет, — Тео покраснела. «Мориц один раз поцеловал меня в щеку, когда мы играли, и все».

— Тебе понравилось? — мужчина положил руку на ее колено, и девочка вздрогнула. «Не бойся, — нежно сказал он.

— Да, — вздохнула Тео. «Только это было очень быстро».

— Ну, — улыбнулся Хуан Австрийский, — можно и медленно. Хочешь?

— В щеку? — Тео все не смотрела на него.

— В губы интереснее, — небрежно сказал дон Хуан. «В конце концов, ты совсем взрослая девушка. Тебе ведь лет четырнадцать?»

— Мне только в марте будет десять, — Тео покачала головой. «Пожалуйста, месье, отпустите меня. Я хочу к маме!», — девочка вдруг расплакалась.

— Ну, давай один раз поцелуемся, — помедлил мужчина, — и поедем к маме. Хорошо?

Пожалуйста, — он так и стоял на коленях рядом с ее креслом.

— Один раз? — Тео всхлипнула.

— Ну конечно, — успокоил ее дон Хуан. «Мы ведь с тобой друзья, милая, правда?».

— Да, — Тео вздохнула, и, закрыв глаза, подставила ему щеку.

Мужчина привлек ее к себе и прижался к ее губам.

— Нет! — крикнула Тео. «Не надо! Прошу вас! — девочка попыталась его оттолкнуть, но дон Хуан легко взял ее на руки и опустил на кровать. «Тихо, тихо, — мягко сказал он, расстегивая ее платье, — тихо, сладкая моя девочка».

Тео старалась вывернуться, но мужчина был гораздо сильнее, и она обреченно зарыдала, услышав звук разрываемой на груди ткани.

Джон повертел в пальцах серо-зеленую, гладкую бусину, и хмыкнул: «Быстро растворяется?»

— Мгновенно. Смотрите — Давид потянулся за вином. «Нет ни пены, ни осадка — идеальное снадобье». Разведчик обвел глазами кабинет и, потянув носом, вдохнув резкий запах, наклонился над небольшой банкой.

— Если вы еще подышите этим, даже я вас не спасу, — насмешливо предупредил Кардозо.

— Гм, — Джон поразмыслил. «Интересная штучка. Только надо подумать, как ее применять. В большой комнате она ведь бесполезна».

— Да, — Давид положил бусину в конверт и запечатал его. «Однако можно добавлять это в благовония или свечной воск. Конечно, будет не так быстро, но финал, — врач усмехнулся, — останется неизменным».

— Спасибо, — Джон убрал яд и передал Кардозо тяжелый кошелек.

— Вот еще что, — Давид замялся, — я говорил с женой. Она тоже собирается в Новый Свет. Со мной, — добавил врач.

— Понятно, что не со мной, — разведчик наморщил лоб, и вдруг рассмеялся. «С другой стороны, дон Давид, так будет даже достоверней. Я вообще предпочитаю семейных агентов.

— С холостяками бывают ненужные, — он помолчал, — осложнения. Да и с теми, у кого жены не при них — тоже случаются», — нахмурился он.

— Я не собирался изменять жене, — сухо ответил Давид.

Джон вздохнул. «На словах, мой дорогой дон Кардозо, — никто не собирается, только вот на деле — почему-то это происходит сплошь и рядом. Ну что ж, хорошо — тем более, что я вас не в монахи там прочу, — он рассмеялся.

— Я, конечно, ни во что ее втягивать, не намерен, — Кардозо взглянул на разведчика. «Будет сидеть дома, так что не волнуйтесь».

— Ну, тогда пусть учит испанский — она же не знает его, как я понимаю? — поинтересовался Джон.

— Нет, откуда? — пожал плечами врач. «До Святой Земли она в Польше жила».

— Испанский, — повторил Джон. «И с католицизмом ее познакомьте — потому что в церковь-то ей ходить придется, как, впрочем, и вам.

И пожалуйста, дон Давид, я вам уже говорил об этом, и еще раз повторяю — осторожность, и еще раз осторожность. Инквизиция, — она и в Новом Свете инквизиция, они там тоже не дремлют. Я вас туда не для того посылаю, чтобы вы там на костер взошли».