Чтение онлайн

– Возможно. Я же сказала вам, что ничего не смыслю в искусстве.

– Этим можно объяснить существование двух портретов. Вероятно, Леонардо нарисовал один, а потом решил изменить положение рук.

– В таком случае, почему он просто не перерисовал руки на первом портрете?

– Э… ну… да.
– Я мысленно выругал себя за то, что сам не додумался до такой ерунды.
– Пожалуй, вы правы.

– Поехали.
– Кэрол встала и убрала картину в коробку.

– Куда?

– Естественно, в Италию, - нетерпеливо ответила она.
– Вы должны выяснить, каким образом попала картина к моему отцу, и вряд ли вам это удастся в Лос-Анджелесе.

Я уже открыл рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул его, признав ее правоту. К тому же клиенты не ломились в мою контору, так что с деньгами было не густо. Да и сама картина заинтересовала меня. Какое отношение имела она к темной пещере и странному-деревянному сооружению?

– Ну?
– продолжила Кэрол.
– Что вы на это скажете?

– Я согласен. Средиземноморское солнце мне не повредит.

Вечером следующего дня мы сидели в ресторане миланского отеля "Марко Поло". Вкусная еда и хорошая сигара настроили меня на благодушный лад. Я расслабился, любуясь точеными фигурками артисток варьете.

– Когда вы начнете отрабатывать полученный аванс?
– нарушила идиллию Кэрол.

– А что я, по-вашему, делаю? Мы в отеле, где останавливался ваш отец, и, скорее всего, именно здесь он нашел продавца картины. Значит, рано или поздно, мы тоже выйдем на этого человека.

– Хорошо бы это сделать побыстрее, - заметила Кэрол.

– Телепатические способности не поддаются контролю, - отрезал я.
– Пока мы сидим за этим столиком, невидимые сети мозгового поля, наброшенные на зал, позволяют…

– Позволяют что?

– Подождите.
– Совершенно неожиданно в сети попала рыбка: высокий темноволосый официант, пронесший мимо поднос с бутылками, в недалеком прошлом, несомненно, имел дело с отцом Кэрол.

Я попытался связать его с "Моной Лизой" номер дна, но не услышал ответной реакции. Тем не менее, поговорить с ним стоило.

Кэрол проследила за моим взглядом.

– Мне кажется, вы уже достаточно выпили.

– Чепуха, я еще могу пройти по прямой.
– Я поднялся и через двойные двери последовал за официантом в длинный коридор.

Услышав мои шаги, он обернулся и смерил меня взглядом.

– Извините, мне-надо с вами поговорить, - объяснил я причину своего появления в коридоре.

– У меня нет времени, - отрезал он.
– Кроме того, я плохо говорю по-английски.

– Но… - тут я понял, чего от меня ждут, достал десятидолларовую купюру и сунул ее в карман его белого пиджака.

– Это вам на учебу.

– Похоже, ко мне возвращаются школьные знания, - улыбнулся он.
– Вам нужна женщина? Каких предпочитаете?

– Нет, женщина мне не нужна.

Он на мгновение задумался.

– Вы хотите сказать, что предпочитаете…

– Я хочу сказать, что женщина у меня уже есть.

– А! Так вы хотите продать женщину? Позвольте заметить, синьор, вы правильно сделали, обратившись ко мне. У меня есть связи на рынке живого товара.

– Нет, я не хочу продавать мою женщину.

– Вы в этом уверены? Если она белая, вы сможете получить за нее две тысячи.

Мне надоела бессмысленная болтовня.

– Послушайте, Марио, мне нужны кое-какие сведения.

– Откуда вам известно мое имя?
– встревожился официант.

– У меня есть свои секреты.

– А-а-а, телепат, - он понимающе кивнул.
– Ну, конечно, синьор. Скажите, что вас интересует, и я назову цену.

– Но я уже заплатил тебе.

– До свидания, синьор, - Марио повернулся и зашагал по коридору.

– Вернись, - потребовал я. Он даже не обернулся. Я достал из кармана пачку хрустящих купюр. Марио, надо полагать, обладал феноменальным слухом, потому что мгновение спустя мы вновь стояли лицом к лицу. Я спросил, помнит ли он Тревера Колвина, который останавливался в этом отеле в апреле прошлого года.

– Да, - кивнул Марио, и по его растерянному взгляду я понял, что он не знает, сколько можно запросить за эти сведения.

– А почему ты запомнил мистера Колвина? У вас были… э… какие-то дела?

– Нет… он не просил привести женщину. Я лишь познакомил его с Сумасшедшим Джулио из Пачинопедюто, моей родной деревни.

– Зачем?

Марио пожал плечами.

– Синьор Колвин торгует картинами. Сумасшедший Джулио, у которого никогда не было в кармане и двух лир, как-то раз рассказал мне глупую историю о старой картине, найденной им на чердаке его развалюхи. Он хотел показать ее специалисту, по возможности, иностранцу. Я понимал, что это пустая трата времени, но бизнес есть бизнес, а Джулио обещал оплатить мои услуги.

– Ты помогал им объясняться друг с другом?
– спросил я, пытаясь выяснить, что же ему известно.

– Нет. Джулио говорит по-английски. Не так уж и хорошо, он же чокнутый, но говорит.

– Ты не верил, что его картина может принести доход?

– Да что можно найти в его доме, кроме пустых бутылок из-под "пепси"?

– Понятно. Ты можешь отвезти нас к нему?

Марио помедлил с ответом.

– А почему вы хотите встретиться с Сумасшедшим Джулио?

– Мы же договорились, что ты отвечаешь на мои вопросы, а не наоборот. Ты сможешь отвезти нас к нему?

Марио протянул руку.

– Сто долларов, - безапелляционно заявил он.

– Вот тебе пятьдесят, - я отсчитал пять десятидолларовых купюр.
– Когда поедем?

– Завтра утром я могу взять мамину машину и отвезти вас в Пачинопедюто. Вас это устроит?

– Вполне.

Марио кашлянул.

– За машину придется заплатить отдельно. Мама - вдова, и деньги, полученные за прокат машины, оставшейся от отца, ее единственный источник дохода.

– Понятно, - кивнул я, подумав, что, возможно, слишком суров с бедным юношей.

Мы договорились встретиться около отеля и, вернувшись за столик, я доложил Кэрол о своих успехах. А несколько минут спустя, допив кофе, мы разошлись по номерам.

Мы ждали минут десять, прежде чем у тротуара остановился забрызганный грязью "фиат". Я приехал в Италию впервые и почему-то считал, что там всегда тепло. И теперь дрожал как осиновый лист в легком дождевике, тогда как Кэрол чувствовала себя очень уютно в твидовом, отороченном мехом пальто. Увидев ее порозовевшее от ветра лицо, Марио уже не мог отвести от нее глаз.