Чтение онлайн

Характеры у супругов были совершенно несхожие, но вместе пара смотрелась хорошо. Высокий, стройный, голубоглазый блондин Фердинанд относился к разряду красивых мужчин. Черты лица он имел правильные, только вот из-за длинного носа заработал прозвище «Re Nasone» (Носатый король). Мария Каролина не уступала ему. У нее были красивая фигура, величественная и одновременно грациозная походка, прозрачная кожа, светло-русые волосы, нежное лицо, несмотря на рот: несколько надменный, но обнаруживающий «отличные белые, ровные зубы». К тому же она была «достаточно полная, чтобы не казаться тощей» [105] . На знаменитом портрете четы в окружении детей, написанном в 1783 г. Ангеликой Кауффман [106] , мы видим очень приятное семейство; несхожесть в характерах не показана.

Потомок Людовика XIV Фердинанд Бурбонский приходился сыном дону Карлосу, правившему Неаполем под именем Карла VII (1734–1759), а затем Испанией под именем Карла III (1759–1788). Фердинанд родился в 1751 г. Ему было 8 лет, когда отца пригласили на мадридский трон: сменив его на престоле, он стал самым юным королем Неаполя. От его имени правил регентский совет, но малолетнего монарха к руководству страной не готовили. Глава Совета — тосканец Тануччи, один из самых видных государственных деятелей Италии XVIII в. — не намеревался делить огромную власть с коронованным подростком и старался не давать ему образования. А наставник Фердинанда принц Сан-Никандро занимался исключительно физическим развитием воспитанника при помощи постоянных упражнений и совершенно не занимался интеллектуальной подготовкой. Юный король, получивший мало пользы от преподанных уроков, проводил время за верховой ездой, охотой и рыбалкой, посещал представления и злачные места. Из Фердинанда сговорились сделать короля-бездельника, который плясал бы под дудку властного и честолюбивого министра. Ему было достаточно «влачить жалкое существование день за днем, изображать императора Иосифа II, приходившегося ему шурином, и думать о том, как убить время». По характеру, который потрудились воспитать в Фердинанде наставники, он был склонен к тем нехитрым радостям, что нравились простым неаполитанцам. В народе короля всегда любили. Фердинанд с удовольствием разговаривал на столичном диалекте и считался другом лаццарони [107] . Его так и называли — король лаццарони (Re lazzarone).

Полную его противоположность являла не позволявшая себе ничего забыть Мария Каролина, дочь императрицы Марии Терезии. Она гордилась, что происходила из блистательного дома Габсбургов-Лотарингских, что ее мать — великая императрица Мария Терезия, брат — император Иосиф I, а сестра — французская королева Мария Антуанетта. Если Фердинанда, отчаянно не любившего учиться, устраивали самые заурядные занятия, то Мария Каролина, получившая, в отличие от него, немалое образование, была женщиной утонченной, умной и воспитанной. Он питал равнодушие к государственным делам, а у нее был к ним вкус; он был лишен инициативы, у нее хватало честолюбия на двоих.

В те времена браки устраивали по расчету. Юному Фердинанду задумали дать в жены принцессу из Габсбургов. Выбрали эрцгерцогиню Йоанну, но та скоропостижно скончалась от оспы. Тогда присмотрели ее сестру Йозефу, отличавшуюся замечательной красотой, несмотря на свои 13 лет. Посватали, стали готовить свадьбу, но она тоже умерла. Однако в «курятнике» Марии Терезии, родившей одиннадцать дочерей [108] , еще оставались невесты. «Вообще-то я могу предложить вам двоих», — написала императрица отцу Фердинанда. Стали выбирать между Марией Амалией и Марией Каролиной. Отправили их портреты в Неаполь. Выбор пал на Марию Каролину.

Хорошо хоть, пристроили ее не за старика: будущие супруги были ровесниками. Нравились ли они друг другу? Во время сватовства показывали портреты, которые часто были приукрашены и не точно отражали действительность, а рассказы о распрекрасном нраве жениха или невесты были нередко далеки от истины. Впрочем, невеста Фердинанда была достойной и интересной девушкой. Юный король являлся, как уже сказано, психологически незрелым, откровенно неотесанным и вспыльчивым парнем. Поговаривали, что он был склонен к жестокости. Не стоило сильно ожидать супружеского счастья. Невзирая на материнские чувства, Мария Терезия пожертвовала дочь в угоду политике. Эрцгерцогиня себе не принадлежала.

Свадьбу сыграли 12 мая 1768 г. Муж показался Марии Каролине отталкивающим: хлыщеватым, наивным и неуклюжим; но по характеру куда более симпатичным, чем ей рассказывали. Она признала, что не любит его, но со временем начнет питать теплые чувства. Фердинанда же, напротив, восхитила эта красавица, только-только созревшая, живая, импульсивная, уверенная в себе, в которой «сила являла контраст настоящим отсутствием инициативы». Он полагал, что она влюблена в него, и это было ему приятно.

