Чтение онлайн

– Я недавно видела могилку цыганского короля, – сказала я не без ехидства. – В Интернете. Представляешь, там в могиле у него мебель… Один к одному как у тебя в доме.

– Я рад, что ты оценила мой вкус, – ответил этот болван.

«И я любила этого типа», – подумала я. Он же просто болван какой-то. И чувства юмора у него нет. Как бы я с ним жила?

– Я бы предложил тебе кофе, – сказал он. – Но давай сначала завершим дела.

Он положил на стол лист бумаги.

– Ты не ответил мне, почему – Жорик, – повторила я.

– Откуда мне знать? – пожал он плечами. – Об этом надо спрашивать не у меня, а у Вероники.

– А у меня будет такая возможность? – приподняла я удивленно брови.

– Таня, я же сказал тебе! Ты подписываешь эту бумагу. Забираешь свою девчонку. И мы мирно расходимся.

– Ну, помня об Аське, трудно представить, что нас с девочкой ждет иная участь, – рассмеялась я. – Ведь ее ты убил потому, что она знала больше, чем тебе хотелось бы? Например, кто такой на самом деле владелец вашего погорелого театра? И куда исчезают иногда девочки-актрисы?

Я закурила. Нахально, не спрашивая разрешения. Мне нравилось смотреть, как он сморщил лоб и нервно зажевал губами. Я почти с садистским наслаждением видела, как ему хочется выглядеть хорошим человеком. Ему всегда, наверное, этого хотелось: творить зло – и выглядеть хорошим человеком.

– Я, кажется, переоценил твои умственные способности, Таня, – усмехнулся он. – Потому что я не трогал Асю. Ее вообще никто не посмел бы тронуть и пальцем. Если бы она не встала на дороге у… Вероники.

Он улыбнулся.

Он явно забавлялся, наблюдая, как на моем лице появляется удивление.

– При чем тут Вероника? – спросила я.

– Ну, а как ты думаешь? Она всегда так хотела замуж, наконец у нее появляется жених – и тут возникает некая Ася, которая зачем-то сообщает Веронике, что у нее с ее женихом тесные отношения и они скоро поженятся! – Он рассмеялся. – Естественно, Вероника озверела. Она очень-очень разозлилась! И поехала в ваше Лопатниково. И там она стала свидетельницей объяснения между Асей и своим женихом… Она немного занервничала, Таня. Просто чуть-чуть занервничала.

– Ты так спокойно об этом говоришь, – сказала я. – На самом деле ничего не боишься?

– Нет, – покачал он головой. – Потому что сейчас ты подпишешь вот эту бумагу. И все закончится. Я думаю, тебе хватит ума никогда не интересоваться больше ни Вероникой, ни мной, ни девушками, которые просто уехали по домам, а вот что с ними случилось по дороге… Мы этого не знаем. Мы ведь не отвечаем за вполне совершеннолетних девиц, которые до этого к тому же играли далеко не в самом приличном театре?

Он так спокойно об этом говорил, как будто рассказывал мне не о том, как несколько девушек – юных, наивных – были им проданы в сексуальное рабство (я боялась даже представить себе, каким оно было и какова была дальнейшая судьба этих несчастных), и мне хотелось его задушить.

Хотя – нет, такая участь была бы для него слишком милосердна.

– Они сами приходили ко мне, – мягко улыбаясь, рассказывал он. – Они жаловались мне на то, что Генка их обижает. Мало им платит. Что они перестали чувствовать себя женщинами… Они просили, чтобы я помог им. И… Знаешь, я им помогал. Выбраться.

Он рассмеялся – неожиданно, тонким голосочком, как ребенок.

– Я им помогал! – повторил он, заливаясь этим отвратительным псевдодетским смехом. – И они проходили вначале через мои руки, Таня, а потом… Потом им уже казалось, что то, что будет дальше, – это избавление! – Он наклонился ко мне и почти ласково сказал: – Представь, Таня, они приходят… Плачут. Жалуются. Говорят, что им все это не нравится… Они мне верили, Танечка. Они мне верили, им казалось, что я – хороший, не такой, как Генка.

«Господи, – подумала я вдруг, – я ведь с этим человеком спала! Меня сейчас стошнит!»

– Куда ты их отправлял?

Я незаметно включила на мобиле диктофон. Даже если со мной что-то случится, Андрей и его люди найдут мой телефон, и там будет его признание.

А что они найдут, я уже не сомневалась. При мне была моя зажигалка. И если тот, кто слушал меня по телефону, пока мы ехали, окажется заодно с этим уродом, меня по «маячку» найдет Мельников. Он должен! Он обязательно найдет и меня, и Варьку.

– Какая разница, Таня? Люди с большими деньгами – очень порою странные! Им нравится, например, заниматься сексом с… умирающими. Например, они девушку душат. Или режут. И пока она агонизирует…

Заметив, что меня всю передернуло, он вновь засмеялся:

– Успокойся. Для тебя я найду самого хорошего хозяина.

Он опять ничего не сказал про Варьку. Если я его про нее не спрашиваю, он про нее не говорит. А это означает только одно: ее тут нет.

Я напряглась. рисковать – так рисковать. По крайней мере, живой я ему не дамся!

Я дождалась, когда он подойдет ближе. Я терпеливо слушала то, что он рассказывал. В подробностях. Можете мне поверить: даже я, привыкшая ко многому и видевшая самые разные мерзости, от его рассказов пришла в бешенство.

А он все рассказывал и рассказывал, он даже предложил мне сигарету, и вот когда он нагнулся, чтобы зажечь ее мне, я его ударила. Сильно. Прямо между его прекрасных глаз. Таких потрясающих, таких глубоких… ударила его изо всех сил.

Он вскрикнул, даже взвизгнул и закрылся рукой. По его лицу потекла кровь.

– У меня теперь там будет… шрам?! – спросил он как-то по-детски, испуганно.

Я не ответила. Я искала, чем бы ударить его еще раз. Но не успела. Он стукнул меня сам. Я почувствовала, что теряю сознание. Перед глазами все поплыло. Мне показалось, что я слышу откуда-то: «Сдавайтесь, вы окружены, полиция…» Потом хлопнула дверь, я слышала какой-то крик… Это был Мельников, он орал кому-то: «Куда?» А потом схватили меня на руки и куда-то понесли, а когда я открывала глаза, видела перед собой прекрасные серые глаза, и он нес меня на руках и что-то говорил, но я плохо слышала его. Меня интересовали только две вещи.