Чтение онлайн

— Я все слышала, Луиза.

Луиза не проявила никакого смятения.

— Я не знала, что ты молилась, бабушка.

— Я думала, что вы с Алексом поженитесь.

— Мужчина в первом порыве любви не всегда может увидеть лес за деревьями, — сухо заметила Луиза.

Она мучительно вспомнила горькое разочарование, которое почувствовала, когда первый раз принимала Алекса в этом салоне. Она искренне полагала, что он собирается сделать ей предложение. Но она никак не обнаружила сокровенных чувств, когда выяснилось, что дело было не в этом.

Маркиза подошла к ней.

— Для его собственного блага этому глупому молодому человеку не должно быть позволено убежать во Францию с девушкой из Пиеты.

Луиза посмотрела пожилой женщине прямо в глаза.

— Я не имею ни малейшего намерения позволять этому случиться, но я не могу разрушить его доверие, иначе все будет потеряно. Должен быть другой выход.

Как она и надеялась, маркиза понимающе кивнула ей.

— Сделай все, что он попросил, моя дорогая. Ты должна выйти незапятнанной из этого дела. Я немедленно поговорю с твоим дедушкой. Конт де Марке должен быть поставлен в известность. Как он пресечет этот тайный сговор, будет его решением, но он может рассчитывать на полную поддержку твоего дедушки и мою.

Луиза быстро поднялась, шурша янтарным шелком, чтобы отогнать эту мысль. Это была возможность, о которой она никогда не должна вспоминать снова, если хотела когда-либо встретиться с Алексом с чистой совестью. К счастью, это не представляло никакой проблемы для ее решительной натуры. К тому времени, когда она вышла из комнаты, ее мысли были уже о ее собственном отъезде домой. Она навестит своих тетю и дядю в Лионе при первой же возможности. Алексу будет приятно увидеть ее, еще раз оказавшуюся ему другом в неспокойное время.

Деловой мир всегда интриговал ее, хотя у нее еще не было возможности применить свой острый ум и математические способности в этой области. Но она была богатой женщиной, способной спасти приходящую в упадок фабрику Алекса, а стать директором шелкопрядильной фабрики было заманчиво. Возможно, даже партнером со временем. Неожиданно будущее показалось многообещающим.

Мариетта из-за своего несчастья даже не заметила, что Елена едва упоминала о своей грядущей свадьбе в эти дни. Портниха и ее свита из швей регулярно посещали ее, а она даже не упоминала о том, что ей показали или что еще одно платье готово. Наконец Мариетта поняла, что ее собственная неудача набрасывает тень на счастье ее подруги. Чтобы пощадить ее чувства, Елена пыталась избегать всех разговоров о свадьбе.

— Прекрати это, — приказала Мариетта, беря Елену за плечи, сильно и нежно встряхивая ее. — Ты пытаешься избавить меня от боли и делаешь все гораздо хуже. Я хочу быть счастлива за тебя! Мне необходимо знать о платьях и драгоценностях, которые у тебя будут, и обо всем остальном. Алекс вернется так скоро, как только сможет. — Она сохранила надежду, окунувшись в работу с головой.

— Но так многое против тебя, — воскликнула Елена сочувственно. — Эта куртизанка-служанка даже украла твой костюм Коломбины и два твоих лучших платья. Она, должно быть, намотала их на себя под плащом. Я никогда не смогу простить себе то, что ничего не заподозрила, когда выводила ее из твоей комнаты и выпускала на нашу улочку.

Мариетта нахмурилась с необычной суровостью.

— У нас с тобой было достаточно ссор, когда мы были моложе, но они в прошлом, и я хочу, чтобы они там и оставались. Поэтому не серди меня. Тебя ни в коем случае нельзя винить за кражу. Когда Алекс вернется, он подарит мне другой костюм и маску. Итак, ты теперь прекратишь беспокоиться?

— Я попытаюсь, — пообещала Елена.

— Хорошо. Пожалуйста, покажи мне, что было в коробках портнихи, которые доставили тебе сегодня утром.

Елена кивнула, она была рада продемонстрировать свое новое имущество.

— Пойдем со мной.

Мариетта последовала за ней, печально гадая, где была теперь ее зеленая с золотым маска Коломбины. Если ее не бросало из стороны в сторону в пустой каюте корабля, она могла быть выброшена за борт с остальными ее вещами.

