Чтение онлайн

Где Варька? И… почему – Жорик?

Где-то просто поет «Сплин». Все в порядке.

Но мне казалось, что я плыву по небу. Вокруг – облака. И я уже умерла. Я сначала лежала в воде и смотрела, как по небу плывут облака. И я улыбалась, потому что не видела, кто ударил меня по затылку. Последним, что я видела, была его улыбка. И этого мне хватит на целую вечность.

А еще мне показалось, что он меня поцеловал. И – все. Потом я умерла.

Я умерла, и меня нет. И теперь я никогда не узнаю, где все это время была Варька, жива ли она? И – почему Жорик? Я этого тоже не узнаю, да и какая разница…

Мне нравилась такая смерть. Мне было тепло и легко. И песню эту я любила. И мне почему-то казалось, что ее поют для меня. Что это я прекрасна, словно взмах волшебной палочки в руках…

– Варька! Сколько можно тебя просить, а? Ты Танюшу разбудишь! Сделай свою музыку потише!

– Ей нравится, – услышала я Варькин голос.

– Откуда ты это знаешь-то?

Я улыбнулась. Кажется, моя загробная жизнь будет протекать в Лопатникове вместе с Ольгой и Варькой.

– Она улыбается, – сказала Варька. Я почувствовала, что она склонилась ко мне – совсем близко – и смотрит на меня. – Ма, – прошептала она. – А мне отчего-то кажется, что она пришла в себя…

– Доктор сказал, что дня два будет так, – услышала я совсем близко голос Ольги.

– Ну, доктор-то сказал, а ее принц поцеловал, и она очнулась, – деловито объяснила великая «ведунья». – Так всегда бывает.

– Это по твоей ваптимологии, что ли, так выходит? – рассмеялась Ольга.

– Мама! – возмутилась Варька. – Ну сколько можно! Виктимология! Вот, чесслово, ты тут, в этой глуши, весь свой ай-кью порастеряла!

– Зато я матери своей не хамила никогда, – справедливо заметила Ольга. – А ты со своим ай-кью вечно мне хамишь. И вон что устроила… Таню бедную чуть по твоей милости не убили!

– Я-то тут при чем?! – взревела Варька. – Я приехала к ней. Как мы и договаривались. Только мобильник потеряла, кажется, я его в машине у той тетки носатой забыла. Но я все помнила! Взяла ключ у соседки, села и стала ее ждать. Как договаривались. Я вообще не знала, куда она потащилась по дури своей! Мне ее приятель об этом сказал, полицейский. А потом уже Принц заявился. Нервный очень. Кричал на меня, прям как ты.

– Правильно кричал. Жаль, что не выпорол, – сказала Ольга.

– Угу, у него прав нету…

– А если бы не он, вы бы ее не нашли… Хорошо, что он все время слушал, что она говорит, и ехал за ней. Вот училась бы у Танюшки-то…

– Ну, ее Мельников по «маячку» нашел бы, но в целом Принц и правда помог… Кстати, ма, слушай, а ведь этот Мартиров-то, он же был здесь в ночь убийства Аси! Дядя Петя его признал. Сказал – так вот он, Дьявол!

– Дядя Петя всех теперь Дьяволом называет, – сказала Ольга.

– Нет, мам, мне кажется, он тут был! Я его рожу тут видела! Мам, а если Аську не его сестра убила? А он сам?

– Так она же призналась, Варь. Еще орала, что и Сережку убьет…

– Принца убивать нельзя, – сурово сказала Варька. – Он у нас – местная достопримечательность. Герой лопатниковский! Я бы даже сказала, местночтимый святой. Как граф Дракула в Трансильвании.

Я услышала, как скрипнула дверь, и чей-то тихий смех. Его смех.

– Ой… Сергей Иваныч, вы на нее внимания не обращайте. Она вечно как завернет… не знаю, отчего ей такие мысли в голову приходят, – начала быстро оправдываться Ольга.

– Ничего, все нормально, – сказал он.

Сначала я услышала его шаги – он подошел к моему одру. Потом он взял меня за руку. И тихо коснулся моей щеки.

– Как она? – прошептал он. Я чувствовала, что он смотрит на меня.

И мне надоело быть мертвой. Очень надоело. Я решила, что хватит с меня. На облаках, конечно, неплохо. Но и на земле – тоже ничего.

– Она нормально, – сообщила Варька. – Вроде пока еще косит под мертвую, но мне кажется, она уже все прекрасно слышит. Просто ей просыпаться неохота.

Стало тихо. Я поняла, что они – все трое – смотрят на меня. И ждут.

Я открыла глаза. Посмотрела на них. И спросила у него:

– Так почему все-таки – Жорик?

Реакция у всех троих была разная. Варька, расширив глаза, сначала долго на меня пялилась, а потом – прыснула от хохота.

Ольга всплеснула руками.

– Бредит! – прошептала она.

А Сергей Иваныч смотрел на меня как-то странно, словно не мог понять, о чем я.

– Что? – переспросил он.

– Почему Жорик? – спросила я с невоспитанной настойчивостью.

– То есть ты все это время не приходила в сознание, потому что пыталась понять, почему эта дуреха Вероника называла меня Жориком? – кивнул он. – Как же это я сам не сообразил в обморок упасть, когда она в первый раз меня так назвала?!

– Вообще-то Вероника была твоей невестой, – холодно напомнила я.

– Ну да, – сказал он. – Понимаешь, Генка внушил мне, что это единственный шанс спасти театр.

– А на фиг тебе был нужен этот порнотеатр?

– Да он мне не был нужен, – признался он. – Если честно, я даже на спектаклях ни разу не был. Но это был хоть какой-то шанс обеспечить Аську нормальной жизнью… Мне так казалось. И потом, прибыль-то оттуда шла, а мне были нужны деньги на одно очень важное дело.

– А тебе не кажется, что ты оправдываешься? – спросила я.

– Оправдываюсь, – сказал он. – Мне и на самом деле было наплевать. Я хотел зарабатывать деньги. Вкладывать их и получать прибыль. А вот терять их я не хотел. А потом появилась Аська, и все изменилось. Я понял, что я не хочу жениться на Веронике.

– Ты просто бабник, – вздохнула я. – Потом ты встретил меня и решил, что Аська тебе тоже не нужна.

– Примерно так, наверное. Только Аськи уже не было. Я же тебе никогда не говорил, что я – белый и пушистый.