Чтение онлайн

— Ты смотри, что делают остальные, и просто повторяй за ними», — закончила она ликбез по приему пищи.

— Ой, я лучше вообще ничего есть там не буду, а то еще опозорюсь, — решила Алена. — Я только напитки и коктейли пить буду.

— С напитками и, тем более, коктейлями тоже поосторожней, — инструктировала ее повариха. — На этих вечерах полно коктейлей с добавлением алкоголя. Сама не заметишь, так назюзюкаешься. Тем более, на голодный желудок.

Алена решила для себя, что ни есть, ни пить она ничего не будет. Позавтракав, она было взялась за уборку на кухне, но Ирина Аркадьевна ее быстренько тормознула: «Хозяин не велел тебя сегодня загружать работой». На Аленины возражения, что собираться на вечер еще рано, экономка все равно прогнала ее из кухни. Алена погуляла по саду, написала письмо сестре. Потом тщательно приняла душ, вымыла волосы оттеночным шампунем, отчего они приобрели красивый золотистый оттенок. Часа через два после обеда Света со словами «пошли делать из тебя красотку», увела ее в свою комнату.

Света колдовала над ней почти три часа. Первым делом накрутила Аленины волосы на толстенные бигуди. Сделала ей маникюр, покрыла ногти перламутровым лаком. Долго втирала ей в руки и ноги какие-то ароматические масла, увлажняла кожу лица и шеи гелями и кремами, пока Алена не закуксилась: надоело, однако. «Молчать! — прервала ее нытье Света. — Красота требует жертв!». Потом принялась за ее лицо. Над лицом она потрудилась особенно тщательно: подправила брови, наложила тональный крем, используя для разных участков лица разные оттенки, особым способом нанесла на веки тени, удлинила ресницы, обрисовала карандашом контур губ и покрасила их помадой. Света еще долго мудрила: то обмахивала лицо кисточкой, то что-то дорисовывала там, что-то наоборот тушевала. Алена, махнув на все рукой, даже и не пыталась больше возражать. Она сидела с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла, в пол-уха слушала Светкину болтовню, а сама думала о …Вячеславе Вадимовиче. Перед ее глазами встал их давний разговор, когда он сделал ей такое странное и совершенно неожиданное предложение — десять тысяч долларов за несколько встреч. Ее это предложение тогда поразило и обидело до глубины души, ведь она не давала никакого повода думать о ней так плохо. А вот интересно, если бы он сделал такое предложение ей сейчас, что бы она ответила? Она… она бы сказала… Ах, нет, она не знает, что бы она ему сказала. И дело вовсе не в десяти тысячах. Дело совсем в другом. Просто… просто непонятно почему, но он ей теперь стал нравиться. Очень нравиться. И с каждым днем все больше и больше. И сниться почти каждую ночь. Ее волновали эти сны, радовали и пугали одновременно.

— Эй, уснула, что ли? — прервала ее размышления Света. — Просыпайся, спящая красавица. А ну, глянь на меня. Так… Так… Повернись. Теперь другим боком. Да, — наконец подвела она итог увиденному, — красота — это страшная сила!

Алена встала и подошла к зеркалу. На нее смотрела взрослая, очень красивая и эффектная девушка. Она смотрела и не узнавала в отражении себя.

— Ну, как? Клиентка довольна, надеюсь? Чего молчишь?

— Я просто думаю о том, сколько же раз мне теперь придется убираться вместо тебя. Наверное, с полгода. Никак не меньше.

— А ты как думала? За все в этом мире надо платить, дорогая.

………..

Они едут с Вячеславом Вадимовичем в его машине. Едут на прием. Туда, где соберутся сливки общества, где будет мистер Генри Дойль и еще много разных важных господ, и разодетых дам. Они оба сидят на заднем сиденье, их везет Сергей. Алена взволнована. Хоть она и приняла по совету Ирины Аркадьевны успокоительное, но оно ей мало помогло. Алена боится сделать что-нибудь не так, показаться смешной или нелепой в глазах этой светской публики, а особенно, в глазах Вячеслава Вадимовича. Она исподтишка косит на него глаза и вдруг видит, что он тоже искоса посматривает на нее. Их взгляды встречаются, и Алена смущенно улыбается ему. Он ободряюще ей подмигивает:

— Ничего, Ален, не дрейфь. Все будет тип-топ.

— Надеюсь, — тяжело вздыхает Алена. — Можно, я там пристроюсь куда-нибудь в уголок, чтобы меня никто не заметил?

— Это у тебя вряд ли получится, чтобы никто не заметил, — усмехается Вячеслав Вадимович. — Такую красавицу невозможно не заметить.

Алена молчит. Она так и не поняла, то ли он серьезно сказал, то ли так пошутил.

