Вендетта
Шрифт:
Я налетаю на него как ураган и, нависнув над ним, снова хватаю. Он пытается делать вид, что не потрясен и держит себя в руках, но я-то вижу, что ему не по себе.
– Займись своими собственными делами, - выплевываю ему в лицо ледяным тоном.
– Девон, - говорит дядя чуть более резко.
– Я сказал, что разберусь с этим, - повторяю я, чувствуя себя упрямым тринадцатилетним мальчишкой.
– Сядь, Девон, - он смотрит на Стиви и указывает ему на дверь.
– Мы закончили. Можешь идти.
Мне почти забавно наблюдать за тем, как дядя ставит человека, старше себя на десяток лет, на место.
Опустив глаза вниз, Стиви кланяется и начинает пятиться к двери.
– Стиви, - говорит Фрэнк, и тот поднимает глаза.
– Надеюсь, это не повторится.
Он опять кивает и покидает комнату, успев послать мне ненавидящий взгляд.
Подождав, пока дверь с щелчком закроется, дядя одаривает меня резким взглядом. Затем наклоняется вперед на своем кресле, кладя локти на стол и соединяя ладони вместе.
– Ты понимаешь, что не стоило этого делать...
Я ерзаю на стуле.
– Не стоило делать что?
– Не стоило показывать свои эмоции. Ты, - он указывает на меня, - просто дал ему, - переводит палец на дверь, - оружие против себя.
– Он действовал наперекор моим словам, - говорю я, хотя прекрасно понимаю, что он прав. Стоит лишь продемонстрировать, что ты о ком-то заботишься, и они поймут, где ударить по-больнее. Даже люди, которые по определению не должны против вас работать, обязательно воспользуются шансом. Как Джордж, к примеру.
– Послушай, - говорит дядя.
– Ты знаешь, как я отношусь к тому, что она здесь. Не очень хорошо. И мне все равно, что ты с ней сделаешь - убьешь сейчас или трахнешь, а потом убьешь. Пока она не мешает моим делам, мне все равно.
Я с силой стискиваю кулаки, слушая его слова, но, как он и сказал, я не должен показывать свою реакцию.
– Девчонка доставляет проблемы?
– спрашивает он уверенно, как будто знает все мои тайны.
– Стиви доставляет проблемы?
– отвечаю я вопросом на вопрос ровным голосом.
– Действуй на свое усмотрение, - заключает он и указывает на дверь, отпуская меня.
Я встаю и выхожу из-под его влияния, ожидая, что напоследок дядя скажет мне какое-нибудь напутственное слово, но, обернувшись, вижу, что он уже поглощен бумагами у себя на столе.
Я выхожу, отбрасываю кожаную куртку и сажусь в автомобиль, обдумывая произошедшее. Не знаю, как Стиви сумел войти в ее комнату: я никогда не забываю ее запирать. Передо мной всплывает ее взгляд. Она так старалась выглядеть уверенной, но я отлично видел тщательно скрываемый страх. Повернув ключ зажигания, завожу машину и направляюсь в хозяйственный магазин, всю дорогу чувствуя себя чертовым лицемером.
Потому что, каким бы опасным не был Стиви, я намного хуже. Но я не позволю ему ошиваться около Лейтон снова.
***
– У вас что, нет для этого рабочих?
– поддразнивает Лейтон, пока я пытаюсь сменить замок на ее двери.
К сожалению, в плотничестве я ничего не смыслю, в этом она права. И у дяди действительно есть люди, занимающиеся обустройством дома.
– Я не могу допустить в эту комнату никого, кроме себя, - кидаю ей резкий взгляд.
– Уверен, ты это оценишь.
При помощи отвертки я борюсь с особо упрямым винтом, и когда наконец он поддается, вынимаю его и показываю, усмехаясь, как будто я выиграл, по меньшей мере, соревнование по борьбе.
– Мой герой, - произносит она, сжимая руки в ложном восхищении. Ее слова режут как нож, без шуток.
Установка нового замка проходит намного проще, и я несколько раз его проверяю: открываю, закрываю снова, слыша щелчок дверной ручки. И все это под аккомпанемент ее монолога. Я установил прекрасно запирающийся замок, и, Боже, помоги ей, если я потеряю ключи. Или мне, если я вдруг застряну внутри вместе с ней.
– А мне ключ?
– Я не удостаиваю это ответом.
– Мне скучно, - говорит она этим своим высоким плаксивым голосом.
– Я мысленно отвешиваю себе оплеуху, потому что считаю его восхитительным.
– Почему бы тебе со мной не поговорить?
– Потому что ты меня раздражаешь, а мое терпение не бесконечно.
– Ну, я так или иначе, буду говорить. Что ты со мной сделаешь? Свяжешь и закроешь рот кляпом?
Я киваю, и она ухмыляется, зная, что поймала меня.
– Попробуй для разнообразия почитать детские книги, - говорю равнодушно.
В моей голове появляется картинка с обнаженной и связанной Лейтон. Это еще раз доказывает, насколько она для меня опасна.
Осознав эту истину, я вырываюсь из ее пут и поправляю свои уже тесные джинсы. Направляюсь к двери, чтобы выйти, прежде чем будет слишком поздно, но неожиданно чувствую ее руки на своих предплечьях.
– Возвращайся сегодня вечером, - говорит она.
– После сегодняшнего я не чувствую себя в безопасности.
Я хочу донести до нее: со мной она тоже не в безопасности, и хватит меня идеализировать. Но вместо этого просто киваю, зарабатывая от нее улыбку, и выхожу из комнаты.
ЛЕЙТОН
Когда тем же вечером Девон возвращается, держа в руках пиццу и бутылку содовой, я не могу скрыть своего счастья. Он ставит еду на стол и приглашает меня поесть. Я поспешно подхожу, открываю коробку и вытаскиваю кусок.
– Где ты был весь день?
– спрашиваю я, не забывая откусывать от пепперони.
– Снаружи, - отвечает он, пристально за мной наблюдая вместо того, чтобы тоже приступить к еде.
– И что ты делал?
– Все понемногу, - отвечает он, изгибая бровь.
– Что именно?
– спрашиваю, облизывая сыр с пальцев. Когда он не отвечает, я изучающе смотрю в его зеленые глаза, прикрытые тяжелыми веками. Мне хорошо знаком этот взгляд.
– Что?
– я беру еще один кусок.
– Хэйли вернется через несколько дней, - он переступает с ноги на ногу.
– Хорошо, - односложно отвечаю я, потому что не знаю, что еще сказать.
– Ты знаешь, что я ненавижу твою семью, не так ли?
– спрашивает он, смотря прямо мне в глаза.
– Но не меня, Девон, - говорю я, зная, что это правда.