Чтение онлайн

– Она полуберегиня?
– выделила я незнакомое для меня слово.

– А ты не знала?

– Нет, мне она представляется большой и шумной занозой в мягком месте, - и тут же задала уточняющий вопрос, - слушай, а кто такие, эти берегини?

– Как бы тебе проще объяснить?
– прикусила нижнюю губу девушка.
– Это такой волшебный народец. Их батюшка Велес породил, по легендам. Вроде фей, которых в сказках описывают. Берегини чтут природу и живут в заколдованных лесах. Они редко общаются с другими расами и народцами. Не любят леших, потому что воюют с ними за территорию. Берегини бывают и мужского и женского пола. Мужчин называют берегин. Так понятно хоть немного?

– Вроде да, - почесала я макушку.

Про фей я брату когда-то читала сказки. Витя от них был в восторге и счастливо улыбался, когда я соглашалась перечитывать очередную историю про волшебных существ. А вот то, что директор был близко знаком с одной из берегинь-фей, да еще и воспитывал общую дочь, было поразительно. Я вспомнила, что Сатана вскользь упоминал, что берегини жили обособленно, предпочтительно в дремучих лесах, редко поддерживая контакты с людьми и другими расами. Наставник тогда обмолвился со странным выражением, что не всем историям и мифам о существах, населяющих Русь-матушку, можно верить. Теперь мне стало понятно его ехидство, вряд ли он не был осведомлен о семейном положении директора.

– А Богатырь то наш не прост, - тут же усмехнулась я.

– Богатырь?
– не поняла Варя.

– Наш глубокоуважаемый директор, - пояснила я прозвище.

– Никогда не думала о нем, как о богатыре, - стушевалась девушка.

– А как думала?
– хитро воспользовалась я ее замешательством.

– Как о сильном защитнике, - продолжая краснеть, ответила девушка, - он бывал в гостях у нас раньше. Мне тогда было лет семь-восемь, и у меня впервые проявился дар, я призвала ветер, а он меня подхватил. Ветер, в смысле, - вдруг разоткровенничалась Ботаничка, - я стояла на балконе в тот момент, поэтому не было неожиданностью, что я выпала, потеряв контроль. Тогда Мирослав Вениаминович меня поймал на руки и, убедившись, что я не пострадала, сильно ругал моих родителей, что не уследили. Потом рассказывал мне смешные истории из жизни, когда заезжал в гости.

Да, девочка, да у тебя комплекс «принца на белом коне». Я представила, что бы я почувствовала к человеку, который бы меня спас, но тут же скривилась. Взрослые «дяди» упорно ассоциировались с извращенцами, которые, может, и спасут ребенка, но обязательно потом сами покалечат физически или морально или все вместе. Верила я в этой жизни только родителям и брату, им от меня точно ничего, кроме моего благополучного существования и посильной помощи не нужно. Благо, отрицательный опыт подобных знакомств был, хорошо, что я всегда на каком-то интуитивном уровне ощущала, что взрослые добра мне явно не желают, поэтому была предельно аккуратна и как могла, защищала наивного брата.

– А он не слишком старый?
– скептически поинтересовалась я.

– Почему старый?
– не поняла Варя, находясь в своих розовых мечтах.

– Потому что тебе шестнадцать, а ему явно за тридцать, - пояснила я, закатывая глаза, - тем более есть дочка, почти твоя ровесница.

– Не понимаю твоей логики, - нахмурилась девушка, - если он меня намного старше, то ему меня спасать нельзя и общаться со мной?

– Можно, - вздохнула я, гадая, действительно она меня не понимает, или притворяется.

– Тогда что тебя смущает?

– То, что ты, видимо, в него влюбилась, - выдала я негромко, следя за реакцией Вари.

Она вспыхнула, споткнулась и чуть не выронила учебную сумку.

– С-с ч-чего ты в-взяла?
– спотыкалась она почти на каждом слове.

– Да невооруженным глазом видно, - пояснила я и, тяжело вздохнув, посоветовала, - поищи лучше сверстника, те, кто старше, обычно не считаются с нашим мнением. Боюсь, он сделает тебе больно.

«Если вообще воспримет как особь женского пола хоть когда-нибудь», - додумала я, отводя взгляд, мало ли Варя тоже мысли читать может.

– Знаю, - потупилась она, толкая тяжелые дубовые двери библиотеки, а я и не заметила, как дошли.

А я только поняла, что общалась с ней почти как с парнями, правда о чувствах они редко распространялись, скорее, советовались, даст ли им некая Клава себя пощупать или лучше подойти с этим к Зине? Я и Саню, и Веню отсылала стабильно к Марине, на что они разражались хохотом и начинали обсуждать футбол.

– Я не могу прямо к нему подойти и сказать, что чувствую, - прошептала она со слезами на глазах.

Молодец, Ворошилова, довела ребенка до слез.

– Никто не заставляет, - я несмело потрепала ее по плечу, - ты вполне можешь отправить ему письмо с признанием на День Святого Валентина, или просто так.

– А обязательно подписывать?
– загорелась энтузиазмом девушка, даже слезы просохли.

– Он знает твой почерк?
– та неуверенно помотала головой.
– Тогда лучше подписать, вдруг он на Прынцессу подумает или на Куклу.

– На кого?

– На нашу звезду косоглазую, - вспоминая восточную внешность одногруппницы, пояснила я, - или на нашу преподавательницу Основ Творения Проклятий.

Варя прыснула.

– Ну и прозвища ты придумываешь! Ладно, я подумаю над твоим предложением, - она с мечтательной улыбкой отправилась прочь из библиотеки, явно забыв о моем существовании.

Вот вам и тихоня. Я лишь безразлично пожала плечами и отправилась на поиски библиотекаря. Библиотекарь нашелся аккурат за стойкой с картотекой. Это была сморщенная молодящаяся старушка с крашеными короткими волосами цвета переспелого баклажана, уложенными в модную прическу и почти профессионально нанесенным на лицо макияжем. Одета она была в строгий деловой костюм.

– Добрый вечер, - вежливо поздоровалась я.

Старушка вскинула на меня водянистые старческие глаза и поджала ярко накрашенные губы.

– Что понадобилось в библиотеке?
– неожиданно грубым голосом поинтересовалась женщина, лишь сухо кивнув на приветствие.

– Я за учебниками, - ответила очевидное я.

– Так месяц учебы уже прошел, - скептически скривилась она.

– Я только первый день учусь, - возмутилась я от ее грубости, - мое имя Альбина Ворошилова, меня неделю назад должны были зачислить.

Библиотекарь подозрительно прищурилась, изучая меня с головы до пят, а потом с усмешкой выдала:

– Я думала, что ты юнец, а ты деваха. Первый курс, значит.

Я подавилась воздухом от ее обидных слов и украдкой себя оглядела. Может, я и одевалась в свободные больше мужские вещи, но для учебы специально отложила более-менее новые джинсы и ситцевый пуловер светлых тонов. Потому что Сатана предупредил, что, хоть формы и нет, одежда в колледже приветствуется опрятная и деловая. Даже непослушные волосы не сильно в этот раз топорщились. Они некрупными кудрями обрамляли мою голову, прикрывая лоб и уши. Старушка хмыкнула и скрылась за стеллажами.