Чтение онлайн

– Ты не понял еще, на что способен твой шестек, капитан? Попробуем же для начала...

Без всякого предупреждения от тяжелого груза в паху хлынуло цунами удовольствия, смывающее мысли и несущее к ослепительно белому свету...

14

АРЕС

Марим обернулась, запустив руку в светлые кудряшки и со смехом глядя на неулыбчивые лица четырех своих сотрудников.

– Мне повезло, вот и все. Третий уровень мне всегда удавался. А завтра, глядишь, опять проиграю.

– Грюэн говорит, ты жульничаешь, - сказал, скрестив руки, высокий, сильный молодой человек.

– Грюэн придурок. Продул мне, вот и злится.

– Он говорит, что следил по другому пульту и видел, как ты запустила червяка и разнюхала, где находятся чужие запасники.

Марим окинула взглядом каменные лица и вздохнула.

– Ладно. Пошли к Спиннеру, и пусть они прогонят нам записи игр. Пошли прямо сейчас. Я вообще-то спешу, но задержусь, чтобы доказать вам.

– Они стирают все записи через час после закрытия, - сказала молодая женщина с черно-зелеными глазами.
– Ты разве не знала?

Еще бы я не знала, нуль-башка.

Марим изобразила разочарование. Из четверых женщина была меньше всех ростом, но Марим видела ее в действии и знала, что она отнюдь не самая слабая.

А если бы даже не стирали, мои вирусы все равно бы уничтожили - и будь у вас хоть одни мозги на всех, вы придумали бы собственный вирус, чем проедать мне плешь.

– Ильда права, - сказал другой мужчина, - Все улики уже стерты. Ты должна нам реванш, Марим.

– Да с удовольствием!
– Марим вскинула руки вверх.
– Святой Хикура! Валяйте, отыгрывайте свои солнца обратно - я чаще бываю в проигрыше, чем в выигрыше.

Это опять-таки было вранье, но угрожающее выражение четырех лиц несколько смягчилось, а один из парней даже усмехнулся.

– Договорились. Завтра после смены?

– Заметано. Занимайте столик.
– Марим улыбнулась Ильде, все еще мрачной, как туча.
– И можешь все время стоять у меня за спиной.

Ильда наконец соизволила усмехнуться.

– Ага, сейчас. А играть за меня кто будет? Ты просто боишься мне продуть.

– А то я тебе не проигрывала, Ильда. Ты думаешь, почему у меня белье все дырявое?

– Это не от старости, а от повышенной эксплуатации, - ввязался рыжий.

– По себе судишь?
– отозвалась Марим, и все покатились со смеху.

На вахте они сдали опознавательные значки, дающие им свободный доступ в секретные зоны инженерной секции. Потрепавшись еще немного и подтвердив, что завтра вечером будет на месте, Марим ушла.

Втиснувшись в транстуб, она выругала себя за неосторожность, но, вывалившись наружу вместе с другими у Пятого блока, уже снова пребывала в солнечном настроении. Ведь нет ничего глупее, чем злиться на саму себя единственного союзника, который есть у тебя в жизни.

Вийя и эйя сидели вместе. Пушистые создания, повернув шеи под невероятным углом, вскинули свои тонкие ручонки.

Марим ответила им тем же знаком, ухмыляясь, и они отвели свои голубые фасеточные глаза.

– Тьфу ты!
– сказала она Вийе.
– Они что, теперь всегда так будут делать?

Вийя пристально посмотрела на нее черными глазами.

– Что делать?

– Знаки посылать.

– Кажется, это их успокаивает.

– А вот меня нет.
– Марим вытащила из кармана пачку кредиток.
– Мне не хочется, чтобы они со мной разговаривали, даже и знаками. Мне было куда легче, когда они вели себя так, будто меня вообще не существует.

– Но они всегда тебя видели. И слышали, - сухо заметила Вийя.
– Они теряются и боятся, когда так много человеческих индивидуальностей хаотически движутся вокруг. Их успокаивает, когда они получают от каждого индивидуума одни и те же знаки.

– Вот, значит, почему они показывают "мы тебя видим" по пятьдесят раз на дню?

Вийя, кивнув с улыбкой, указала на ассигнации:

– Откуда это?

– Выиграла, - гордо ответила Марим.
– Если ты их обменяешь - только не говори мне где, - у нас будет кое-что на разживу, когда мы выберемся из этой задницы.

Вийя бросила деньги на стол и откинулась назад.

– Ты жульничала.

– Вот зараза! Ты что, в мозгах у меня рылась?

Вийя нетерпеливо вскинула черные брови.

– Нет необходимости, и охоты тоже нет. Это видно по тому, как ты ими швыряешься. Ясно также, что тебя на этом поймали.

– А как нам иначе золотишком разжиться?

– Лучше бы ты не привлекала к себе ненужного внимания.

Марим со вздохом плюхнулась на стул.

– Почему ты попросту не попросишь Аркада, чтобы отпустил нас? Ведь вся эта сраная станция теперь его!

– Нет.

Марим хлопнула себя по бокам.

– Ох и упрямая же ты! Какой толк знать самого главного из чистюль, если мы ничего от него не имеем? Он даже не интересуется, живы мы еще или нет, хотя в большом долгу перед нами.

– Ничего он нам не должен.
– Черные, в густых ресницах глаза Вийи превратились в узкие щелки.

Марим засмеялась и встала:

– Мы жизнь ему спасли, разве нет?

– Если мы начнем просить о том и о сем, то привлечем к себе внимание, а это нежелательно. Даже опасно при той шумихе, которую новости подняли насчет рифтеров.

Марим усмотрела в этом скрытый упрек.

– Ну, Ник не такой. Сейчас все только и говорят про "Ух Ты".

– До следующей жуткой истории. А Панарх ничем не может помочь Локри, потому что процесс, которого так усердно добиваются, направлен и против него тоже. И мы все здесь замешаны.

Марим фыркнула с досадой.

– Значит, с Ником мне больше говорить не придется. Блин! Пойду схожу к Локри.

Она мигом добралась до Первого блока, где содержались опасные преступники. Каждый раз, бывая здесь, она обращала внимание на меры безопасности и не понимала, каким таким манером Вийя собирается освободить Локри. Это местечко будет покрепче, чем Рифтхавен, когда он закрывается.

Увидев Локри, она почувствовала себя виноватой. Его красивое лицо похудело и выглядело измученным, победительная улыбка казалась натянутой. Двигался он с обычной своей томной небрежностью, но очень отощал наверное, не ест ничего.

– Куда это ты пропала?
– спросил он, приложив ладонь к дипластовой перегородке.

Марим приложила руку к дипласту с другой стороны, стараясь не показать, как ей жалко Локри. Мало того, что ему грозит смерть, он даже прикоснуться ни к кому не может. Марим содрогнулась и тряхнула головой, чтобы это скрыть.