Чтение онлайн

— Я тоже тебя люблю, Алена. Я все сделаю, чтобы ты была счастлива. Все, что только в моих силах.

Он жил теперь только этими встречами. Все остальное отошло так далеко, что практически не имело ровно никакого значения. А он еще, наивный, надеялся, что, как только заполучит ее, так и мгновенно излечится от всего этого. Какое там! Любовный омут только все больше и больше засасывал его. Надо сказать, он не сильно и сопротивлялся этому. Через несколько дней он опять назначил ей свидание в ее выходной день в их квартирке в четыре дня. Без десяти четыре он был уже на месте. На скорую руку накрыл стол на кухне: бутерброды, шампанское, коробка конфет, ее любимые мандарины. Поставил и подсвечник со свечами — в начале декабря темнеть начинает рано, в шестнадцать часов уже можно устраивать интимный ужин при свечах. Ждал ее с нетерпением. Что-то она сегодня запаздывает. Это впервые, всегда его ждала она.

Было уже двадцать минут пятого, и он всерьез забеспокоился: не случилось ли чего с нею. И вдруг подумал: а что будет с ним, если так произойдет, что в результате несчастного случая она перестанет существовать на этом свете. Просто исчезнет, и все! Вот так случится: вчера она была, сегодня с утра тоже, а теперь ее нет вообще. Нет, и больше никогда не будет. Ледяной животный ужас заполнил его всего без остатка. Нет, только не это! Нет, что угодно, но только не это! Это совершенно невозможно! Этого не может быть никогда!

Она прибежала через пять минут. Услышав, как в двери поворачивает ее ключ, он метнулся в прихожую, и она запыхавшаяся, смеющаяся, вся припорошенная снегом упала ему на грудь: «Вот и я!». Он обнимал ее дрожащими руками, целовал ее мокрое, смеющееся лицо, чувствуя, как жизнь постепенно возвращается к нему. На душе расцвели розы, зашумели высокие травы, запели соловьи: вот и она!

………

— Вот скоро и Новый год наступит. Ты любишь этот праздник? — спросил он, медленно возвращаясь в этот грешный мир с высот поднебесья.

— Еще бы! Каждый год с нетерпением жду его. Обязательно пишу письмо Дедушке Морозу.

— А в этом году тоже напишешь?

— Уже написала.

— Так-так. И чего же ты попросила у этого волшебного деда в этот раз? Интересно было бы узнать.

— А ты попробуй угадать.

— Ладно. Попробую, — он закрыл глаза, изображая сосредоточенность. — Так… Наверное, куклу с закрывающимися глазами. Нет? Тогда, должно быть, большую шоколадку. Или нет, хрустальные башмачки, как у Золушки. Опять мимо? Ну, тогда я не знаю… Неужели, ты заказала ему чипсы с беконом и заколку для волос? — она смеялась, уткнувшись ему в грудь.

— Барабан, — еле промолвила сквозь смех.

— Чего?! Какой такой барабан?

— Настоящий, но маленький. И чтобы деревянные палочки к нему. А еще заказала трубу. Чтобы в нее дудеть.

— Для племянников, — догадался он, — тогда уж Вале надо было заказать тромбон или клавесин. Получился бы семейный оркестр. Эх, и весело бы они встретили Новый год.

— А что ты думаешь, в прошлый раз именно так и было. Валя на тарелках играла, Валерка на бутылках, я на ложках, а Степка лупил по сковороде. Здорово было!

— Представляю. А что ты заказала у деда лично для себя? Неужели ничего?

— Почему же? Заказала, конечно. Только это секрет. Пока не скажу.

— Что ж. Имеешь полное право на тайну желаний. А знаешь, я, пожалуй, тоже напишу ему письмо. Никогда не писал, а сейчас напишу, — и он зарылся лицом в ее рассыпавшиеся волосы, чувствуя, как его опять начинает возносить высоко-высоко вверх, туда, где только он, она, их любовь и больше никого и ничего на всем белом свете.