Уже по тому, сколько роскошных машин она увидела перед домом, куда они приехали, Алена пытается сделать себе представление о том, какую публику встретит в самом доме. Вид разодетых дам и импозантных мужчин, выходящих из подъезжающих машин, повергает Алену в легкий шок.

— Не переживай, Аленчик, — ободряюще шепчет ей на ушко Вячеслав Вадимович, — ты ничуть не хуже этих дамочек. Ты куда как лучше их всех вместе взятых.

Он подставляет ей свою руку, она берет его под руку и сразу чувствует себя увереннее. Они входят в парадную дверь, которую услужливо распахивает перед ними человек в позолоченной ливрее, идут по широченной парадной лестнице, устланной красным ковром. На лестничном пролете ее взгляд упирается в зеркальную стену, и она видит свое отражение. «Неужели это я? Вот эта красивая стройная девушка в бирюзовом платье, в туфлях на шпильке, с копной золотистых волос, идущая под руку с Вячеславом Вадимовичем? Не может быт! Или может?» — едва успевает подумать она.

А они уже входят в огромный зал с высоченным потолком, в центре которого красуется огромная хрустальная люстра, сплошь увешанная сверкающими подвесками. Оркестр играет вальс Чайковского. Алене очень нравится этот вальс, но волнение мешает ей сейчас наслаждаться музыкой. Вячеслав Вадимович, кивая направо и налево знакомым, ведет ее через весь зал в правый угол, где Алена узнает среди праздничной толпы людей несколько знакомых лиц, которых видела на дне рождении хозяина. Он представляет ее, представляет ей людей, называет имена, должности. Она мило улыбается, подает руку, здоровается. Все названные имена тут же бесследно улетучиваются из ее головы, и ей становится не по себе: она никого не запомнила, какой ужас! Когда он повел ее дальше к другому кружку людей, Алена шепчет ему с испугом:

— Вячеслав Вадимович, я никого не успела запомнить. Какой кошмар!

— И правильно! — смеется Вячеслав Вадимович. — Нафига тебе помнить эти рожи. Не засоряй голову мусором. Не грузи себя лишней информацией, это ни к чему. Расслабься. Отдыхай.

Она немного успокаивается и пытается внять его совету расслабиться. Опять подает руку, когда он представляет ей людей, улыбается уже спокойнее, просто разглядывает лица, и они все кажутся ей добрыми, милыми, приятными. Страх окончательно покидает ее. Она отвечает на вопросы, обращенные к ней, сама задает вопросы, умело поддерживает беседу. Ей становится хорошо, комфортно и уютно в обществе этих людей. Обычные хорошие люди с приветливыми лицами и добрыми улыбками. И чего она так паниковала? Вячеслав Вадимович одобрительно кивает ей, мол, все хорошо, видно, что он доволен ею и ее поведением. И Алена успокаивается окончательно. Она по наивности своей не обратила внимания, просто не заметила, как на нее бросают заинтересованные и явно восхищенные взгляды мужчины. А он заметил, и гордость за нее переполняет его.

К ним подходит с улыбкой мистер Дойль. На нем безукоризненно сидит фрак, он в белоснежной рубашке и галстуке-бабочке. Только котелка и тросточки не хватает для завершенности образа истинного английского лорда. Алена искренне радуется ему, как старому знакомому. Генри Дойль целует ей руку, приводя ее тем в смущение, потом здоровается за руку с Вячеславом Вадимовичем. Они перекидываются парой дежурных фраз, после чего Вячеслав Вадимович со словами «позвольте вас оставить на минуту», отходит.

— Вы сегодня просто изумительно прекрасно выглядите, Алена, — говорит Генри на чистейшем русском языке, — я совершенно очарован Вами.

Алена растерянно улыбается, она не привыкла к комплиментам.

— Вячеслав Вадимович сказал, что это Вы просили, чтобы он взял меня с собой на этот вечер. Это так?

— Да. Действительно. У меня остались самые приятные воспоминания о нашей первой и, к сожалению, пока последней встрече. Как ваши дела? Что нового произошло за это время в вашей жизни?

Алена на секундочку задумывается, потом легко пожимает плечами: ничего нового у нее не произошло.

— А как ваши дела, мистер Дойль? — переходит она на английский. — Вы, надеюсь, не разочаровались в русских партнерах?

— Пока нет. Надо сказать, что господин Фетисов произвел на меня при нашей первой встрече очень благоприятное впечатление. И оно со временем только усилилось. Это деловой и корректный человек. С ним приятно иметь дело. Такого же мнения придерживаются и другие мои знакомые, которым когда-либо приходилось иметь с ним дело. А вы что скажите на это, юная леди?