Чтение онлайн

Я раздумываю о полученной информации. Если Кит позволяет этому слуху распространяться, то явно не знает, где она. Это хорошо.

– О, да, - Дэнни смачно бьет свою сексуальную игрушку по заднице. Она хихикает, и начинает вращать бедрами, со стоном откидывая голову назад.
– Плавали - знаем.

Он врет. Я могу думать о Лейтон что угодно, но она никогда не опустилась бы настолько низко.

– Да, мы знаем, - говорю я Дэнни сквозь зубы, стараясь выглядеть отстраненным. Бог свидетель, сколько раз он этим кичился. Много. Почти столько же, сколько я хотел ему врезать.

Я демонстративно смотрю на часы и встаю.

– Я пас.

Колин встает вслед за мной, проявляя уважение. Мне хочется смеяться, потому что он не должен передо мной лебезить, но я просто киваю. Дэнни возвращается к своей игрушке, сидящей на его коленях, громко причмокивая. Он никак не реагирует на мой уход, и мне на это наплевать.

***

Я паркую автомобиль в гараже и захожу в дом. В своей комнате я снимаю одежду, насквозь пропахшую сигарным дымом. Быстро принимаю душ, чтобы избавиться от запаха, и ложусь, закинув руки за голову.

И позволяю себе подумать о том, чем она занята прямо сейчас. Вероятно, спит, так же, как и вчера вечером, когда я пришел в ее комнату.

Я заставляю мысли переключиться на события в клубе. Сорайя, Дэнни, Колин. Кит.

Лейтон.

Все без толку.

Сажусь, свешивая ноги с кровати и обхватив голову руками. Тяну волосы настолько сильно, словно пытаюсь извлечь оттуда ненужные мысли.

Колеблясь всего секунду, встаю и раздумываю. Что плохого, если я снова к ней поднимусь?

Надев поверх боксеров спортивные штаны, я поднимаюсь на третий этаж. Открываю дверь и вхожу в комнату. Она читает, сидя на кровати и, к счастью, сегодня на ней больше одежды. Встретившись со мной взглядом, она обеспокоенно приподнимает брови.

Я усаживаюсь в кресло. Она не возвращается к прерванному занятию, на ее лице появляется раздражительное выражение.

– Принцесса, - говорю я.
– Оказывается, ты сбежала. Снова.

Ее глаза наполняются слезами — она поняла, что это означает так же хорошо, как и я. Никто не знает, где она. Она пытается сдержать рыдания, но я вижу, как по ее щеке скатывается одна слезинка. Не могу видеть ее слез, она же не плакса. Хочу к ней подойти, но сдерживаюсь, конечно, я не совершу ту же ошибку снова. Кроме того, я нарочно сообщил ей эту новость.

Теперь мне даже жаль, что я не удержал рот на замке.

Она вытирает слезу тыльной стороной ладони, и вот на ее лице прежнее невозмутимое выражение. Она действительно думает, что может иметь надо мной власть.

Я вспоминаю тот небольшой стриптиз, и внезапно мне становится трудно дышать.

– Мне любопытно, - продолжаю я прежде, чем ее голову посетят какие-нибудь новые идеи.
– Ты действительно спала с Дэнни?

В ее глазах мелькает гнев, затем — замешательство, и после - осознание. Она начинает хохотать, и, черт побери мое глупое сердце, потому что это - лучший звук, который я слышал за весь день.

Эта мысль меня отрезвляет.

– Что, с Дэнни, с твоим дружком, этим мелким поганцем? Не думаю, - говорит она, глубоко задумываясь, и я останавливаю улыбку на полпути. Она снова смеется.
– О, ты бы видел свое лицо. Нет, у меня намного лучший вкус, - она пронзает меня взглядом.

Я не хочу знать, какова она на вкус, действительно не хочу. Мы сидим в неловкой тишине, и я оставляю ее комментарий без ответа.

– Ты теперь будешь лично за мной наблюдать? Боишься, что замок и решетка меня не удержат?

– Да, - отвечаю я, на самом деле понятия не имея, почему здесь нахожусь.

– Девон, - говорит она более мягко.
– Что ты планируешь со мной делать?

Я игнорирую ее вопрос, потому что не хочу ей лгать. И не хочу говорить правду теперь, когда мной не руководит импульс. Не сейчас.

– Девон?

Я закрываю глаза и откидываю голову назад. Я не боюсь, что она что-либо предпримет; прямо сейчас она у меня под контролем.

Лейтон раздраженно выдыхает, и затем я слышу шелест простыни и щелчок выключателя лампы. Неизвестно сколько сижу в темноте. Но лишь после того, как ее дыхание выравнивается, я закрываю глаза тоже. 

ЛЕЙТОН 

Не знаю, почему я чувствую себя более спокойно в присутствии Девона, даже после всего случившегося. Это от меня не зависит. Должно быть, у меня стокгольмский синдром.

И особенно после того, что он сказал мне ранее. Никто не знает, где я сейчас нахожусь.

Наклонив голову, я смотрю на Девона, стараясь не зацикливаться на нем, но все равно замираю. Должно быть, ему очень неудобно снова провести всю ночь в кресле. Он все еще крепко спит, и я начинаю жадно исследовать его глазами. Его волосы беспорядочно растрепаны, как будто он пропускал через них пальцы, а его умиротворенное лицо выглядит почти по-ребячески. Хотела бы я сказать, что сейчас он властный, но это не соответствует истине.

Я беру свое одеяло, укутываю в него Девона, а после направляюсь в ванную, где умываюсь и чищу зубы. Затем пытаюсь приручить волосы с помощью расчески и рук. Выйдя из ванной, я вижу, что Девон уже проснулся. Он сидит на кровати, облокотившись на колени и склонив голову.

– Девон?
– зову я, отчего-то тронутая его позой. Она буквально кричит о поражении, и мне не нравится видеть его таким.

Он немедленно садится прямо, сохраняя лицо. Потом берет мою читалку, лежащую рядом с кроватью, и включает ее. Вспомнив, какую книгу я вчера читала, из моей груди вырывается обреченный стон.

– Вот уж не думал, что ты увлекаешься цепями и кандалами, - произносит он, пробежав глазами пару абзацев.

– Когда-нибудь я опробую что-нибудь эдакое, - отвечаю я, безразлично пожимая плечами.

На секунду он расширяет глаза, не скрывая промелькнувший в них явный интерес.

– Ты не считаешь это чем-то зазорным?
– спрашивает он, возвращая книгу на стол.

– Уверена. Ведь мы живем один раз, - я усаживаюсь так близко к нему, что вторгаюсь в его личное пространство.

– Что ты делаешь?
– спрашивает он подозрительно, резко отстраняясь.

Я поднимаю руку и кладу на его плечо, игнорируя то, что он вздрагивает от этого прикосновения.

– Ты так напряжен, - становлюсь на колени и начинаю массажировать его плечи.

Он стонет, когда мои пальцы находят нервный узел, и я тщательно разминаю его большим пальцем. Он издает глубокий горловой стон, от которого внизу моего живота появляется тянущее ощущение, а сердце пускается вскачь.

Он - идеал мужчины.

Но предназначенный не для меня.

Я вздыхаю и, убрав руки, откидываюсь назад на кровать в полной тишине.