Чтение онлайн

– Можно?
– поинтересовалась я, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Входите, Ворошилова, - отстраненно ответил он, не отрываясь от работы и не смотря на меня.

Я приободрилась. Может, он повелит мне что-нибудь вымыть или подготовить? Я даже воду с собой принесла. Последняя мысль заставила развеселиться, и я чуть было не захихикала, но вовремя остановила себя. Не то место нашла для веселья и не ту компанию. А может, у них тут в чести телесные наказания? Розги или что похуже? Я уже достаточно себя накрутила, пока дошла до его стола и встала по стойке смирно напротив мужчины. Ботинки препротивно хлюпнули, и преподаватель тут же вскинул голову. Его глаза расширились от удивления, а губы против его воли сложились в полуулыбку. Да, мокрая как курица я, это очень смешно! Внутри меня снова подняла голову поутихшая было злоба.

– Решили искупаться?
– изогнул он одну бровь, сдерживая, как мне показалось, смешок, - на улице вроде не лето уже.

Я злобно на него воззрилась, и чего привязался? Нет бы, сразу к делу перешел, а то уже извела себя мыслями о возможной каре.

Он прокашлялся, явно считав мои мысли, и все еще насмешливо поинтересовался:

– Так, где вы умудрились вымокнуть?

Вместо ответа я громко чихнула и хлюпнула носом. Он тут же нахмурился и сплел, видимо, высушивающую сеть, направив ее на меня. Меня тут же окутало мягкое тепло, прямо как вчера в подземелье, а волосы и одежда начали постепенно высыхать. Я испытала острое чувство благодарности. Надо обязательно будет выучить это полезное плетение!

– Спасибо!
– от души поблагодарила я, ощупывая топорщащиеся в разные стороны волосы.

Да, для прически это минус. Я тут же стянула локоны в подобие хвоста, припасенной заранее резинкой. Мои непослушные патлы немного отросли с последней стрижки, совершенной в начале лета, и прикрывали сзади шею.

– Не за что, - ухмыльнулся он, с интересом разглядывая творение своих рук, - как я понимаю, вчерашнему моему совету вы не последовали, - я непонимающе заморгала, - не пошли с утра к целителям, - пояснил он, - надеюсь, после отработки наказания вы все-таки послушаете старшего и загляните в их крыло? Вы ведь не хотите заболеть?
– я отрицательно замотала головой, - Вот и славно. Но мне, все же, интересно услышать ваш ответ.

– Я не специально вымокла, - буркнула я, решив поведать причину столь экстравагантного своего вида, - на стихийной магии мы отрабатывали воздух, а у меня плохо получалось, потом я заметила, как Кувалда опрокинул Варю, и разозлилась. Сильно разозлилась. Он загорелся, я тоже. Преподаватель нас и потушил, а сохнуть было некогда, - закончила я быстрый рассказ и опасливо уставилась на Сатану, ожидая его реакции.

Он фыркнул и огорошил меня глухим смехом. Я вылупилась на него, как на восьмое чудо света. Этот потусторонний всеобщий кошмар вновь демонстрировал мне свою человеческую натуру, что сердце опять предательски екнуло. Да что со мной? Я нахмурилась, ожидая окончания припадка преподавателя.

– С вами, Ворошилова, не соскучишься, - произнес он хрипло, наконец, отсмеявшись.

– Рада, что вам весело за мой счет, - съязвила я недовольно.

Он выгнул бровь, но не стал комментировать мой сарказм.

– Что ж, тогда пора приступить непосредственно к наказанию, - перешел он на деловой тон, отчего я непроизвольно съежилась, - я надеюсь, у вас не возникло вопросов по поводу индивидуального задания?
– я отрицательно помотала головой.
– Это хорошо, тогда присаживайтесь за первую парту и приступайте к его выполнению. Учебники и листы найдете там же, надеюсь, ручка у вас есть, - я кивнула, после чего он потерял ко мне интерес и вернулся к своей работе.

И это все?! Никаких полов, никаких розг?! Наверное, я была слишком ошарашена простотой наказания, да еще и полезностью для меня, что он вновь оторвался от бумаг. На сей раз менее довольно.