Дела на фирме шли отлично. Конечно, сказывалась огромная кропотливая подготовительная работа, и слаженные действия вышколенного штата профессионалов. Но не обошлось и без элементарного везения. Ему везло в последнее время — и в бизнесе, и в личной жизни. Последнее особенно важно. Еще никогда он не был так отчаянно и безоглядно влюблен и так безгранично счастлив. Его искренне удивляло, что его тайну еще никто не открыл. То есть, окружающие, конечно, догадывались об его амурных успехах, но почему-то никому в голову не приходило связать это со служанкой из его дома Аленой, даже людям, работающим в доме. А ему уже мало было тех нечастых коротких встреч, что выпадали им. Ему хотелось забыться так, чтобы не смотреть на часы (а сколько еще осталось до расставания?), не помнить о близкой разлуке, послать к чертовой матери все дела и быть просто с нею и не думать больше ни о чем при этом. Его мозг влюбленного напряженно думал и придумал.

— Алена, — позвонил он ей на сотовый, — я придумал, что нам надо сделать. Давай удерем от всех. Хотя бы дня на три. Как ты на это смотришь?

— Я — за! Давай удерем, — она никогда с ним не спорила, он и не сомневался в ее ответе.

— Вот и отлично! Осталось только придумать тебе легенду. То есть причину, по которой тебе надо отлучиться из дома на три дня. Даю тебе до вечера задание: придумать куда и зачем тебе надо уехать. Чтобы Ирина Аркадьевна отпустила тебя без раздумья. Хорошо?

— Хорошо, — опять легко согласилась она, — я подумаю.

Вечером после ухода Ирины Аркадьевны, он зашел в ее комнату.

— Выкладывай, что ты там надумала, — усадил он ее к себе на колени.

— Вариантов — море. Можно, например, сказать, что меня случайно встретил на улице Спилберг и пригласили на кинопробы в Голливуд. А потом скажу, что я им не подошла, и вместо меня взяли сниматься Шарон Стоун. Или вот еще: оставлю записку, что за мной прилетели инопланетяне и взяли с собой на три дня прокатиться на летающей тарелке на Марс и обратно. А ничего не запомню из полета, потому что они сотрут из моей памяти всю информацию, дабы я не разболтала лишнего.

— Так. Все ясно. Варианты, конечно, убийственно убедительные и абсолютно достоверные. Как говорится, комар носа не подточит. Но давай попробуем придумать что-нибудь еще.

— Можно сказать Ирине Аркадьевне, что мне надо отправиться на трехдневное свидание с тобою. А если она меня не отпустит, то не получит от тебя поздравительного конверта к Новому году, — рассмеялась она, взбивая хохолок на его макушке. — Как тебе этот вариант?

— Отлично. Так и скажем. Короче так, скажешь ей, что тебе надо срочно слетать в Называевск к сестре, туда и обратно, в три дня уложишься. Скажем, подписать какой-то документ или отвезти ей справку. Придумай поконкретней.

— Обманывать я не умею, — вздохнула она, — Ирина Аркадьевна меня в два счета раскусит.

— А вот это плохо, что ты совсем не умеешь врать, — нравоучительно заявил он. — Это никуда не годится. Иногда можно, а то и нужно соврать. Без этого в нашей жизни не обойтись.

— Значит, я могу и тебе иногда соврать? Так сказать, из лучших побуждений, — сделала вывод Алена, хитро поглядывая на него.

— А вот это совсем никуда не годится, — погрозил он ей пальцем, — только попробуй у меня. Не вздумай этого делать никогда в отношении меня. Врать можно только другим. Все поняла?

— Поняла, — кивнула она, и они оба рассмеялись.

Следующим вечером ровно в восемь к нему зашла Ирина Аркадьевна. Коротенько рассказала о прошедшем дне. Уже уходя, остановилась, вспомнив, что Алена у нее сегодня отпрашивалась на три дня, якобы ей надо слетать в родной город к сестре.

— Что-то там невнятное лепечет про какую-то справку, которую ей якобы надо оформить. Девчонка явно темнит. По-моему, она просто очень соскучилась по сестре и племянникам, вот и выдумала некую мифическую справку. Как Вы думаете, стоит ее отпустить?