Чтение онлайн

Так что Эдмунд и Роберт могут отправляться через какое-то время, скажем, следующим летом».

— Я готов умереть за веру прямо сейчас! — вдруг завизжал Кэмпион — священники даже вздрогнули.

— Умереть легко, — вздохнул понтифик, — а вы попробуйте жить, отец Эдмунд, и делать то, что должно».

Уже когда священники пошли к столу, Григорий вдруг взял под руку Уильяма Аллена и отвел в сторону: «Видите, — кивнул папа на трясущуюся голову Кэмпиона, — таких у нас много. Даже с избытком. А умных, спокойных и надежных, — вроде вас, Уильям, — не хватает. Так что не трогайте нашего общего друга, оставьте его для других дел».

— Подчиняюсь воле Вашего Святейшества, — Аллен поцеловал золотое кольцо с изображением святого Петра.

— Еще бы вы не подчинялись, Уильям, — вздохнул папа. «За это я вас и ценю. Ну, пойдемте, сегодня свежая рыба — пальчики оближете".

Между половицами были довольно широкие щели. Петя, стараясь производить как можно меньше шума, вытянулся на полу и приник к одной из них. «Да и видно неплохо», — усмехнулся он про себя. «Я бы сказал, отлично видно».

Он посмотрел на испачканный рукав камзола и сердито подумал, что придется еще заходить на постоялый двор — невозможно было являться к Бонкомпаньи в таком виде.

— А что твой муж? — услышал он голос сэра Томаса. «Спит?».

— Да, — изнемогающим голосом протянула Констанца. «Ему только в полдень ехать с этим торговцем в Чивитавеккью».

— А ты почему так смотрела на этого Корвино? — поинтересовался капитан. «Ты и под ним хочешь полежать, сучка? Смотри, я ревнивый». Раздался звук шлепка.

— Еще! — потребовала Констанца. «Еще хочу!». Она вдруг рассмеялась: «Нет, он мне не нравится, слишком уж маленького роста, мне и мужа такого хватает».

«Ну это, милая, ты со мной в постели не была», — обиженно подумал про себя Петя.

— Я тоже невысокий, — усмехнулся сэр Томас.

— Зато у тебя большие, — Констанца расхохоталась, — достоинства.

Петя вгляделся. «Это ты больших достоинств не видела, дорогая», — еле слышно пробормотал он. «Ну все, хватит здесь дышать грязью, все и так понятно».

— Приходи в пятницу — потребовал капитан. «А то мы отплываем, хочу тебя весь день из постели не выпускать, как сейчас».

— Хорошо, — задыхаясь, проговорила женщина. «Жди меня утром».

«Ну, вот и отлично», — подумал Петя. «Нечего здесь больше делать, я и сам все это умею, сэр Томас меня вряд ли чему-то новому научит. Теперь в Чивитавеккью — если я правильно рассчитал, туда как раз должны подходить корабли того, кто мне сейчас нужен».

— Вот бы Федьку сюда привезти, — восхищенно подумал Петя, глядя на стены форта. «Он бы тут все излазил, все нарисовал, и потом еще год бы о нем говорил».

Четыре круглые башни поднимались по углам, а из бойниц центральной, восьмиугольной, торчали пушки.

Массивные стены серого камня уходили ввысь. «Крепость проектировал сам синьор Микеланджело», — сказал Джакомо Бонкомпаньи, когда они спешились. «Во времена древнего Рима тут были бараки для моряков императорского флота».

— Я слышал, гавань заложил еще сам Траян? — Петя всмотрелся в суда, стоящие на рейде, и вдруг улыбнулся, — он увидел белые флаги. «Приплыл уже», — он незаметно посчитал суда и сбился на третьем десятке. «Однако, он неплохо вооружен, всю страну свою, что ли, в заклад отнес для этого?».

— Да, верно. Ну, пойдемте, — Бонкомпаньи указал на палаточный лагерь, — вон и наши войска.

«Да уж такие войска», — сердито подумал Петя, шагая вслед за Джакомо по грязным проходам между шатрами. Над горами на западе уже играл закат, а наемники только начали подниматься.

— О, сам король Ирландии приехал, — иронично протянули сзади. «Как отплывем, корону не забудьте, ваше величество», — посоветовали из-за полога одной из палаток. «Будет что продавать, коли нечем станет с нами расплачиваться».

— Вам всем сегодня выдадут золото, — сухо сказал Бонкомпаньи, глядя прямо перед собой.

— Ребята, слышали, — раздался здоровый гогот, — его величество денег привез, должно быть, ошибка какая-то произошла, на него не похоже.

— Никакой ошибки, — зло проговорил сын понтифика. «Всем причитается жалованье».

— Пора бы, — еще в одной палатке глубоко зевнули. «Милая, ты тогда сходи, получи мой заработок, все равно его весь тебе придется отдавать». Раздался звук шлепка и женское хихиканье.

— Вы, ваше величество, главное, — не скупитесь, — посоветовал кто-то сзади. «Шлюхи нынче недешевы, а мы тут уже два месяца сидим, они на нас хорошо наживутся».

Из командирского шатра вынесли накрытый бархатной скатертью стол. «В лужу-то не ставьте», — приказал Петя, глядя на нечистоты, валяющиеся под ногами. Он посмотрел на длинную ведомость и вздохнув, пробормотал: «Хоть бы по алфавиту писали, что ли».

— Так, — крикнул Воронцов, — кто грамотный, — расписывается, кто неграмотный — ставит галочку.

— Были б мы грамотные, — крикнули из толпы, — мы бы тут не сидели.

— Это верно, — Петя сел за стол.

— Подходить по очереди, — сердито сказал он, — не лезть вперед. «А ну тихо!», — прикрикнул Петя на какого-то наемника, расталкивающего толпу. Посмотрев на скопище людей, он выложил на стол кинжал, шпагу и пистолет.

— Всем этим, — он кивнул на оружие, — я владею отменно, если кто будет протягивать руки, куда не надо, получит пулю в лоб или шпагой — в бок.

— А ты что за хлюст такой? — высокий солдат, на котором, — неизвестно зачем, — были надеты латы, — наклонился над столом.

— Эгей, — раздался свист, — да это же, месье Корнель, он у Хуана Австрийского деньги выдавал, я еще с Фландрии его помню. Этот не обманет, ребята, у него все точно!

Толпа немного успокоилась.

— Ну и слава Богу, — пробормотал Петя и добавил, уже громче: «Если мне никто не будет мешать, то до исхода вчера все получат жалованье».

— Кто будет мешать месье Корнелю, тот попробует вот этого, — давешний наемник в латах показал толпе мощный кулак, и тихо попросил: «А можно мне первому, меня девка ждет, сказала — в долг не даст больше».