Чтение онлайн

– Извини, - бросила я, - просто очень интересный у колледжа замок. Здесь, как в сказке, чем дальше, тем страшнее.

Вскоре мы вышли к лестницам, а зов стал ослабевать, к моему счастью. Но я даже не заметила этого, погруженная в свои мысли. Прощание на одном из этажей с Прынцем и его дружком, как и обида ребят на меня, тоже прошли мимо.

Неужели я некромант? Осознание холодной змеей сдавило горло. Ну что за несправедливость? Почему я не могу быть ведуньей или целителем? Перед глазами некстати возникло окровавленное лицо, и я против воли провалилась в воспоминание.

Еще в детстве, лет в восемь или семь, мы с родителями и братом жили в одном из неблагополучных районов города, а если учесть самый расцвет лихих девяностых, то становится ясно, что там часто происходили драки и убийства, которые толком не расследовали. Я тогда возвращалась из школы одна - мама была в кафе до поздна с маленьким Витей на кухне - начальник ее заведения разрешал забирать ребенка из сада во время работы, а папа почти постоянно в то время был на заработках в другом городе. Была поздняя осень, и темнело достаточно рано. Завернув за угол нежилого дома под снос - самая короткая и условно безопасная дорога от школы до коммуналки - я наступила на кого-то живого. Это был умирающий пожилой мужчина бездомного вида. Он вцепился в мое новенькое серое пальтишко окровавленными руками, смотря прямо в глаза безумным взглядом и пытаясь что-то сказать. Время тогда замерло, я огромными от ужаса глазами смотрела на залитое кровью обезображенное лицо умирающего и не могла выдавить из себя ни звука, ни чувства. Взгляд отстраненно заметил проломанный череп и торчащие из грудины сломанные ребра. Ему недолго оставалось, но агония должна была быть хуже смерти, в то время бездомных оставляли без медицинской помощи, никому до них не было дела. Тогда, в один момент, я почувствовала странную силу в себе, и увидела темные нити, опутывающие умирающего. Взмахом руки я их интуитивно отсекла. Подробности я вспомнила только сейчас, видимо, побочный эффект от плетения памяти в исполнении временного наставника. Не сказала бы, что эффект приятный. Все нюансы, включая странные нити и обезображенное страданием лицо, того, что тогда случилось, благополучно были вытеснены из памяти со временем моими защитными механизмами, чтобы детская психика не пострадала.

Потом были всевозможные специалисты и социальные работники, мама и папа не находили себе места, а я замкнулась в себе на пару месяцев, снова и снова прокручивая в памяти окружающую обстановку и страдания несчастного человека. А в одно прекрасное утро я проснулась и просто забыла подробности того, что случилось, приняла все, как необходимость для будущего взросления. После этого наша жизнь вернулась в привычное русло, а родители успокоились. Но тот случай мне покоя не давал до сих пор, хоть подробностей я не помнила. А теперь это знание, что зал притягивает инициированных неопытных некромантов, совсем выбило из колеи.

– Что с тобой?
– послышался, будто издалека, откуда-то справа обеспокоенный голос.

Я сморгнула вязкое воспоминание и рассеянно уставилась на Игоря, не на шутку взволнованного.

– Ты так побледнела, будто с Сатаной столкнулась, - поддержал друга Вадим.

– Не упоминай лихо всуе, - цыкнул на него парень.

Я выдохнула и натянуто улыбнулась, махнув на их домыслы рукой. И совсем она не дрожит, это игра света и воображения.

– Все нормально, просто жутко проголодалась, - соврала я первое, что пришло на ум, пряча руки-предательницы в карманы.

Парни явно не поверили, но допытываться ответа не стали, и на том спасибо.

– А скажите мне, - поинтересовалась я, когда мы подходили к уже галдящей столовой - ужин был в самом разгаре, - чего вы с Прынцем не поделили?

– С кем?
– загоготали тут же одногруппники.

Упс. Язык мой, враг мой. Главное, чтобы жертва не узнала, с чьей подачи его так называть стали, а то у кое-кого благосклонность может неожиданно закончится. Хотя, мне не особо есть дело до благосклонности представителей аристократии, я за блатом не гоняюсь.

