Чтение онлайн

Виргиния сбросила блузку, Аминтанир моментально отвернулся, едва не хлопнувшись с обморок.

– Так, посмотрим, нет ли здесь ещё чего, что может пригодиться…

Дверь ванной комнаты Виргиния открывала, на всякий случай с оружием наизготовку. И не зря – внутри их поджидали.

– Ну блин… Двери и окна заперли, да… Так вот – оно внутри!

Тварь, покачнувшись на тонких щупальцах, спружинила, бросилась… В бластере, как нельзя более своевременно, кончился заряд. И Виргиния просто шарахнула монстра ментальной оплеухой. Совершенно не задумываясь, как и что делать, автоматически. Тварь сползла по стене, издав утробный вяк, и осталась лежать у стены, вяло подрагивая щупальцами – по-видимому, оглушённая, но живая. Виргиния, вернув в кобуру бесполезный бластер, взяла запасной и для верности – какой-то длинный металлический шест, нашедшийся в углу – кажется, это была оконная гардина, и приблизилась.

– Сильное сознание… Много мыслей… Не хочет умирать, злится… Хочет вернуться домой… Волнуется за мальчишку… Много… Хорошо…

– Что ты там бормочешь?

– Хочу ещё твои мысли! Больше!

– Что? Ты… Тебе что, понравилось, как я тебе врезала?

– Сильное сознание. Жаль, молодое. Но сильное. Очень хорошо.

Виргиния перехватила гардину поудобнее.

– Так… Если мы способны к диалогу, то предлагаю следующее. Ты следующие пять минут на меня не бросаешься, а я следующие пять минут тебя не убиваю, и я задам тебе пару вопросов. Идёт? Так я и думала. Так вот… Вы – те, кого называют заглотами, верно? И вы живёте на этой планете?

– Нас зовут накалины, или заглоты, чужаки, что были здесь. Накалин – нас зовут чужаки, которые носили эту одежду, что на тебе, и жили в этом доме. Заглот – зовут нас чужаки, говорящие на том же языке, что ты сейчас. Мы живём здесь, это наш мир.

– Понятно… Значит, на вашей планете высадились центавриане, в надежде её колонизовать… И некоторое количество землян с ними были тоже?

– Не очень хорошие сознания. Слабые, много тумана. Много употребляли того, от чего портится память.

– Понятно. Чернорабочие из бродяг, нанятые центаврианами, пили больше самих центавриан… Но от них вы знаете наш язык, верно? И вы… вы стали нападать на них, высасывая их мозг. Точнее, даже не сам мозг, а… память. Как вы это делаете? И зачем?

– Нам нужно зрелое сознание. Нам нужна связанная мысль. Мы сами не связываем мысль. Самые старые из чужаков – лучше всего. Наше тело устроено так, что мы можем выпить мысли.

Виргиния задумчиво покачивала гардиной.

– Связанная мысль – это, ты имеешь в виду, память, способность… как это по-научному бы сказать… иметь понятие о развитии событий во времени, об анализе? Ну, то есть, то, что человек помнит день вчерашний, позавчерашний, своё прошлое год назад, помнит своих родственников так же вчера и год назад, помнит, как, например, менялась окружающая природа от сезона к сезону?

– Да, ты близко к этому говоришь. Это зрелое сознание, оно много держит, много времени, много связей, много лиц и предметов.

– А зачем это вам? И почему, ты говоришь, вы сами этого не можете?

– Мы устроены так. Такими мы рождаемся. Если не везёт с добычей – такими мы умираем. Если мы получаем зрелое сознание, мы наслаждаемся. Это очень вкусно, как хорошо поесть. Мы сразу знали много, видели много. Очень хорошо.

– А… нескромный вопрос позволь… Пока не высадились к вам эти чужаки – вы кому мозги потрошили? У вас тут жил какой-то подобный вид? Или друг друга?

