Чтение онлайн

– Так отсюда и все заморочки! – быстро нашел источник проблемы Игорь.

– Да, я знаю, но дело в том, что она считает себя проклятой и бабушка Лукерья это подтвердила в гадании, – выдал я главную тайну своему личному психоаналитику, на что получил недоуменный взгляд.

– Да ты у нас в эзотерику ударился, смотрю? – прыснул пивной пеной Игорь, – тебе самому пора к специалисту! Доучился в своей аспирантуре!

Мне долгожданно стало стыдно за помутнение рассудка, и я стал оправдываться в первую очередь перед собой:

– Да со мной все в порядке. Это стандартный случай истероидного невроза. С такими еще Фрейд имел дело. И еще он положил начало борьбы со средневековыми предрассудками о проклятиях и одержимости.

– Да-а, – покачал головой Игореха, – я думал в наше время уже не встречаются темные люди.

– Ты что! – искренне возмутился я, – Ты не разу что ли не видел колонку услуг в бесплатных передовицах? Через одно объявление услуги колдунов и знахарок.

– Да ты, смотрю, справки навел! – опять удивился Игорь. С тех пор, как началась наша профессиональная деятельность, между нами произошел некоторый разрыв в мировоззрениях. Он также не принимал моего бескорыстия.

– Это входит в специализацию моей работы. Если клиент дает направление, даже неверное, своего заболевания, необходимо его разобрать на косточки и найти точки реального соприкосновения с психикой клиента, – ответил я практически по учебнику.

– Ясно, – быстро остановил меня Игорь жестом руки. Мы давно уже обсуждали мое излишнее в некоторых случаях занудство, – И что тебя волнует?

– Я не знаю, с какой стороны теперь начинать анализ и психотерапию. Меня волнует факт гадания Лукерьи Игнатьевны.

– Ты сам просил? – уточнил Игорь.

– Нет, конечно! – взвизгнул я, – она сама решила погадать. Я даже не знал раньше, что она умеет…

– Так, – остановил мою оправдательную речь друг, – Давай разберемся в главном вопросе – ты веришь в гадания и проклятия?

Я задумался, очень задумался, Игорь помог мне в раздумьях и подлил пива в стакан.

– Не знаю, – честно ответил я, – убедительно это. Женщины верят, а я верю им.

– Нет, нет, подожди! – поспешил опровергнуть мою линию размышлений Игорь, – Женщины, они не такие как мы. Женщины – это другая планета. Это другой мир. Их мировоззрение кардинально отличается от нашего. Тебе ли, как психологу, этого не знать?

– Да знаю, – согласился я, – Но чтобы избавить человека от душевных страданий, я должен вжиться в его мировоззрение.

– Значит, на время ты должен стать чувствительной дамочкой в годах? – уточнил Игорь, сформулировав как раз искомую мной мысль, с которой мое внутреннее Я усиленно боролось. Из-за этого я испытывал мыслительный зуд.

– Да, – безнадежно выдохнул я.

– Что ж, это сложный путь, дружище, – участливо прокомментировал новость верный друг и тут же поддержал, – но это временно. Самое главное, не вляпаться в бабство по уши.

– Как это? – с замиранием сердца спросил я, впервые услышав новый термин синдрома психического отклонения.

– Если ты будешь общаться с женщиной, – стал рассуждать Игорь, жмурясь весенними веснушками на солнце, – и тебе придется на время стать зеркалом ее души, то есть риск тебе самому стать женоподобным сентиментальным слюнтяем. Чтобы этого избежать, после каждой встречи со своей клиенткой тебе жизненно необходимо испытать сильную мужскую эмоцию – напиться, например, или подраться.

– Автогонки подойдут? – Поинтересовался я. Мне по душе был риск, но не азарт и разгульность.

– Подойдут, – согласно прильнул к стакану Игорь, – все чисто мужские дела подойдут. Тогда ты не потеряешь своего Я, не растворишься полностью в ее сознании, став его маленькой никчемной частью. Кстати, а с чего эта женщина взяла, что она проклятая?

– Она утверждает, что на ее род наложено проклятие – венец безбрачия. Все женщины в ее семье имели неудачный опыт семейной жизни, скоро разводясь с мужьями после рождения детей. И дети, самое интересное, уже в четвертом поколении только девочки. Получается, бабушка, мама, она сама и ее дочь имеют печать проклятия.

– Короче, клан муже-ненавистниц, – подытожил Игорь, – Кстати, неплохой может выйти репортаж: «Вся правда о проклятиях». Молодой психолог развинчивает заржавелые болты суеверий инструментом научного знания о душе. Давай напишем? – когда на Игоря снисходило озарение, глаза его загорались деятельностным светом. Сейчас лампочка раскалилась до трехсот ватт.

– Нет-нет! – Запротестовал я, – я должен помогать людям, а не выставлять их скрытый мир на всеобщее обозрение. Это же натуральный душевный стриптиз! – Я серьезно возмутился сухарности товарища. Как он еще не понял, что мое призвание далеко от его собственного мировосприятия? Я не хочу и никогда не хотел блистать в лучах славы.

– Не хочешь, не надо! – быстро смотал удочки Игорь и снова подлил пива в оба стакана, – Но только не забывай переключаться с проблем своих клиентов на свою собственную жизнь. А если тебя все-таки интересует мое мнение по поводу проклятий – я верю только в то, что вижу. Проклятие увидеть невозможно, это бестелесная метафизика. А вот невезение человека или его самобичевание – эти явления уже имеют отражение в реальности. Так что посмотри сперва на проблему своей проклятой знакомой с рациональной точки зрения. Ты же ученый.

Я залпом осушил стакан, стараясь запить неприятный осадок от разговора. Игорь через минуту озвучил мои мысли:

– Да, разными мы с тобой становимся. Пока за школьной партой сидели, так в глаза разница не бросалась.

– Помнишь Виктора? Кудрявого такого? В параллели вместе учились, еще на отработке летней подожгли тогда стружку в кабинете труда, – Игорь кивнул, припоминая, – Видел его недавно из окна маршрутки, на лэндкрузере катается теперь.

– А кем стал?

– Не знаю, мы же не разговаривали. Так в пробке в соседних машинах оказались. И то, он за рулем своей тачки, а я на извозчике.

– Да, жизнь разводит людей. А когда-то вместе шкодили, – грустно вздохнул Игорь и разлил остатки незаметно закончившегося пива, – От одиночества, наверное, сейчас больше всего сходят с ума. Общения людям не хватает. Искреннего, открытого. Давай выпьем за общение.

– Давай тогда за дружбу, – поддержал я тост.

Мы еще долго в тот день сидели во дворе и рассуждали о проблемах человечества. Я упорядочил свои мысли и настроился на серьезную психоаналитическую работу.