Венок Альянса
Шрифт:
Винтари замялся, не зная, как ответить на неудобный вопрос, и попутно размышляя, как так получается, что торта, мало знакомые с другими расами вообще, не удивляются существованию гибридов, но этот вопрос, видимо, интересовал его нового знакомого не настолько сильно.
– А тот с ним рядом - пак’ма’ра, всё верно? Они ведь, если правду говорят, смердят…
– Смердят. Но далеко не всегда. Преимущественно, если недавно покушали…
– А мы как раз сейчас садимся за стол. А ведь питаются они тухлятиной…
– Ну, не только. Вообще-то они едят много овощей, фруктов, у них развитое сельское хозяйство. Сегодня на стол будет подаваться, в частности, пакмаранский суп из морепродуктов. Пробовал его однажды, когда пакмаранская делегация гостила в резиденции, очень рекомендую. Кажется, и гости как раз уже все собрались…
Торта посеменил впереди, благодаря чему Винтари смог немного рассмотреть его короткие ластообразные ноги и выглядывающий из-под одеяния толстый хвост. Мимо хищной, пружинящей походкой прошествовал Симман Тираза, кивком головы здороваясь с представителем Марса, у которого изысканный костюм тоже едва ли скрывал его прежнюю социальную нишу. А этот наивный торта беспокоится о комфортности соседства с пак’ма’ра…
Впрочем, лично Винтари с соседством повезло - слева от него сидел представитель хаяков Лидган, справа - оба дрази, напротив - Маркус Коул, Дэвиду, конечно, было тяжелее - по одну сторону от него был Маркус, но по другую-то врий, а пакмаранская кухня - не единственное, чего в межгалактических обедах стоит опасаться… Впрочем, у Дэвида возможностей для выработки минбарской невозмутимости было при его юном возрасте немало.
Действительно, сложно понять, чем руководствовались, распределяя места, вроде бы, никакой системы - дрази сидят рядом, минбарцы и земляне - нет. Единственно, понятно, почему ближе всего к На’Тот сели Робертсон и Дувалл - видимо, обсуждать это трёхстороннее соглашение решили начать прямо сейчас. Потому же, наверное, и аббай Зимора сел рядом с Тиразой, у них тоже какие-то недообсуждённые вопросы…
– Как же удивительно замечательно всё это придумано, - пробасил ближайший из дрази, жадно пережёвывая хаотично нарезанные куски замаринованного мяса, - вспоминаю такой же обед в саду во время празднования в честь нашей матери. Собралась вся родня - то есть, как понимаете, поместиться в доме мы все никак не смогли бы, вот и накрыли в саду. Впрочем, необычного в этом не было, семейные праздники в саду - это нормально для нас, мы гордимся своими садами. А уж сад в доме моей матери был действительно великолепен! Если вы видели когда-нибудь цветущие венькши - ну, может быть, видели на картинках - то можете себе представить, что это такое, когда их ветви смыкаются шатром над вашей головой. А какие ожьени выращивала наша мать! Цветок к цветку, как на подбор. Сама вывела новый сорт, прославивший нашу местность среди садоводов… Думаю, этот сад тоже однажды станет предметом зависти и восхищения. Госпожа На’Тот хорошая хозяйка, тут Альянсу с президентом опять везёт.
– Ну, вы управление делами Альянса с садоводством всё ж на один уровень не ставьте, - весело откликнулась На’Тот, - и я лично новых сортов не выводила. Мои заслуги тут какие вообще? Воткнула - растёт.
– Да вот как сказать, - отозвался Робертсон, - сами ж говорили мне же, что сами тут всё выбирали и придумывали. Я б так не смог, честно. Меня когда жена спрашивает, какие светильники в спальню взять - это мне хуже ножа. Мне какая разница, лишь бы светили. А вы тут такой уют навели! И так всё разумно устроили, как по волшебству - ладно что каждой расе её блюда, хотя тоже трудно на Нарне, наверное, всё это достать… Но уж приготовить мой любимый гуляш…
– Вот уж тут точно никакого волшебства нет, вы об этом гуляше в нескольких интервью говорили.
– Оно конечно, в этом землянин прав, - громким шёпотом обратился к Винтари дрази, - куда ни глянь, всё похвалы достойно. Только вот мальчику, сыну Шеридана, можно было и посерьёзнее чего положить, чем салатик этот куцый. Разве так мужчину кормят? Мужчине нужно мясо! Я б своим даже поделился, но тшилу, вроде, только нам и нарнам есть можно.
– Ваша забота приятна, господин Шинром, но минбарцы, знаете ли, вообще употребляют мало мяса. Я сам, за время жизни на Минбаре, от него, признаюсь, изрядно отвык.
