Вера и власть (Империя тысячи солнц - 4)
Шрифт:
– Буксира не нужно, - резко ответила Вийя.
– Приготовиться, - нетерпеливо повторил голос. Буксирный луч с гулом захватил корабль, и Вийя, сжав губы, убавила энергию.
– Сейчас оно нас сожрет!
– взвизгнула Марим. Один из отростков станции открылся и потянулся к ним, но посланный корветом луч заставил его отпрянуть. Вийя слегка поморщилась, а Ивард раскрыл глаза еще шире.
Отверстие причального отсека, окаймленное чем-то вроде щупалец, поглотило их, и "Телварна" прошла в шлюз.
– Фу-у, - вздохнула Марим.
– Вот бы проснуться и обнаружить, что дрыхнешь с похмелья у Флаури на Рифтхавене.
– Взбодрись, - протянул Локри.
– Подумай о здешних рифтерах, у которых солнц полно, а девать их некуда.
– Свеженькие жертвы, которые тебя еще не знают, - добавил Монтроз.
– У, засранцы, - буркнула Мари, сложив руки на груди. Эйя тихо что-то прощебетали.
Жаим смотрел на руки Вийи, такие сильные и уверенные, - они держались за подлокотники кресла, пока должарский буксир вводил судно в шлюз. "Телварна" с легким толчком опустилась на палубу, и костяшки Вийи на миг побелели, но она тут же ослабила хватку.
– Ну, вот и прибыли.
Пульт Норио, прозвенев, зажегся, и на экране возник Барродах. Они еще не разговаривали после недавнего сеанса, и темпат сквозь наркотический туман ощутил удовлетворение; даже Барродах его боится. Его силы крепнут скоро он сможет даже сквозь экран ухватить эмоции этого бори, как и любого другого на станции.
– Вийя на подходе. Делай, как договорились, - сказал Барродах и исчез.
У Норио тряслись руки. Он уронил одну из ампул, и пришлось ее подбирать. Он тщательно рассчитал эту дозу, находившуюся на самом пределе безопасности.
Бори хотел сказать "накачайся как следует для встречи с другим темпатом". О его обещании отключить пси-заградники отсюда до Палаты не было, разумеется, сказано ни слова, и никто не сможет выследить, что сделал это Барродах.
Только Норио это не заботило: он не собирался встречаться ни с каким другим темпатом здесь, на станции, а уж тем более с Вийей. С ней он встретится, лишь когда ее доставят ему в качестве подопытного экземпляра.
По дороге в Палату ему никто не попался. Должарианцы почему-то решили обставить прибытие новой темпатки с большой помпой - возможно, потому, что она тоже должарианка. Мотыльковое биение станционной ауры звучало в его ушах, как отдаленная барабанная дробь, делаясь громче по мере приближения к Палате, но на него не влияло. Он чувствовал себя одновременно открытым и одетым в броню.
Часовые-тарканцы у входа в Палату застыли, увидев его. Он многому научился у женщины, которую убил. Хотя он не говорил по-должарски, достаточно было придать своему голосу особый распев - они полагали, что именно так должны говорить "хореи".
Внутри был слышен голос Лисантера - ученый, несомненно, готовился к новому эксперименту. Норио на этот раз никто не сопровождал, и около дипластового щита не должно быть охраны.
Норио улыбнулся тарканцам, оскалив зубы.
– Я пришел пообщаться с Пожирателем Солнц. Лисантер ждет меня.
– Он чуть ли не хихикал - на уни это звучало, словно в дешевом сериале. Но он был "хорей", и тарканцы, ухватившись за имя Лисантера - единственное, без сомнения, знакомое им слово, - пропустили его.
Он ворвался в Палату на волне эйфории.
* * *
Моррийон решил, что единственный для него способ остаться в живых это знать, где находится Норио каждую минуту. Татриман предоставила ему необходимые средства - оказалось, что это очень просто. Поскольку темпата по доброй воле никто не посещал, каждое открывание и закрывание двери скорее всего производил он сам. В такие моменты к Татриман поступала информация с имиджера, помещенного наискосок от жилища Норио. Вдобавок она изготовила для Моррийона и Анариса сигналки, работающие на простом импульсном коде Утерянной Земли. "На такой низкой частоте вас никто не засечет среди общего шума", - сказала она.
Но всего этого будет недостаточно, если Барродах умудрится устроить очередной эксперимент во время церемониальной встречи новой темпатки. Поэтому Моррийон в момент ее прибытия находился в Палате Хроноса вместе с Лисантером.
– Вы не думаете, что это опасно - иметь на станции двух темпатов одновременно?
– спросил он ученого.
– Мы учитываем этот риск, - ответил тот.
– Тарканцы в причальном отсеке получили инструкцию расправиться с ней и ее зверями в случае чего-то подозрительного. А Норио накачивается медикаментами у себя в каюте.
Как только он произнес имя темпата, тот пронесся мимо них на ту сторону щита. Где же охрана? Моррийон обернулся позвать тарканцев, зная уже, что опоздал.
В ужасе он набрал у себя на бедре установленный код: один длинный сигнал, один короткий. Норио.
Вийя стояла у двери шлюза, ожидая, когда соберется вся команда, - все, кроме келли. Люцифера взяла с собой на станцию. Он прижимался к ноге Вийи, подергивая хвостом.
– Гляньте на них, - проворчала Марим, показывая на маленький экранчик над пультом. На нем виднелась часть шеренги черных, стоящих навытяжку тарканцев.
– На кой они здесь выставились? Я думала, нас один слизень Барродах будет встречать.
– Либо королевский прием, либо публичная казнь, - протянул Локри, оперируя наружным имиджером.
– Вот и слизняк... чего ты?
Монтроз шлепнул его по руке.
– Предполагается, что мы их союзники, а ты водишь туда-сюда этим шпионским глазом у них на виду.
– Но я хочу поглядеть на Эсабиана, - запротестовала Марим.
– Его ты не увидишь, - сказал Жаим, который один сохранял спокойный вид.
– Его такие подонки, как мы, не интересуют. К счастью.
– Марим неохотно отошла от экрана, а Жаим заметил: - Корабль уже разрядился. Пора выходить.
– Скорей бы уж.
– Марим привстала на цыпочки.
– Хей! А эти верзилы ничего из себя.
Локри со стоном прикрыл рукой глаза.
– Кто о чем, а ты о сексе.
– Или об игре, - ввернул Монтроз.
– А о чем еще думать, кроме как о жратве?
– ухмыльнулась она, и Вийя в наступившей тишине открыла замок.
Створки двери разошлись, и выдвинулся трап. Седри Тетрис быстро коснулась себя в четырех местах - лоб, сердце, одно плечо и другое, - и Вийя вспомнила Нью-Гластонбери на Дезриене.
Люцифер заворчал. Вийя опустила руку на его большую голову, мысленно успокаивая его, и двинулась вниз по трапу. Эйя шли за ней по пятам.
В отсеке стояла полнейшая тишина. Должарианцы застыли неподвижно на фоне красных, светящихся криволинейных стен, частично загороженных серыми щитами. Барродах стоял у конца шеренги с электронным блокнотом в руке, тоже не шевелясь, но его взгляд чуть дольше, чем нужно, задержался на эйя.
– Уфф, - выдохнула Марим, ступив босыми ногами на пол станции. Тепло.