Елена нанесла еще один визит синьоре, прежде чем ей было дано разрешение переехать во дворец Селано. Ее радость оттого, что она сможет видеть Марко каждый день, была разбита вдребезги, когда она узнала, что одним из условий руководителей было, чтобы он жил до дня свадьбы в другом месте. Марко согласился, но это только увеличило его разрыв с матерью, которую он подозревал в недоброжелательном намерении, хотя та говорила, что это исходило от руководства Пиеты, а не от нее. Тем не менее она добавила еще одно условие: он не должен нарушать инструкции, которые она будет давать Елене, приходя во дворец. Он должен был оставаться вдали до дня бала, на котором Елена будет официально представлена семье Селано, друзьям и разным важным особам. Елена горько жаловалась Мариетте, которая сочувствовала ей, но ничего не могла поделать.

В последний день пребывания Елены в Пиете час отъезда наступил слишком быстро. Было много тех, кто хотел пожелать ей всего хорошего, когда она стояла, готовая к отъезду. Мариетта держала Бьянку за руку, когда они ждали своей очереди, чтобы попрощаться с ней. Сестра Сильвия, которая должна была передать ее синьоре, уже сидела в гондоле Селано. Елена обняла и поцеловала Мариетту и Бьянку.

— Выйдя замуж, я буду приходить часто, чтобы повидаться с вами обеими, — пообещала она между улыбками и слезами. Затем побежала через водные ворота в гондолу.

Когда они махали ей руками, Бьянка подняла взволнованный взгляд на Мариетту, крепко держась за ее руку.

— Я рада, что ты все еще в Пиете. Я бы не хотела оставаться здесь без тебя и Елены.

— Дело может дойти до этого через год или два, — ответила Мариетта, думая, что это могла быть возможность подготовить ребенка. — Никто из нас не может остаться в Пиете навсегда.

— Но ты ведь не уедешь далеко? — Бьянка выглядела встревоженной.

— Расстояние ничто между людьми, которые любят друг друга. Я буду писать, или ты сможешь навещать меня, и я всегда буду хотеть вернуться в Венецию, чтобы увидеть тебя и Елену. — Она не могла пока предложить Бьянке дом, но надеялась, что Алекс согласится на это, когда придет время для ее крестницы покидать Пиету.

Ребенок размышлял.

— Но я не могу писать достаточно хорошо, чтобы посылать тебе длинные письма.

— Это легко поправимо. Я собираюсь вести дополнительные уроки, которые Елена давала тебе. Может быть, нам стоит заняться твоим письмом, Бьянка? Это могло быть небольшое письмо для Елены после ее свадьбы.

Ребенок просиял, глядя на нее.

— О да!

Синьора Селано была строгим наставником и находила ошибки у Елены при любой возможности. Ее заставляли накрывать столы для огромного количества гостей, включая банкет для ста или более человек, чтобы удостовериться, что она могла проверить, лежит ли ровно единственная вилка и правильно ли поставлен стакан. Часто они с Лавинией садились с синьорой и множеством невидимых гостей есть маленькие порции большого количества блюд из меню, запланированного для дожа, приглашенного посла или какого-нибудь другого важного гостя. В обязанности Елены входило выбирать меню, и, если одно или другое блюдо не было одобрено синьорой, за этим следовало настоящее шоу. Женщина издавала небольшие крики ужаса, прикладывала салфетку ко рту и делала знак, чтобы деликатес унесли прочь, или выказывала преувеличенное отвращение к тому, что было подано. Елена, однако, держала себя под постоянным контролем и ни разу не нагрубила и не ответила тем же.

Тем не менее посредством этих заданий и других, какой бы неприятной ни была процедура, Елена быстро научилась правильно все делать. Хотя сначала ей хотелось смеяться, беседуя с воображаемым дипломатом или другим выдающимся человеком по выбору синьоры, она вскоре выучила, какие предметы могли обсуждаться, а какие нет. Одно правило ей все-таки не нравилось.

— Никогда не упоминай Пиету, разве только ссылаясь на концерт, — сурово учила синьора. — Эта жизнь теперь осталась позади. Что касается этого дома, твоя жизнь началась, когда ты пришла жить сюда, хотя в чрезвычайной ситуации ты можешь сослаться на годы, проведенные с твоей двоюродной бабушкой, так как она, похоже, была женщиной с определенным вкусом.