Чтение онлайн

– Что не сожгли в революцию, то пострадало при оккупации, или стало жертвой сырости и плесени, – кузен поводил рукой:

– Все, что можно было найти в Нижних Землях, я нашел, но я уверен, что в архиве Ватикана я отыщу сведения о госпоже Марте или Маргарет Холланд. Надо, чтобы они появились на родословном древе… – твердо заявлял Мишель, – это наши предки… – Марта вспомнила о неоконченных работах кузена, о списке пропавших картин из его коллекции:

– Ритберг фон Теттау и есть проклятый Максимилиан, – Марта сжала руку в кармане жакета, – придется сказать обо всем Лауре. Нельзя такое скрывать, хотя теперь она, наверняка, станет еще большей затворницей. Макс может появиться в Париже или в Израиле, приехав туда за Фридой… – по глазам Авраама Марта понимала, что кузен тоже думает о такой возможности:

– Но сейчас Макс не рискнет. Он не случайно сбежал, он знает, что мы висим у него на хвосте… – Марта решила, что бывший деверь подался в парагвайские джунгли:

– Ничего, мы его отыщем, – пообещала она себе, – вместе с Барбье. Эйхмана призовут к суду, всех остальных палачей не минует расплата за их преступления… – Марту легонько тронули за плечо:

– Мы обо всем позаботимся, со Шмуэлем, – пообещал доктор Судаков, – свяжемся с французским посольством в столице. Произошел несчастный случай на охоте… – женщина поднялась:

– Да. Надо кому-то проводить тело в Париж, устроить похороны на Пер-Лашез… – Авраам кивнул:

– Мы все сделаем. Лети, – велел он Марте, – в Буэнос-Айресе у тебя свои обязанности… – наклонившись над изголовьем, она поцеловала холодные веки, коснулась губами высокого лба. Его яркие, голубые глаза потухли:

– Прощай, Маляр… – тихо сказала Марта, – спи спокойно… – проведя ладонью по его щеке, она быстро вышла в коридор.

На шатком кухонном столе расстелили размеченную цветными карандашами карту Буэнос-Айреса. С погнутой вилки на бумагу капнул мясной сок, Коротышка заметил:

– У нас в стране тоже много аргентинцев, то есть евреев отсюда, но такого стейка в Израиле никогда не дождешься… – Марта, от плиты, сухо отозвалась:

– У вас кашрут. В вашей говядине у мясников нет ни капли крови. Как не крути… – она перевернула стейк на чугунной сковороде, – но сочности вы не добьетесь, будь это хоть трижды филе…

От местного мясника, по соседству с кафе «Гиппопотам», Марта вернулась именно с филе. На небольшом рынке у церкви она купила картошку и пучок розмарина. Смазав стейк веточкой травы, она добавила:

– На десерт я купила крем-карамель. Учитывая, что вы не соблюдаете кашрут… – Харель энергично жевал:

– Не соблюдаем. Картошка очень хороша… – он облизал губы, – если главы государств решат избавиться от разведок, вы всегда устроитесь поваром, Каракаль… – она вскинула ухоженную бровь:

– Я запомню, хотя при нашей жизни это вряд ли случится. Значит, сеньор Рикардо Клемент познакомился с отцом Симоном Мендесом… – Коротышка кивнул:

– Именно так. Однако знакомство недавнее, он не поведет отца Симона в дом… – следуя указаниям Хареля, Иосиф не настаивал на таком развитии событий:

– Если он начнет добиваться приглашения, это может показаться подозрительным, – заметила Марта, – учитывая произошедшее в сельве Параны, мы не хотим, чтобы Эйхман и Менгеле бесследно исчезли… – изучив материалы наружного наблюдения, она заметила:

– Насчет Менгеле у вас точных сведений нет. Человек, за которым вы следите в городе, немного на него похож, но это ничего не значит. Менгеле врач, он мог сделать с десяток пластических операций, как фон Рабе… – Марта привезла в Буэнос-Айрес записи свидетельских показаний Шмуэля и кузена Авраама. Пролистав тетрадки, Коротышка скептически хмыкнул:

– Получается, что месье Маляр так и не пришел в себя. Мы понятия не имеем, как он попался в руки фон Рабе, если это вообще был фон Рабе… – Марта вздохнула:

– Отчего же не имеем? Либо фон Рабе, навещая ювелира, случайно наткнулся в лавке на Мишеля, либо Вебер с самого начала водил вас за нос… – Коротышка хлопнул по тетрадям:

– Не нас, а господ Вольского и Маляра. Вся инициатива, – он поморщился, – их частное предприятие… – взглянув на Марту, Харель буркнул:

– Не надо испепелять меня глазами, Каракаль. Я не в обиде на Шмуэля за ваш вызов. Операция серьезная, нам понадобится ваша голова, однако не просите меня похищать ювелира Вебера, вывозить его в Израиль… – он затянулся окурком сигары:

– Эйхман нам важнее, по крайней мере сейчас. Погоня за призрачным фон Рабе никаких результатов не дала… – Марта щелкнула зажигалкой:

– Если не считать гибели замечательного человека, героя войны, спасавшего евреев… – Коротышка выпустил в ее сторону клуб дыма:

– Мое государство и мой народ больше интересуют палачи евреев, Каракаль. Акция с Эйхманом дело огромной важности. Я не мог отправлять людей неизвестно куда на поиски неизвестно кого, следуя непроверенной информации. Находись вы здесь не с частным визитом, а выполняя поручения вашего правительства, вы бы поступили так же…

Марта не стала спорить. Она только заручилась обещанием Коротышки начать слежку за Ритбергом фон Теттау:

– В случае, если он вынырнет в Европе, – напомнила себе женщина, – на что в ближайшее время надежды мало. У него с десяток паспортов, и не только европейские или американские. Но даже с новым паспортом он не потеряет старых знакомств. Если Генрик опять поедет на частные концерты, пусть держит глаза и уши открытыми. Именно Макс, то есть Ритберг, распродавал ворованные картины. Наверняка, холсты у него были не последними… – Марте кое-что пришло в голову, однако она оборвала себя:

– Потом. Сейчас надо думать о поимке Эйхмана… – положив себе стейк, она присела к столу. Вилка Коротышки заколебалась над картой:

– Его обычный маршрут с работы домой. Автобус останавливается здесь… – зубцы вонзились в бумагу, – нашу машину мы припаркуем в этом закоулке, но в остальном там все, как на ладони, – Харель помрачнел, – от остановки до его коттеджа двести метров по пустынной дороге. Место не бойкое, людям там взяться неоткуда. Мы не сможем нагнать в точку захвата толпу оперативников. У меня и нет толпы, всего десяток человек… – Марта утвердительно сказала: