Чтение онлайн

– Город наряжает елки, бегает за подарками, – он тоскливо поморщился, – девочки и Павел, может быть, тоже возятся с игрушками. Анюта и Наденька взрослые, им тринадцать лет, но малышками они любили Новый Год… – на дальневосточной вилле девчонки восторженно ахали, сидя на руках у Розы:

– Maman! Noel… – на верхушке таежного, смолистого дерева перемигивалась рубиновыми огоньками пятиконечная звезда. Эйтингон не просил у Шелепина встречи с детьми, или, хотя бы, телефонного звонка:

– Сначала надо удачно завершить операцию… он легко соскочил на пол, – господин Рауль ожидает гостей… – как они и предполагали, Валленберг клюнул на спектакль, разыгранный Саломеей. Капитан Мендес, в обличье осужденной, пребывала на уральской зоне. Колония Валленберга была мужской. Им пришлось сажать Саломею в одиночную камеру барака усиленного режима. Валленберг, на зоне подвизавшийся электриком, получил наряд на починку проводов, в БУРе:

– Дальнейшее было просто, – зевнул Эйтингон, – она, наверняка не обошла Валленберга вниманием. В конце концов, он был в нее влюблен, когда-то… – в январе Саломея, по соображениям безопасности, покидала зону. Девушка переезжала в Свердловск, для последнего инструктажа, перед выходом туристической группы на маршрут:

– Сама она с ними не пойдет… – Наум Исаакович сверился с черным блокнотом, – она увидит бывшего супруга на допросе, после ареста… – в блокноте Эйтингона значилось имя бесследно пропавшей воровки Генкиной, или Елизаровой, но ни девушку, ни ребенка его светлости, так и не нашли:

– Но теперь он нам и не нужен… – с кухни запахло жареным мясом, – мистер Холланд едет в СССР, движимый долгом порядочного человека… – Эйтингон хмыкнул:

– Саломея, кажется, успокоилась… – девушка не упоминала об исчезнувшем сыне, – понятно, что она хотела использовать дитя, как орудие торговли с нами. Она волчица, как покойная Штерна, как мертвая Кукушка, и ее отродье, Марта… – у Эйтингона было нехорошее предчувствие:

– В квартирке ее нет, в Швецию она не прилетала… – он получил от Веннерстрема подробные описания гостей, – зато там подвизается подручный Валленберга, уголовник Волков, предатель родины. Его, как и остальных, ждет пуля в затылок. Только сначала мы поговорим с ними по душам… – узнав от Саломеи, что бывший Маляр, герой Сопротивления, барон де Лу, сидел в нацистском плену, Эйтингон сказал Шелепину:

– Не в начале войны, а в конце, и даже после победы. Он присматривал за украденными нацистами картинами. Он может знать, где находится Янтарная Комната. Но мы выйдем на месье барона через его пасынка, сына Поэта… – из Франции прислали справку, по которой выходило, что юный граф Дате пока учится в Токио:

– Де Голль хочет предложить барону пост директора музея Оранжери. Наверное, он согласится. Опять же, у нас есть время… – Эйтингону не нравились сведения, полученные из Лондона:

– В Лервик из Балморала летело четверо, а в Швецию явилось только трое. Либо четвертый вернулся в Лондон, как они и хотели, либо он сейчас здесь, только его не внесли в бумаги. Он, или она… – Наум Исаакович, раздраженно, похлопал себя по карманам твидового пиджака:

– Опять зажигалка куда-то завалилась. Я привык к тяжелым, золотым, а эта плексигласовая. Новый век, новые скорости, новые зажигалки, даже музыка новая… – шведское радио, на кухне, крутило, как сейчас говорили, рок. Наум Исаакович изучал переулок:

– Машина охраны, от секретной службы, как положено, но больше никого нет. Откуда внучке Горского, Марте, взяться в Стокгольме… – по спине пробежал неприятный холодок, Эйтингон вгляделся в темный сквер:

– Вроде на скамейке кто-то сидит. Нет, почудилось. Ветер сильный, он качает ветви… – с кухни позвали:

– Товарищ, все готово! Сегодня макароны по-флотски… – пробормотав: «Болонские спагетти», Эйтингон пошел мыть руки.

