Чтение онлайн

— Да, Стивен, — ласково ответил Дэниел, — восемь лет ему. И сестра у тебя, по отцу, Мирьям, она сейчас на Святой Земле, но, как мы вернемся, должна уже и в Амстердам приехать.

Очень, очень, хорошая девушка и муж у нее — прекрасный человек.

— А братьев старших, значит, нет уже, — Белла вздохнула и повертела в длинных пальцах медвежий клык. «Я ведь в Картахене, в гавани, ныряла, хотела на отца посмотреть, на корабль его, — да там глубоко очень, — она потянула Дэниела за руку: «Пошли, я им спою еще, и найдем моего капитана, отдашь ему письмо».

— Погоди, — Дэниел взглянул на сестру, — а они, — юноша повел рукой в сторону таверны, — знают, что ты — не мальчик?

Белла рассмеялась, блеснув зубами. «Кому надо — тот знает, ну, капитаны мои знали, понятное дело, а остальным, какая разница? — она пожала плечами. «Я хороший моряк, остальное неважно. Дай мне шпагу, — попросила она.

Девушка толкнула дверь и, легко вскочив на стол, закричала: «Слушайте все!»

Таверна замолкла, и девушка, подняв вверх клинок, улыбнулась: «Вот она — шпага Ворона!».

Моряки одобрительно закричали, и Белла, подождав, пока стихнет шум, продолжила: «Ее привез мой брат по матери, мистер Дэниел Вулф, он ходил навигатором у капитана Ньюпорта, на «Золотом Драконе». Сыновей сэра Стивена уже нет в живых…

— Чушь! — раздался сильный, старческий голос и Дэниел, побледнев, спросил: «Почему?»

Однорукий, пожилой мужчина поднялся, и, чуть качаясь, сказал: «Третьего дня я пил тут с парнем, он клялся, что «Независимость», корабль маленького Николаса, тем летом видели в проливе Всех Святых».

— Где этот парень сейчас? — Дэниел подошел к старику.

Тот усмехнулся, показав желтые, прокуренные зубы:

— Мы с ним повздорили, мальчик, уж не помню, из-за чего. А я, хоть и был правшой, а как потерял руку под Гаваной, — пришлось взять шпагу левой. Ну да у меня и ей неплохо получается, — старик расхохотался, — так что его тем вечером на кладбище унесли.

Белла едва слышно выругалась и громко сказала: «Моя сестра Мирьям жива, она скоро выходит замуж! Так что, господа, в честь этого, — девушка шутливо поклонилась, — мы с Дэниелом ставим вам еще по стакану, и я спою вам песню про то, как Ворон спас свою невесту от костра».

— Пошли, — велела Белла, закончив, передав кабатчику виуэлу, — поговоришь с моим капитаном. Сегодня вечером надо отплывать, нельзя терять время.

— В Лондон? — недоуменно спросил Дэниел, проталкиваясь вслед за сестрой через полуденную толчею на рынке.

Белла остановилась и терпеливо ответила: «Нет. На юг, разумеется, в пролив Всех Святых.

Если мой брат жив — я его найду, Дэниел. Ты ведь меня нашел, — она улыбнулась, и встряхнула головой. «И там похоронена моя сестричка, маленькая, на тех островах, куда отца выбросило. Надо привезти ее к Мирьям. Ты найдешь их на карте, а то я там никогда не была? — озабоченно спросила Белла.

— Найду, конечно, — Дэниел вздохнул, и отстранив разносчика лимонада, сказал: «Вот только мне велели ехать с тобой в Лондон, Белла».

— И поедем, — удивилась она, подходя к аккуратному, беленому дому с красной, черепичной крышей. «Найдем Николаса, и сразу поедем. Опять же, — она подняла бровь, — Энрикес достойно платит, а у тебя семья, тебе деньги нужны».

— Нужны, — неохотно признал брат. «И все равно — ты веришь какому-то пьянице…»

Белла застучала в невысокую, выцветшую, синюю дверь. «Верю, — обернулась она, — потому что у нас тут надо держать уши открытыми. Мой отец так делал, и я тоже».

— Не работаем! — раздался сварливый голос из-за двери. «К закату приходите».

— Это Вороненок, — сказала Белла, приблизив губы к замочной скважине.

— Твой капитан еще не успел проголодаться, — рассмеялись изнутри. Дверь стала медленно распахиваться и Дэниел, подняв голову, прислушался.

— Белла, — он схватил ее за плечо, — тебе сюда нельзя!

— С каких это пор мне нельзя в бордель? — удивилась сестра, переступая через порог.

Она кинула привратнику мелкую монетку, и, устроившись на сундуке, кивнула наверх:

«Энрикес там».

— Скажи, — Дэниел обернулся, уже с лестницы, — а ты знаешь такого капитана Лава?

— Шваль, мерзавец, по нему петля плачет, — равнодушно ответила Белла, и, достав из кармана замшевую тряпочку, принялась полировать ногти.

— Заходи! — услышал Дэниел низкий, красивый мужской голос, и, толкнув дверь, отведя глаза, еще успел подумать: «Надо запомнить, Эухении должно понравиться».

— Девочки, — смуглый, широкоплечий, с короткой, черной бородой мужчина, щелкнул пальцами, — придется вам прикарманить мое золото до следующего раза.

Он шлепнул невысокую, белокожую брюнетку пониже спины, и та, как была, обнаженная, слезла с кровати. Светловолосая девушка последовала за ней, а мулатка остановилась напротив Дэниела, — она была ему вровень, и задумчиво проговорила: «Я бы не отказалась, капитан, вернуться к вам в постель — вместе с вашим гостем. А? — девушка обернулась и Энрикес рассмеялся: «Я запомню, дорогая моя, и он — капитан кивнул на Дэниела, — тоже».

Энрикес оделся, и, передав Дэниелу бутылку вина, почесав растрепанные, черные, кудрявые волосы, сказал: «Капитан Мозес Коэн Энрикес, еврей, кому это не нравится, — может отведать моей шпаги. А теперь быстро — кто ты такой и почему, ради тебя, я должен выгонять трех лучших шлюх в Порт-Рояле из своей кровати?».

— Дэниел Вулф, — юноша протянул руку. «Я ходил с капитаном Ньюпортом на «Золотом Драконе». У меня к вам записка от капитана Джона Смита. И еще, — добавил Дэниел, широко улыбаясь, — я брат Вороненка.

— Не похож ты на сэра Стивена, — испытующе заметил Энрикес, проглядывая письмо.

— Мы от одной матери, — объяснил Дэниел, и увидел, что карие глаза капитана похолодели, и остановившись, перечитали какую-то строчку в записке. «Ну, Вороненка ты нашел, — Энрикес помедлил, — парень ты, я вижу, сообразительный, и не будешь болтать о том, о чем не надо.

А вот зачем тебе Питер Лав?».

— Он убил семью да Сильва, — коротко ответил Дэниел, — это наши дальние родственники, ну, меня с дядей он тоже захватил в плен, но мы бежали с его корабля, и спасли девушку, донью Ракель да Сильву, она — единственная, кто выжил.

Энрикес длинно, витиевато выругался и велел: «Дай бутылку!»

Выпив, он помолчал и сказал:

— Как подумать, я у этого….на корабле обедал, и он мне, сука, в глаза смотрел и клялся, что в жизни не встречал барка «Святая Маргарита». Пошли, заберем Вороненка, — коротко велел Энрикес, пристегивая шпагу. «Сейчас вернемся на «Викторию», к вечеру отплываем. Будешь у меня навигатором, ну, доля в добыче, все как положено, ты не мальчик, знаешь».