– Это я знаю. Но ведь сын Шеридана только наполовину минбарец. Да и посмотрите на господина Токтрала…
– Господин Шинром, я всё слышу! Вы действительно напрасно беспокоитесь, мне очень нравится мой салат. А господин Токтрал - воин, у его клана другие традиции…
– Этого я не знал, извиняюсь. То есть, про касты и кланы я знаю. Но про разное питание не знал. А ведь у нас тоже такое есть. Тогда, конечно, это понятно - ведь госпожа Деленн жрец… Оно, правда, для мужчины правильнее быть воином, но род такой великой матери предавать нельзя.
– Вот и верь людям, мне-то говорили, что парень воин, - буркнул второй дрази.
– Вообще-то я мастер.
– Что?
Удивительно, как это бывает - фразу, негромко сказанную соседям через стол, неожиданно, в праздничном гвалте, шуме множества голосов, звоне посуды - услышали все. И на какое-то время слышно стало, как в ручье плещется мелкая полудомашняя птица, свившая гнездо на крыше дома.
– Вот как… - пробормотал наконец Шинром и вернулся к последним оставшимся кускам мяса. Винтари же последовать его примеру было куда труднее. Он смотрел в бледное, напряжённое лицо Дэвида и старался, чтоб по его собственному не очень читалось потрясение. Надо сделать вид, что не произошло ничего необычного… Флианн, определённо, сделал именно так.
Дэвид с трудом подавил порыв сжать руками голову и выбежать - настолько ясно, несомненно физически, он ощутил обращённые на него взгляды. Это было немыслимо, и эта немыслимость и оглушала с особенной дикой силой - он не мог, фактически не мог видеть ВСЕХ сидящих за столом, и однако ж он видел всех, видел, как они смотрели на него. Флианн, Токтрал, Дувалл - старательно прячущие замешательство, раздражение, недоверие и в то же время облегчение. Влиятельнейшие старейшины кланов, и, как предполагал Дэвид, члены Серого Совета (так это или нет, он наверняка знать не мог, имена сатай знали родители, но не открывали даже ему), разумеется, тоже со смесью нетерпения и опасения ждали, когда он сделает свой выбор. Сложно сказать, разочарование или успокоение принесли им его слова, ну не радость же явно. Непонимание на лицах Робертсона и Картера - они, каждый в своей мере, почувствовали некие перемены в атмосфере, но не могли идентифицировать их причину верно. Склонялись, кажется, к варианту, что бесцеремонные дрази попали впросак, не угадав касту полукровки. Сами дрази испытали, похоже, даже некий восторг от того, что жизнь сумела их удивить - пополам с досадой, что ошибались. Но для дрази такие противоречия в настроении терпимы, особенно на сытый желудок. Тонко ухмыляется Тираза, полагая в этот момент, верно, что видит нечто родственное даже в полуминбарце - парень выбрал главенствующую касту, это здраво. О пак’ма’ра сложно сказать «улыбается», но Канка’Мала определённо улыбается, едва ли понимая, как и большинство присутствующих, сложность момента, но чувствуя, как ему нужна поддержка. Пристально, прищурившись, смотрит На’Тот - кажется, из всех, кто не с Минбара, только она поняла, что произошло. Нет, ещё Лейста, врий. Но он, отметив, как любопытное, оставил вниманием это наблюдение тут же, вернувшись к уничтожению расползающихся с тарелки мек хуу. И Диус… Надрывная смесь тревоги и колышущейся где-то под ней, как возмущаемый приведённой в движение водой ил, ещё пока тихой ярости. Он ведь знает, помнит, сколько их было, этих разговоров, косых взглядов, плохо скрываемых ноток раздражения. Поднимающуюся мутную волну пытается успокоить мысль, что теперь-то ответ прозвучал, теперь все отстанут…
Это словно пробежавшая по небу туча, ненадолго накрывшая тревожным сумраком. Вот она прошла - вернулось яркое солнце, деловитый треск насекомых в ветвях за спиной, разговоры, смех, звон посуды. Обед подходит к концу, встают, церемонно раскланиваясь и рассыпаясь в любезностях, старый иолу, непроницаемый врий, неловкий от смущения торта… Вот и в одно мгновение материализовались рядом, тремя столпами незыблемого порядка, все трое - белый жреческий балахон, чёрная воинская броня, сиреневый костюм мастера.
– Дэвид, как следует понимать сказанное тобой?
– В прямом смысле, - Дэвид невольно отступил к дереву, переводя взгляд с бледного почти идеально гладкого лица Флианна - только несколько глубоких, словно рубцы, морщин - на массивное, с крупными чертами, пересечённое двумя глубокими шрамами, диссонирующими с мелкими, густой сетью, морщинами, лицо Токтрала.
– Ты понимаешь, надеюсь, насколько это серьёзно? Ты причислил себя к касте мастеров, при множестве свидетелей.
– Я понимаю это и путь назад мне не нужен.