Чтение онлайн

— Точно не знаю, но мне кажется, она домой улетела. У неё там проблемы какие-то серьёзные. То ли с мужем бывшим, то ли с ребёнком. Не могу тебе точно сказать. Я уезжала на неделю, а вчера её не было на работе. Мы не успели поговорить. Да она и не делилась почти, не разговорчивая она, особенно, в последнее время.

— Спасибо, — ничего не понял пока, но благодарен ей, — оплачу тебе пару часов, сиди тогда, отдыхай.

— Да не стоит, — улыбается, — рада помочь.

Гуидо на выходе уже меня ловит и шепчет на ухо:

— Она хорошая девушка. Непросто ей здесь работать было, не для неё эта работа, уж очень мягкая она, ранимая. Ей деньги нужны были сильно, но с таким характером, — качает головой, — невозможно заработать быстро. Я итак уже ей подсовывал безобидных, — показывает на мужика, который опять ловит кого-то на танцполе, — но от них толку зеро, — подкрепляет свои слова жестом, — денег у них нет ни хрена.

— Хорошая, да, — поддакиваю. ухмыляясь и жму ему руку…

Глава 36

Глава 36

«Как можно сделать больно тому, кого любишь?» — говорила она мне ещё вчера со слезами на глазах. Отдавалась мне, как в последний раз, и засыпала на моей груди, с моим именем на губах.

«Да вот так, просто! — невесело усмехаюсь, — достаточно спиздить деньги и свалить в неизвестном направлении».

И будет больно…

Мне неожиданно больно.

Она встряхнула меня с помощью доверия, нежности и своей любви, как мне казалось. За этот короткий период, что мы провели с ней вместе, заставила меня посмотреть на любовь по-другому. Она ничего для этого не делала, ничего не просила и ни о чём не спрашивала. Она просто смотрела на меня горящими, влюблёнными глазами и бесстрашно отдавала мне себя, не прося ничего взамен.

Я поверил ей…

Хоть это для меня было и непросто…

На деле же оказалось, что она ничем не лучше Зои, которая никогда ничего не давала просто так, но и не обманывала никогда. Я всегда знал, что ей надо. Я всегда знал, что я у неё не один. Но это, хотя бы, было честно, а не так вот…

Неприятно…

Мне нужна была она в этот период. Очень сильно нужна была, чтобы не разочароваться в том, во что верил, не свернуть с намеченного пути. Нужна была, как надежда, как вера нужна была, но все мои надежды опять потерпели крах, как когда-то, и я не знаю во что мне верить…

Не знаю, что мне делать…

Я сбит с толку, дезориентирован, разбит…

Когда-то я верил в любовь, как дурак. Верил в то, что любовь может изменить, исцелить, помочь справиться с трудностями. Однажды я видел, как моя подруга, почти сестра, изменила человека. Знаю, как непросто ей было в тот период, но так же знаю, что она его очень сильно любила. Смогла простить и он стал другим. Они счастливы вместе. Очень счастливы.

Думал, что я тоже так смогу, потому что люблю. Когда понял, что не смог — переживал. Болел. Мучился. Страдал. Старался её забыть.

А с ней понял, что есть другая любовь, та, которая не приносит боли, — только радость. Та, от которой сердце заходится от нежности, а не от ревности. Любовь, в которой хочется отдавать, потому что тебе тоже дают, не задумываясь о последствиях. И мне это понравилось.

А сейчас что?

Телефон вот-вот взорвётся от перенапряжения. Такая апатия навалилась, что лень протянуть руку.

Лежу на газоне в парке Семпионе, в центре Милана, смотрю на небо, — оно затянуто тучами. Даже звёзд не видно. Никакой надежды сегодня, никакой. Даже погода против меня.

Раз на десятый, вспоминаю, что Лёха может прискакать на поиски меня, а мне сейчас очень бы не хотелось этого. Не могу я пока ни с кем разговаривать. Сам пока ещё ничего не понял. Не переварил. Не поверил ещё до конца в происходящее.

Достаю телефон — Валера.

— Тебя удостоила визитом сама Макарова? Ну и как она тебе? — начинает с главного, а я представил глумливую улыбочку на его смазливой роже и неожиданно взбодрился.

— Даже лучше, чем я себе представлял, — отвечаю и продолжаю без остановки: — она сказала, что у неё есть договор, подписанный Зоей на услуги «суррогатного материнства», — выпаливаю на одном дыхании.

— У-у, — выдаёт информативное, после некоторой паузы.

— Ага, — отвечаю тем же.

— Нежданчик прилетел, — задумчиво начинает Валера, — ладно, не паникуй пока, щас Фомина разбужу или отвлеку, не знаю чем они там занимаются в столь романтичные, утренние часы, — улыбаюсь, слушая его неторопливую, родную речь, — узнаем всё. Сердце моё мне почему-то подсказывает, что если это и так, то Макаров не в курсе этого соглашения, а значит, тут не всё так уж и гладко. Ты надеюсь, был мил с ней? — ехидно уточняет.

— Конечно, не сомневайся даже.

— Это ты зря, — произносит почти ласково, — память у дамы хорошая, здоровье тоже, несмотря на возраст. Вряд ли она тебе твои любезности забудет. Ну ладно, что уж теперь сожалеть, узнаю всё, перезвоню, не скучай там сильно…

— Подожди, — останавливаю, пока он не отключился. — Просьба у меня…

— Давай, — добрый сегодня, на удивление.

— Обещай, что смеяться не будешь, — сам ржать начинаю. Нервное это у меня, скорее всего…

— Ну ты там не ржи, как конь, я тоже не буду. Влип что ли опять?

— Как догадался?

Его смешок, понятен без слов…

— Девушку надо найти. Данные скину, пробьёшь?

— Красивая хоть? — спрашивает.

— Красивая, — подтверждаю и усмехаюсь…

— А чего сбежала?

— Деньги спиздила, вот и сбежала…

Ржёт придурок…

— Ты обещал мне не смеяться, — напоминаю.

— Ну блядь, Рыжий, может тебе перекраситься, а? Вдруг поможет…

— Да пробовал я этот метод, не помнишь что ли? Не помогает ни хрена.

— Много хоть спиздила-то, есть за что её наказывать?

— Прилично, но не все, на удивление. Я сам карточку ей дал, и код сам сказал. Оставил ей карту, на которую перегоняю деньги для фонда, у меня просто не было другой с лимитированной суммой. Думал, потом сделаю, а эту просто добью и всё…

— Ну считай, что детям помог, не расстраивайся сильно….Скидывай, пробьём…

Поднявшийся ветер разгоняет тучки на небе. Хороводы водят яркие звёзды, сверкают, подмигивают… Стало спокойнее, вдруг.

Пиликнул телефон, — сообщение:

«Прости. Я всё тебе верну. Ты лучшее, что случилось в моей жизни. Ни о чём не жалею…»