Чтение онлайн

Дальше кабинета она не проникла. Множество людей, наполовину военных, наполовину штатских, старались перекричать друг друга. Ванн был занят со своими людьми, а молчаливый рифтер, разумеется, отсутствовал, поэтому Ваннис тихонько прошла к автомату и заказала побольше кофе и всякой еды. Кто-то вскрикнул, и она посмотрела на экран пульта. В космосе плавало тело элегантно одетой женщины, кружась среди чего-то, похожего на цветы. Ваннис увидела ее лицо и отвернулась с содроганием.

Остальные вернулись к своему разговору.

"Не думаю, чтобы кто-то пожалел о смерти Гештар", - подумала Ваннис, красиво располагая тарелки на большом серебряном подносе. Ужасная судьба умереть вот так, когда никто о тебе не сожалеет. Ваннис стиснула зубы и заставила себя снова взглянуть на экран.

Я должна помнить об этом, прокладывая собственный путь к власти. О6 этом - и об Шаре, которую оплакивали целыми планетами.

Брендон тем временем распоряжался, отсылая одного человека за другим. Когда пространство вокруг него очистилось, Ваннис взяла свой тяжелый поднос и водрузила его на стол.

Брендон заметил это и рассеянно ее поблагодарил. Он налил себе кофе, не прерывая разговора. Она смотрела на его руки, на его усталые глаза и видела, что кофе медленно стынет.

Заметила она также, что его взгляд все чаще становится отсутствующим, и он хмурится, а потом встряхивает головой.

Пытается соединить одно с другим, подумала Ваннис и мысленно обратилась к капитану Вийе:

Если уж ты улетаешь, то сделай это сейчас.

Наконец из всего сборища остались только Себастьян Омилов с сыном и Фиэрин Кендриан. Омилов сказал что-то о бунте.

– Не могу понять одного: как эта проклятая информация попала к репортерам, - сказал Брендон, растянувшись на кушетке с чашкой остывшего кофе в руке.

– Разве новости не сами до нее докопались?
– спросил Осри.

– А может быть, это вокат?
– вставила Фиэрин.
– Он ведь говорил, что эти данные позволяют лишь оправдать Джеса, но не обвинить других.

– Я спрашивал его пару часов назад. Он сказал, что только идиот мог сделать это, не считаясь с неминуемым бунтом.

– Значит, идиот все-таки нашелся, - покачал головой Омилов.

– Или кто-то, рискнувший вызвать бунт ради какой-то другой цели, сказал Брендон.
– Ничего, я узнаю, кто это сделал и зачем, и тогда...

– Что тогда?
– спросила Ваннис.

Голубые глаза взглянули на нее, не видя. Затем он узнал ее, спросил себя, что она здесь делает, и сосредоточился.

– Что же тогда?
– повторила она. Все молча смотрели на нее.

– Тогда все будет зависеть от причины, - мягко сказал Брендон, и его взгляд сделался настороженным.

– А если этого человека попросил кто-то другой, желавший добиться правосудия любыми средствами?

– Правосудия?

– Или свободы, - сказала она.

Он слишком устал, чтобы притворяться. Она сидела прямо напротив него и видела, как эмоции отражаются на его лице по мере понимания. Наконец правда открылась ему целиком, и его горе и гнев на мгновение стали видны всем.

Он поставил чашку на стол и посмотрел на Омилова.

– Ваш эксперимент.
– Ваннис никогда еще не слышала, чтобы он говорил так резко.

– Полиментальное единство на станции подвергалось бомбардировке психическими помехами, - сказал гностор.
– Они направляются за пределы радиуса, чтобы испытать свою силу без помех.

– За пределы радиуса... Вы хотите сказать, что они там? На "Телварне"?

Гностор посмотрел на свой босуэлл.

– Они достигнут контрольной точки примерно через восемь минут. Да.

Брендон бросился к пульту. При общем молчании он быстро набрал код и сказал кому-то невидимому:

– Пошлите приказ сопровождающему кораблю. Я хочу, чтобы "Телварна" немедленно вернулась. Нет, я подожду, пока вы не получите подтверждения.

Он отошел от пульта, глядя на него невидящими глазами.

– Восемь минут до радиуса, - пробормотал он. Его приказ дойдет до корабля-конвоира почти в то же самое время, когда "Телварна" выйдет из зоны, где скачок невозможен. Результат они узнают через шестнадцать минут.

Брендон поднял глаза, и Ваннис поняла, что совершила большую ошибку.

– Мы в восьми световых минутах от Вреса, сэр, - доложил навигатор. Подходим к контрольной точке.

"Значит, пора сбавить ход", - подумала Шейла Тассинюэн, капитан фрегата "Эмрис". Гностор дал очень точные указания. "Они весьма чувствительны к эманации человеческих умов - поэтому я и провожу этот эксперимент. Вы должны держаться не менее чем в 500 000 километров от них".

Странное задание - сопровождать банду рифтеров, куда входят пара инопланетян, выжигающих мозги, троица келли и даже кот. Но полторы световые секунды - для сенсоров не проблема. Куда они денутся без скачковых?

Тассинюэн начала уже отдавать необходимые распоряжения, когда связист доложил о срочном послании с Ареса.

На экране появилось обеспокоенное лицо контр-адмирала Антона Фазо, и Шейла моргнула - видимо, что-то очень неблагополучно.

– Его величество распорядился немедленно вернуть "Телварну". Прекращайте эксперимент и не позволяйте им выходить за радиус. Мы предполагаем, что скачковые системы у них в рабочем состоянии.

– Навигация!
– вскричал капитан.

– Мы уже вышли за радиус, сэр, - ответил мичман.
– И "Телварна" тоже.

– Скачок на тысячу кэмэ!
– Скачковые заурчали, а Шейла скомандовала: Связь, вызовите "Телварну".

На экране возникло красивое лицо рифтерского связиста, только сегодня судимого за убийство и оправданного.

– Капитан Тассинюэн, - с лукавой улыбкой протянул он.
– Как приятно вас видеть.
– В его голосе слышалось затаенное волнение.

Она попыталась схитрить:

– Возникли кое-какие проблемы с экспериментальным оборудованием. Гностор Омилов хочет, чтобы вы вернулись на Арес для перенастройки приборов.

Кендриан заулыбался еще шире.

– Уверен, что мы и так прекрасно обойдемся, - сказал он и отключил связь.

Красная роза расцвела среди звезд там, где только что была "Телварна".

Собрав остатки иссякающей энергии, Брендон избавился от посторонних. К этому времени он уже с трудом принуждал мускулы выполнять самые простые действия: улыбаться, кивать, говорить и кланяться.