Чтение онлайн

– Десять лет – большой срок, – сказал себе под нос философ за воротами дворца, – за это время может умереть либо осёл, либо султан.

У родителей сначала отпали челюсти, затем они истерично захохотали, даже громче, чем в прошлый раз. Всхлипывая сквозь слёзы, глава рода умоляюще простонал:

– Дьявол меня забери, Витале, постарайся, пожалуйста, чтобы за шесть лет до твоей свадьбы не умер хотя бы Франческо!

Я сделал непроницаемое лицо, что ещё больше насмешило их.

– Сегодня же расскажу твою историю во дворце дожа, – посмеиваясь и вытирая слёзы, он поднялся со скамьи, – прости, но мне и правда пора. Не знаю, когда вернусь, но мне нужно быть в Константинополе. Деньги можешь брать у мамы, она точно не даст потратить тебе лишнего, как, например, это делают твои дяди.

Оба взрослых обменялись понимающими улыбками.

– А когда ты ответишь им? – я показал на письмо в его руках.

– За меня ответит Контесса, – он передал бумагу жене, – всё, обними меня, и я пойду попрощаюсь с твоими братьями.

– Береги себя! – я обнял его за шею, а он в ответ, растрепав мои волосы, направился к двери.

– Загляну к тебе позже, как провожу отца, – одними губами прошептала мне мама, уходя следом за ним.

Когда оба вышли, с моего лица пропала детская улыбка.

«Ладно, хотя бы так», – в мозгу прокрутились мысли, и я остановился на том, что мне давно пора позавтракать и ознакомить своих рабов с их расписанием.

Собрав заполненные листы со стола, я направился вниз, в крыло прислуги. Лакеи низко кланялись при встрече, когда я проходил мимо, я же искал охраняемые двумя вооружёнными охранниками комнаты. Открыв первую нужную дверь и увидев девушку, испуганно вскочившую с матраса на полу при моём появлении, поманил её за собой пальцем, заводя во вторую комнату, где тесно сгрудились мужчины.

– В общем, так, – я посмотрел на них, чувствуя на себе внимательные взгляды, – зачитываю правила.

Подняв мной вчера написанный первый лист на уровень глаз, я быстро его прочитал, надеясь, что те, кто понимает венето, переведут или хотя бы донесут смысл моего крайне простого послания:

– Неповиновение – десять плетей.

– Лень – десять плетей.

– Неподготовка к уроку – десять плетей.

– Тупость на уроках – десять плетей.

– Обучение меня не тому, о чем прошу, – десять плетей.

– Вопросы? – я поднял голову.

Скептически настроенный норман, на ломаной латыни поинтересовался:

– А кроме плетей, что-то ещё будет?

– Да, возвращение на невольничий рынок, если будешь меня бесить. Это понятно?

Он нехотя кивнул.

– Ну и напоследок, тот, кто серьёзно отнесётся к делу и будет полезен, получит вольную и десять шиллингов, – закончил я, передавая хилому студенту-французу кипу листов, – здесь расписание для каждого. Раздай и смотри не перепутай.

– Слушаюсь, господин! – тут же согнулся он в поклоне.

– С тебя и начнём тогда, как с более понятливого, – я подошёл к двери и попросил стражей открыть соседнюю дверь, которую по моей просьбе переоборудовали в маленький учебный класс с единственной партой и восковыми табличками, на которых можно было писать. Переводить драгоценную бумагу для обучения, было перебором.

Встав за деревянную кафедру, юноша застеснялся.

– Начнём с латыни, я её хотя бы немного понимаю, и мы сможем нормально общаться, чтобы изучать другие языки, – сделал я жест, чтобы тот приступал к обучению.

Тот сначала задумался, словно выбирая, с чего можно начать, а затем стал пытаться упросить мне задачу, описывая междометия простым языком.

– Предупреждение первое! – я поднял один палец на руке. – И последнее. Ещё раз увижу или услышу, что ты пытаешься учить меня словно неразумного ребёнка, моментально получишь плети.

Тот в ужасе вскрикнул, но попытался исправиться, торопясь и сильно нервничая при этом. Собственно говоря, так и началось моё обучение. Конечно, буквально через час, забывшись, он получил целиком заслуженное наказание, единственно, я попросил слуг не бить в полную силу, всё же он был слишком хил с виду, а покупать второго раба с его навыками я посчитал слишком расточительным.

Наверно, нужно ещё отметить, что плетей попробовали сегодня все, кроме старца китайца, поскольку его не за что было пороть. Он знал только свой язык и татарский, так что, дабы просто подступиться к нему, мне требовалось изучить русский, затем у этого же руса татарский – и только после этого пришла бы очередь китайца.

За что огребла гречанка? За попытку подружиться, чтобы к ней относились лучше, чем к остальным. Да-да, эта простушка пыталась применить на мне свои крайне незатейливые женские чары, несмотря на неоднократные предупреждения. Ничего, знакомство с главой охраны дворца и его плёткой, похоже, пошло ей на пользу.

***

В комнату вошёл трясущийся и обливающийся потом студент, бессильным мешком упав на свой матрас.

– Матерь Богородица, за что ты наказываешь меня, – у него не было сил даже перекреститься, – это дьявол, а не ребёнок!

Обычно немногословный араб, знающий, что следующая очередь будет его, как только в комнату заглянут суровые стражи, поднялся со своего места.

– Я в бою уставал меньше, – пробурчал он себе под нос, – это исчадие шайтана высасывает из меня все силы, словно легион демонов.

– Ха-ха, Керим, – девушка, в дневное время находясь среди остальных, поднялась на локотке, болезненно поморщившись при этом, – что на тебя нашло? Будто в кандалах своих братьев было лучше?

– Молчи, неверная, – шикнул тот, – вот уже месяц прошёл со дня нашей первой встречи, а я уже начинаю думать, что в кандалах было бы проще и спокойней.

– Заметь, он ещё даже не начал заниматься с мечом, – на ломаном венето, который все невольные учителя выучили в той или иной мере за это время, обратился к нему хмурый норман, которому доставалось больше всех плетей за откровенную лень, – я тоже мечтаю, чтобы Один смилостивился надо мной и оградил от этого выродка Локи.

Араб, пробормотав нечто невнятное, пошёл следом за слугами маленького отродья, которое непонятно когда ело и спало, не говоря уже о чисто детских играх, которых, все смутно об этом стали догадываться, никогда в его жизни и не было. Юный хозяин вечно был в делах. То прикрикивал на слуг, таскавших слитки и мешки с материалами в выделенный ему флигель, то отправлялся на какие-то прогулки со своим дядей, возвращаясь оттуда крайне довольным, то, вот как сейчас, когда приходило время занятий, не хуже заправского палача вытягивал из целой кучи взрослых людей необходимые ему знания. Да ещё и попробуй поспорить, он тут же зовёт охрану, которая с превеликим удовольствием выписывает положенные удары.