– Вам что-то непонятно? Объяснить на пальцах, отвести за ручку?
– в его словах сквозила издевка, но я не обратила внимания на это.

– Просто я ожидала несколько другого, - промямлила я честно, правда зачем, не знаю.

– И чего же?
– в его обычно холодном взгляде вновь плескалось веселье.

– Физической работы там или, - я замялась, отчего-то заливаясь румянцем, - телесных наказаний.

– Вы мазохистка?
– недоверчиво оглядел он меня с ног до головы, отчего я еще больше смутилась.

– Нет, просто про вас много разных страшных вещей рассказывают, вот я и приготовилась к худшему, - продолжила мямлить я, пряча глаза.

– Ворошилова, мы живем уже в двадцать первом веке, сейчас телесные наказания в школах, а тем более в колледжах и университетах мало того, что не приняты, но и иногда преследуются законом. А теперь, если вы все для себя выяснили, соизвольте приступить к отработке.

Я лишь кивнула и юркнула за ближайшую парту, где аккуратной стопкой лежали учебники и рядом желтоватые листы явно для черновых работ. Достав из портфеля, как только его умудрилась не намочить, ручку, принялась за работу. Чтение новой информации настолько меня увлекло, что я забыла обо всем на свете.

Оказалось, что инициацию проводят специалисты высокого уровня некромантии для способных к этой силе в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет, потому что ранняя инициация чревата не очень приятными последствиями. Это могли быть кошмары, как у меня, мог быть лунатизм с обязательным посещением кладбища или неприятные видения, которые могли помутить детский рассудок. Потому что Грань всегда пыталась общаться со своими детьми, то есть некромантами, только способы у нее были жутковатые. Также очень редко встречались случаи непроизвольной инициации, или самоинициации, когда рядом с потенциальным некромантом умирал кто-то очень близкий и причинял ему сильные душевные страдания. Видимо, это мой случай, правда, бомж вряд ли был мне близок. Тогда сыграл на руку самоинициации шок и ранний возраст, когда границы норм размыты, и ты веришь во все подряд, особенно, когда отчетливо все чувствуешь.

Я уже дописывала заключение с собственными идеями по поводу способов инициации и необходимости определенных обрядов, когда дверь кабинета распахнулась с громким стуком, и послышалось противно-приторное:

– Зайчик! Ты не забыл про нашу встречу?

Я непроизвольно скривилась, с неодобрением рассматривая беспардонную Куклу, ярко размалеванную и на все помещение пахнущую какими-то цветочными и неприятными для меня духами, вновь заставляющими мой бедный нос сильно чесаться. Женщина резко остановилась, увидев меня и натолкнувшись на недобрый взгляд Сатаны, на которого я вовремя скосила глаза, чтоб эта мымра расфуфыренная мои мысли не считала.

– Зоя Никитична, - в голосе мужчины сквозил могильный холод, от которого даже я поежилась, - вы плохо воспитаны?

Женщина боязливо попятилась, видимо, мотая головой.

– Тогда я попрошу вас не врываться в чужие кабинеты без стука и не обращаться ко мне так фамильярно, - мужчина поморщился, мне тоже «зайчик» не понравился, как-то пошло звучит, тем более в адрес Сатаны, - про свои встречи я также не забываю, я еще работаю, поэтому ждите меня в учительской, как обычно.

– Простите, Лука Русланович, - интонацию женщины расшифровать не удалось, но виноватой та себя явно не чувствовала, - я посчитала, что в такое время вы будете в одиночестве, и не хотела вас смутить. Я буду ждать вас.

В голосе женщины проскользнула какая-то угроза направленная явно на меня, она в своем уме? Ревнует, что ли? Ну, если у них отношения, то ее должно было напрячь, что ее парень или муж, чем черт не шутит, провел целую неделю вдвоем с молоденькой ученицей. А тут они снова наедине. Правда, я сомневаюсь, что я единственная ученица, с которой он проводит время наедине, ведь мы в колледже, а он преподаватель, тем более, был моим наставником. Я же не единственная, нуждающаяся в дополнительных занятиях или наказаниях особа женского пола.