– Он у нас потомственный некромант, - отсмеявшись, просветил меня Вадим, когда мы входили в трапезную, - а среди простого люда, древние рода, особенно, пересекающиеся с Великими родами, считаются элитой среди остальных магов. Мы же типа крестьян, рода наши не такие древние и могучие. Вообще, большинство студентов не из древних родов, в Средние века был аномальный всплеск по рождению одаренных у обычных людей. Многие создали свои кланы, как Вадик, - названный от такого упоминания скривился, - вот и повелось так, классовость даже коммунизм не исправил. Ступкина, например, из такого же, не знатного рода, а вот Зубина - из древних потомков Великого рода матери-Грани - правда, очень далеких потомков.

– Вы в каменном веке живете?
– усомнилась я в их социальном развитии.

– Не в этом дело, - попытался пояснить Игорь, - просто мы простые работяги, грубо говоря, а они королевских кровей, вечно нос задирают.

– То есть, вы завидуете, - весело поддела я их, плюхаясь на первое попавшееся свободное место.

Парни надулись, но промолчали, усаживаясь рядом и накладывая себе в тарелки двойные порции тушеной капусты с мясом. После ужина я быстро ретировалась в свою комнату, прихватив свой тяжеленый рюкзак, и облегченно выдохнула. В спальне было пусто. Варя, видимо, искала где-то вдохновение для любовного письма, а о досуге странной девочки я ничего не знала.

– Зови меня просто Лисой, - раздалось сзади приглушенно, от неожиданности я вздрогнула и обернулась, уставившись на темноволосую растрепанную девушку в одном полотенце.

Значит, странную однокурсницу зовут Алиса. Видимо, моего шокированного взгляда хватило ей для легкой улыбки, от которой лицо девушки будто озарилось внутренним светом. Вкупе с мерцающими фиолетовыми отблесками радужками глаз, она походила на мистическое существо.

– Ты слишком громко думаешь, - пояснила она с той же загадочной улыбкой, - но за сравнение спасибо, мне очень приятно.

Я быстро отвела от нее глаза, рассматривая узор каменных стен.

– Не поможет, - немного грустно вздохнула она, - наш род считывает эмоции и мысли с окружающего пространства. Я еще слишком молода, чтобы закрываться от других людей, если не нахожусь в трансе.

– И как ты еще с ума не сошла?!
– невольно вырвалось у меня.

– Я ведунья, наш мозг устроен немного иначе, чтобы фильтровать информацию. Та, что не касается нас или чьей-либо безопасности, мы просто пропускаем через себя, она не задерживается. Например, Варины двухчасовые бесплотные метания прошли мимо меня, если бы не ее забавное выражение лица, то и не поняла бы, из-за чего она переживает, - лукаво улыбнулась она, подсушивая волосы другим полотенцем, - а вот, если дело касается национальной или индивидуальной безопасности. Тогда мы не имеем право игнорировать угрозу.

Я тоже улыбнулась и плюхнулась на кровать, крепко задумавшись. Какая ответственная миссия лежит на хрупких девичьих плечах, уважаю.

– А твое состояние на занятиях, - поинтересовалась я, - это и есть транс, о котором ты упомянула?

– Да, я стараюсь находиться сознанием вне времени, оставляя тело на базовые инстинкты, - кивнула она, скидывая полотенце и натягивая розовую в белое облако пижаму, - оно записывает лекции, принимает пищу, ходит в туалет.

Расспрашивать дальше было не слишком этично, поэтому я прикусила губу и уставилась в потолок, чтобы не смущать переодевающуюся одногруппницу.

– Можно я тебя буду звать Лисой?
– вдруг весело подмигнула я.

Она заливисто рассмеялась, опускаясь на свою постель.

– Я не против. Твои мысли легче переносить, чем мысли всех остальных, - вдруг сообщила она, - ты придумываешь забавные прозвища и реагируешь на все смешно.

– Ну, спасибо, - наигранно обиделась я, - всегда хотела быть шутом.

Она снова рассмеялась, а я обратила внимание на запутанные, с колтунами кудри, не задаваясь вопросом, зачем, я встала, и, отыскав ее расческу, присела рядом.