Бильярдные шары, с треском, разлетелись по зеленому сукну. Нагнувшись, прицелившись, Марта оценила расстояние до лузы.

После ремонта бывший чердак особняка в Мейденхеде, отдали, как говорил Волк, на растерзание банде. Мальчишкам привезли радиолу, от «К и К», очередной телевизор, вторую рулетку и бильярдный стол. Из Сиэттла в Лондон доставили крепко сколоченные ящики. Федор Петрович прислал в подарок внукам два игровых автомата:

– В Лас-Вегасе такие стоят, – усмехнулась Марта, – только наши машины принимают жетоны, а не настоящие деньги… – на чердаке повесили мишень, для игры в дартс. Неосторожно открывший дверь гость рисковал нарваться на ловко брошенный дротик.

Кроме прошлого века теннисного корта, разбитого на крохотном островке, рядом с речным домом, Волк устроил для парней баскетбольную площадку. В подвале появились боксерские груши и небольшой тир. Лошадей в усадьбе не держали, но мальчишки занимались в конюшне, в Мейденхеде и бегали на городское футбольное поле:

– Теодор-Генрих давно водит машину, – Марта сдула со лба прядь бронзовых волос, – а летом Волк и Максима посадил за руль… – в деревне они не пользовались лимузином, предпочитая незаметный остин. Охранников усадьбы семья тоже почти не замечала:

– Впрочем, это и не охрана, то есть не с Набережной, – подумала Марта, – местные полицейские приглядывают за окрестностями дома… – на речном причале они держали несколько лодок и моторку:

– Место, все равно, бойкое… – Марта легко отправила шар в лузу, – это у Джона, в Озерном Краю, захолустье. Но что делать? Не продавать же недвижимость, которой четыреста лет… – при ремонте дом снабдили новой проводкой и трубами, но кладка, по словам отца, оставалась такой же крепкой:

– Особняк еще столько же простоит, – обещал Федор Петрович, – не вздумайте от него избавляться… – Марта и не собиралась.

Цветной, иллюстрированный журнал, с фотографией нового кабриолета, Ford Thunderbird, на обложке, закачался. Мальчишеский голос, уважительно, сказал:

– Лихо вы, тетя Марта… – они говорили на немецком языке, – дядя Юзек, вы проиграли… – Андреас Кампе отложил Motor Trends:»

– Дядя Юзек, – поинтересовался парень, – можно мы с Юханом сгоняем партию? Каникулы начались, уроков у нас нет… – сын пани Аудры высунул светловолосую голову из-за бархатной портьеры, отделяющей приватный кабинет, от большого, подвального зала кафе «Барнштерн»:

– Папа, мама разрешила… – подтвердил мальчик, – она сейчас придет, с кофе… – пан Юзек надел пиджак:

– Полный разгром, фрау Марта, – весело признал он, – покойный пан Витольд рассказывал, что ваш муж тоже мастер бильярда… – Марта думала о тенях, за шторами безопасной квартиры:

– Я посидела в сквере, покурила… – она отряхнула руки, – но, кроме машины охраны, на углу, больше ничего не заметила. Правильно говорит Джон, у меня семейная паранойя… – ей, на мгновение, отчаянно захотелось увидеть Волка:

– Просто побыть рядом… – женщина вздохнула, – в Мейденхеде парни пропадают в игровой комнате, а мы устраиваемся с кофейником в библиотеке и слушаем музыку… – на Андреаса Кампе Марта наткнулась по пути к кафе «Барнштерн»:

– Ты вроде после обеда никуда не собирался, – удивилась женщина, – вечер на дворе… – Андреас выпятил губу:

– Эмилия сказала, что у Юхана, то есть у его родителей, есть новые журналы, американские. Они старые, на самом деле, – добавил мальчик, – их туристы оставляют. Но все равно, у нас таких не продают. И у них стоит бильярд, тетя Аудра и дядя Юзек разрешают нам поиграть…