Заглот пошевелился, видимо, устраиваясь поудобнее, но нападать снова, явно, не торопился – понимал, должно быть, что этот новый бластер в руке – с полным зарядом, да и гардиной получить – мало приятного…

– У нас, когда рождается, память его чиста. Нет ничего в голове, нет памяти. Когда растёт – небольшая память есть, совсем небольшая. Когда старый умирает – у него есть какая-то память, он отдаёт её молодому, чтобы он жил. Если много молодых, плохо – старых не хватает для всех. Очень хорошо было, когда были чужаки – у них много памяти, много получили. Но много они и убили, и потом ушли из нашего мира. Очень жалко. До чужаков мы почти не знаем, как было, мало помнили. Было вчера, а позавчера не было, это много уже. Когда выпили чужаков, стало и вчера, и позавчера, и ещё много. Я забрал только у одного, кто говорил как ты. Слабое сознание, много тумана. Он не умел как ты, жалко.

Виргиния присела рядом, внимательно, с интересом разглядывая заглота.

– Очень интересно… Исследовать бы вас. Что за мозг у вас, что за… Как вы такие получились вообще… Если бог есть вообще, он порядочный юморист. Создать расу, которая сама не способна к развитию сознания, но наделить её способностью высасывать память из других. По сути, получается, вы переписываете память из других, потому что не способны приобрести что-то такое самостоятельно… И вот были вы совсем безмозглыми, делили как могли вашу скудную память, а потом встретили чужаков – и они стали для вас то ли редким деликатесом, то ли наркотиком… А я, получается, шибанув тебя телепатией, дала возможность переписать тебе часть моей памяти, не стирая её при этом из меня? Ну да, видимо, среди тех центавриан и земного отребья телепатов не было, или они не додумывались так… Логично…

Аминтанир всё это время продолжал стоять у порога, но спокойно смотреть оттуда, как землянка так беспечно рискует если не жизнью, то своей личностью, он больше не мог.

– Виргинне, зачем ты всё говоришь с ним? Он опасный!

– Знаю. Но подожди, у меня тут возникла кое-какая, смутная пока, мысль… - она осторожно подцепила щупальце существа, разглядывая вяло колышущиеся ядовитые иглы, - опиши мне, как сам понимаешь, что происходит при… Как вы высасываете память, что при этом происходит с мозгом человека…

– Верно говорят, у дураков мысли сходятся, но как-то поздно. А ещё правильней сказать - нормалам на смех. Каждый сам себе детектив, все чего-то подозревали, а сесть, обсудить и связать это всё - ну никак!

– Ну, я, если честно, подозревал девчонку. Она ж всё с мальчишкой шушукалась. И на корабле она осталась, хотя её мать эвакуировалась…

– Шеннон, ты больной! Сам-то в эту дверь не полез, небось!

– А я думал, всё-таки это он сам. Ну не со зла, то есть, видно ж по нему, что с головушкой не всё ладно…

– И вот смех, спасибо лорканцам, кто б мог подумать… Мы-то пока б добежали…

– Против лома нет приёма, даже телепатического. Хорошо, что насмерть не убил, его ещё допросить надо бы…

– Да, вовремя. Ищи-свищи б его потом, что-то мне кажется, такой жук и с Лорки б выбрался, да ещё прихватил бы чего плохо лежало… А как вы поняли-то, что это он?

– Скорее - как мы не поняли это раньше, сразу!
– Андрес нервно взлохматил волосы, - я ж сразу, сразу понял, что это за фрукт… Таких за годы нелегальской жизни учишься жопой чуять, иначе, собственно, не выжить. Но мало ли всяких «бывших» тут и там теперь встретишь, война кончилась, всё, вот и уговаривай не наброситься и в фарш не забить…

– Ничего не понимаю!
– растерянно переводил взгляд с одного на другого молодой китаец, который, зачитавшись выпрошенной у кого-то книгой о лорканских чешуекрылых («маньяк и на За’Ха’Думе своё найдёт», сказал об этом Ромм), умудрился прозевать все события, - он же не пси-коп, действительно, рейтинг…

– А что, кроме пси-копов в Корпусе ничего замечательного не было?
– хмыкнул Ромм, - всегда смешно, когда о Корпусе больше знают те, кто там не был! Смотри-ка, вон и Филлмор сидит глазёнками хлопает… Ну да, что бы ему с его пятёркой там такого открыли, уровень не дорос…