Чтение онлайн

Как видимым и осязаемым качествам качествам остальных чувств можно приписать мировые точки и тем самым пополнить свойства воспринимаемых вещей. Однако не все качества приписываются одним и тем же способом. «Качествам определенных чувств (например, чувству равновесия, кинестетическому чувству, ощущениям внутренних органов) трудно или даже невозможно приписать определенные мировые линии или пучки таковых. Однако между приписываемыми и не приписываемыми чувственными качествами нет четкой границы» (S. 177) в смысле старого различия между первичными и вторичными качествами. Как сахар называется сладким, поскольку он вызывает определенное вкусовое ощущение, мелодия называется «веселой», письмо — «мучительным», поступок — «возмутительным» потому, что они вызывают соответствующие чувства. Чувства, вызываемые в людях одними и теми же предметами, отличаются гораздо сильнее, чем большинство чувственных восприятий, поэтому их приписывания со стороны разных людей могут противоречить друг другу. Вследствие этого их обычно причисляют не к внешнему, а к внутреннему миру.

Дополняя воспринимаемый мир, Карнап вносит в него добавление, имеющее далеко идущие следствия. К видимым и осязаемым точкам Карнап добавляет невидимые окрашенные точки и неосязаемые точки. Определенным точкам своего числового пространства он приписывает видимые и осязаемые качества и принимает общую процедуру приписывания чувственных качеств таким точкам пространственно-временной области, у которых это приписывание отсутствует, по аналогии с соответствующими точками другой пространственно-временной области, которая согласуется с первой в более широкой области. В реалистическом языке это означает: если пространственная часть некоторой ранее воспринятой вещи вновь воспринимается, а какая-то часть не воспринимается, то предполагается, что эта часть также существует, если ничто этому не противоречит. И если большая часть какого-то известного процесса вновь воспринимается, то предполагается, что и невоспринимаемая его часть аналогичным образом как-то существует в ненаблюдаемом отрезке времени. Смысл этих предположений ясен: они конституируют невоспринимаемые в данный момент части вещей и процессов, например оборотную сторону вещи, ее внутреннее содержание, ее воздействия147. Эти приписывания по аналогии служат для введения постулатов о субстанции и о причинности, и наоборот: «Категории субстанциальности и каузальности означают применение того же построения по аналогии к различным координатным направлениям» (S. 180).

Посредством приписывания чувственных качеств точкам четырехмерного пространства чисел строится, согласно своему понятию, воспринимаемый мир. За счет исключения чувственных качеств и приписывания чисел в качестве физических величин строится физикалистский мир. При таком построении создается область, в которой можно установить математические формулировки законов, с помощью которых из данных определений можно выводить другие, и эта область является полностью интерсубъективной, в то время как воспринимаемый мир благодаря своим вариациям у различных лиц не свободен от противоречий. Однако между физика-листским и чувственным мирами имеется взаимное соответствие: одно-однозначное между физикалистскими мировыми точками и точками воспринимаемого мира, одно-многозначное соответствие между качествами и величинами. В последнем случае физикалистские величины некоторой мировой точки соответствуют определенному качеству и, напротив, определенному качеству мировой точки соответствует некоторый класс величин.

Следующую более высокую ступень образует построение чужого сознания. В рамках воспринимаемого мира, опираясь на согласованность с такой вещью, как «мое тело», можно построить класс тел «других людей» в качестве физических вещей. Затем классу моих психических процессов можно соподчинить класс воспринимаемых физических процессов моего тела, которые часто протекают одновременно, и благодаря этому построить «отношение выражния». После этого можно построить, опираясь на отношения знаков (пусть и не без трудностей), понятие «знаковое внешнее проявление» и тем самым заложить основу для истолкования знаков как средства сообщения от одного человека к другому. Все это служит основанием для определения понятия чужого психического. Существуют мои психические процессы, которые соотносятся с телом другого человека. Переживания другого человека, даже если они значительно отличаются от моих, могут быть построены из квазисоставных частей моих переживаний. Внешние проявления другого человека я могу истолковать, только опираясь на то, что мне известно самому. Узнать о чужой психике можно только через посредство тела, в котором она проявляется. Это истолкование дополняется до целостной картины на основании психологических законов, которые можно открыть в собственных переживаниях относительно аналогичных случаев и в их последовательности. Таким образом, при построении психики другого «базис собственной психики не отбрасывается» (S. 194).

Из переживаний окружающих людей точно таким же образом, как ранее из собственных переживаний, т. е. с помощью исходного отношения между переживанием другими людьми «воспоминания о сходстве» и посредством тех же форм построения, можно построить новую систему — мир окружающих людей. Однако эта система построения является лишь частью собственной системы, по аналогии с которой она строится. Обе системы не являются завершенными. Поэтому для каждого предмета одной системы можно построить соответствующий предмет в другой системе, «если построение этих систем продвинулось достаточно далеко» (S. 198). Это дает точное представление о том, каким образом в отдельном сознании строится представление об объективном мире и о внутреннем мире других людей.