Юная королева тут же лишилась своего австрийского окружения. Она приехала в Неаполь, вооруженная лишь бесценными советами матери. Императрица научила дочь, как достичь супружеского счастья: быть верной и добродетельной, ведь без добронравия «не будет счастья и спокойствия нигде, особенно в браке», всегда стремиться к доверию с мужем: «Вам известно, что женщины подчиняются мужьям, их воле и даже их причудам, если те невинны». В управлении государством Мария Каролина должна оставаться в тени короля! «Если он захочет… сообщить вам о делах, поговорить о них и даже посоветоваться, держитесь как можно тише» [109] . Молоденькая Мария Каролина была очень привязана к матери, но, как и сестра Мария Антуанетта, постоянно получала выговоры от императрицы — за то, что она ни во что не ставила ее поучения. У нее было несколько любовников, она держала мужа под каблуком и правила страной вместе с ним, а нередко и вместо него.

Не странно ли, что Мария Терезия советовала дочери, чтобы та воздерживалась от государственных дел, но при этом прописала в брачном контракте ее политическую роль? Мария Каролина должна была войти в состав Государственного совета, когда родит наследника мужского пола. Этого момента ей пришлось ждать семь лет, но она с самого начала заставила короля лаццарони уважать себя. Так открылся путь к совместному управлению неаполитанским королевством.

Фердинанд любил жену. У него были какие-то связи со служанками, но насколько известно, титулованных любовниц он не заводил, или по крайней мере хорошо это скрывал. У них с Марией Каролиной за двадцать один год родилось семнадцать детей — десять девочек и семь мальчиков, — и Фердинанд по количеству потомков обогнал свою тещу императрицу Марию Терезию. Королеве понадобилось совсем немного времени, чтобы оценить, насколько у мужа скудный интеллект. Фердинанд возглавлял королевство с пятью-шестью миллионами подданных, а его столица была самым густонаселенным итальянским городом, но править он не правил. Неаполь фактически подчинялся Мадриду, и король-инфант находился под опекой уехавшего отца. Перебравшись из Неаполя в Испанию, Карл III официально отказался от короны Двух Сицилий [110] , но в реальности неаполитанские дела забрасывать не стал.

Его сын взошел вместо него на трон под именем Фердинанда IV, но, пока он не повзрослел, всеми вопросами ведал регентский совет во главе со всемогущим Тануччи, полностью подчинявшийся Мадриду. Фердинанд достиг совершеннолетия в 1767 г., через несколько месяцев после свадьбы, но ничего в управлении страной менять не стал. Он, даже не помышляя взять власть в свои руки, пожаловал Тануччи титул первого государственного секретаря и передал ему все полномочия. Тануччи действовал в Неаполе по указке Карла III. Фердинанд получал сведения о делах исключительно через него. Ни одно решение не принималось без письменного обсуждения между первым министром и королем Испа-нии. Не проходило и дня, чтобы Фердинанд не написал письмо отцу. Неаполь покорно выполнял повеления Мадрида.

Стоило Марии Каролине приехать в королевство, как стало понятно, что одной представительской роли ей мало. Сыновняя зависимость мужа от отца раздражала ее, а чрезмерное влияние Мадрида, равно как всемогущество Тануччи шли вразрез с ее собственным честолюбием. Королева осознавала свой ранг и намеревалась участвовать в делах своей новой страны, некогда принадлежавшей ее родине [111] . Она мечтала править наравне с мужем, но понимала, что тот равнодушен к королевским обязанностям и попытается заменить мадридскую опеку венской. От Фердинанда, в ком Мария Каролина успела разглядеть апатичный нрав, она могла ожидать определенной покорности. Король восхищался женой и любил ее. Самым главным было отодвинуть Тануччи, замешанного во всех интригах. Министр ставил себя выше короля и считал себя незаменимым. Находясь проездом в Неаполе, император Иосиф II резко отозвался об этой чрезмерной власти. «Если король, — написал он, — желает отобедать в саду, он должен получить разрешение у Тануччи» [112] .

Терпение не относилось к главным добродетелям королевы, но она не могла пренебречь необходимой последовательностью событий. За четыре года брака Мария Каролина так и не родила наследника королевства. В 1772 г. ей удалось произвести на свет только дочку, крещенную Марией Терезией в честь бабушки, но рождение принцессы, согласно брачному контракту, не давало ей возможности попасть в Совет. На следующий год появилась Мария Луиза, а за ней — сын, но он вскоре умер. Мария Каролина волновалась. В крайнем случае, чтобы пробиться к государственным делам, можно было повести игру против первого министра. «Я устрою Тануччи столько неприятностей, нанесу столько оскорблений, что ему еще как придется уступить мне место… Я никогда не стану королевой, пока при дворе Тануччи… Слушать Тануччи и Испанию — значит слушать дьявола!» Необходимо было чаще пускать шпильки, провоцировать по мелочам, доводить до белого каления министра, считающего, что без него не обойтись. Первый залп, выпущенный Марией Каролиной, продемонстрировал ее целеустремленность, и склонность к интригам.