Между общей системой и общечеловеческой подсистемой, входящей в нее, т. е. между моим миром и общечеловеческим миром, имеется очень большая, но все-таки не полная аналогия. Первоначально построенным понятиям своей психики, воспринимаемых вещей, физикалистского пространственно-временного мира, чужой психики в этой новой системе соответствуют такие же понятия. Однако в отдельных случаях они различаются. Физическая вещь «мое тело» в системе определенного человека есть не то же самое, что вещь «тело человека NN» в общей системе. И другие «одинаковые», т. е. соответствующие друг другу вещи в двух системах, будут отчасти различными, ибо находятся в разных отношениях к моему телу и к телу другого человека. Однако между физикалистским миром общей системы и физикалистскими мирами каждой отдельной подсистемы того или иного человека можно установить взаимно-однозначное соответствие: между соподчиненными друг другу мировыми точками существуют одни и те же пространственно-временные отношения и соответственно одни и те же качественные отношения. Тем самым задано интерсубъективное упорядочение. Класс интерсубъективно соподчиненных предметов можно определить как «один и тот же» предмет, который воспринимается и познается мной и другими людьми. Интерсубъективность относится, прежде всего, к различным физикалистским мирам. Однако ее можно распространить и на психические миры. Чужое психическое, которое в общей системе приписывается телу определенного человека, соответствует чужому психическому, которое в подсистемах приписывается аналогичным телам.

Благодаря заполнению пустых мест в различных системах оказывается возможным создание общего взаимно-однозначного и интерсубъективного соподчинения между разными системами и тем самым создание интерсубъективного мира. Поэтому свойства интерсубъективных предметов, которые согласуются во всех системах, и высказывания о них интерсубъективно выразимы, и напротив, то, что входит в отдельные системы и высказывания о них — субъективны.

Самую высшую и последнюю ступень построения представляют понятия духовных, или культурных, объектов. Здесь Карнап ограничивается лишь примерами возможности их построения, не описывая точного способа их построения. Духовные объекты конструируются на основе психических. В этом нет никакого психологизма, ибо объекты более высокой логической ступени образуют новую сферу объектов. Первичными духовными объектами являются те, которые для своего построения не предполагают наличия духовных объектов. Они строятся «на основе тех психических процессов, в которых они выявляются», на основе своего «проявления», например, приветствие проявляется в снятии шляпы. На основе первичных осуществляется построение более высоких остальных духовных объектов — социальных, экономических, правовых и т.п. В противоположность этому, нравственные ценности конструируются не на основе духовных объектов или чужого духовного, а из собственного психического переживания ценностей подобно тому, как физические вещи строятся из чувственных переживаний. Таким переживанием ценностей являются долг, ответственность, совесть, эмоции и т.п. Психологизма нет как при обсуждении вещей, так и при обсуждении ценностей.

Наконец, конструируется понятие эмпирической реальности, отличной от метафизической реальности. Метафизическая реальность, т. е. независимое от сознания существование, не может быть сконструирована. Отличие эмпирической реальности в противоположность нереальности (сновидений, поэтического вымысла) состоит в том, что каждый реальный предмет занимает определенное место во временном порядке, он интерсубъективен или непосредственно дан. Существуют основания для конструирования такого предмета, и он принадлежит к обширной законосообразной системе. Поэтому физические вещи реальны, «если они построены как классы физических точек, лежащих на взаимосвязанных пучках мировых линий, и включены в четырехмерную общую систему физического пространственно-временного мира» (S. 237). И психические объекты реальны, если они включены в психическую систему некоторого субъекта. Таким образом, различие между реальным и нереальным целиком строится на основе своего психического, не предполагая выхода за его пределы.

Из этого обзора построения понятий вытекают разнообразные философские следствия.

Прежде всего становится ясным, в чем заключается различие между индивидуальным и общим. Поскольку все понятия конструируются как классы или отношения элементарных переживаний, постольку нет никаких собственных индивидуальных понятий, все понятия являются общими. Индивидуализация объектов осуществляется за счет того, что они определяются в отношении времени и, возможно, также пространства, т. е. включаются во временной и пространственный порядок. Напротив, то, что включается в другие порядки, есть общий объект. Отличие временного и пространственного порядка от других порядков заключается в том, что между классами качеств существуют отношения двух разных видов, например для чувства зрения — равенство по месту и равенство по окрашенности. На первое опирается порядок зрительного поля и тем самым, косвенно, — пространственный порядок. На второе — качественный порядок цветов в окрашенных телах. Отношения первого вида обладают тем формально-логическим свойством, что различные равноместные классы качеств не могут принадлежать одному и тому же элементарному переживанию, такая принадлежность может реализоваться только для равноокрашенных качеств. В этом состоит конечное основание индивидуализации.

Все это позволяет точно сформулировать понятие логического тождества. Сначала мы ставим вопрос: «Когда два разных обозначения относятся к одному и тому же предмету?». Критерием является их взаимозаменимость: если как одно, так и другое выражение при их подстановке в функцию-высказывание дают истинное предложение. Однако в большинстве высказываний о тождестве выражение относится не к отдельному предмету (например, к этой бабочке), но к виду предметов (к бабочкам вообще), т. е. к объекту более высокой ступени. Тождество в этом смысле будет строгим тождеством. Если же говорят о тождестве в отношении отдельного предмета, то здесь нет тождества в собственном смысле, а есть лишь отношение равенства (согласованность каких-то свойств или интерсубъективных порядков). Это несобственное тождество.

Благодаря отделению логического от метафизического дуализм физического и психического и психофизическое отношение получают четкое истолкование. Виды построенных объектов представляют лишь различные формы порядка для одного единого вида квазисос-тавных частей потока впечатлений. Поэтому психическое и физическое не являются единственными формами порядка, наряду с ними существуют и другие: биологические, духовные объекты, ценности. Таким образом, в рамках системы построения имеется не дуализм, а плюрализм конструируемых видов объектов.