Чтение онлайн

Нас захватила и поработила машинная цивилизация, которая крепко держит человечество под своей властью. Человек стал менее развитым, чем обезьяна. Посмотрите вокруг, Вера, обратите внимание на потребности большинства людей. Человек не знает, зачем он пришёл в этот мир, не понимает своего предназначения. Он живёт на уровне амебы, которой нужно только есть.

– Вы говорите о потреблении? – уточнила девушка, стараясь вникнуть в суть сказанного профессором.

– Я говорю о деградации человечества. В любом обществе, Вера, человек играл важную роль. Однако им всегда кто-то руководил, диктовал, что он должен делать. Вспомним все ужасные поступки, совершённые человечеством. Он приносил жертвы богам, зачастую человеческие. Сжигал людей из-за религиозных убеждений. Завоёвывал земли и убивал себе подобных за территории. Развращал города, и так можно продолжать бесконечно. Это всё делал человек, которым управляли. Люди больны, Вера, и страшно то, что они этого не осознают. Ими управляют, как марионетками.

В этот момент она увидела в нём одержимого исследователя, который слишком сильно сосредоточен на своих изысканиях.

– Виктор Павлович, взгляните на научные достижения и прогресс в области космоса! – пыталась оправдать его Вера. – Наш мир не так уж плох. Она пыталась найти аргументы, которые могли бы изменить его мнение.

– Да, Вера, наш мир великолепен. Но не благодаря науке и технологиям, он изначально великолепен. И человек как раз потерял эту способность, видеть великолепное снаружи, а в первую очередь, только потому, что он сам стал отвратителен внутри. Еще Спиноза Бенедикт сто лет назад писал: «Скупость, честолюбие, разврат и т. д. составляют виды сумасшествия, хотя и не причисляются к болезням». Тем более наука! – он воскликнул. – Я сам человек науки, но могу уверенно сказать, что очень долгое время религия была инквизитором науки, а теперь, Вера, теперь сама наука выступает инквизитором новых знаний.

– Иииии, Виктор Павлович, что Вы хотите сказать? – она так сильно напряглась, так как ощущала всю боль и немного начинала понимать, к чему ведет профессор.

– Я хочу сказать только одно, каждый переход от одного общества к другому сопровождался не только открытиями и созиданием, но и разрушениями. При этом не только человек разрушал, порой сама природа вмешивалась в процесс, видя все происходящее. Человек стал потребителем, он решил, что планета ему должна. Он будет копать, доставать, сжигать, истреблять, набивая свои карманы и прикрываясь наукой? Нет, Вера, каждый раз наша планета отвечала, каждый раз она ставила его на место и давала понять, что не он здесь главный. И думаю, Вера, в этот раз будет так же. – он придвинул еще ближе очки к глазам, по нему было видно, что он очень возбужден.

– Виктор Павлович, объясните, пожалуйста, к чему Вы клоните? – с каждой секундой вопросов у Веры становилось больше и больше.

– Вера, мы отвлеклись от темы нашей встречи, – сказал профессор, резко меняя направление разговора. Он заметил, как зрачки Веры расширились, и понял, что напугал девушку. Поэтому он решил прекратить разговор.

– Но, профессор, Вы так и не объяснили… – с мольбой в голосе произнесла Вера.

– Тшшш, тише, – он приложил палец к губам, призывая Веру замолчать. – Мы обязательно вернёмся к этой теме, она настолько обширна, что можно говорить о ней часами. Но сейчас Вам нужно готовиться к завтрашнему дню, а мне – работать. Вернёмся к тому, зачем мы здесь собрались – к гипнозу. Вера, Вы серьёзно говорили, что хотите быть добровольцем? – Виктор Павлович хотел возобновить этот проект. Он чувствовал, что в этой работе есть что-то важное и неизведанное.

– Конечно, Виктор Павлович, для меня это будет огромной честью быть Вашим испытуемым. Расскажите, в чем суть и что от меня требуется? – Вера явно воодушевилась, и было видно, что ей очень интересна эта тема.

– Одна из главных задач – хорошо высыпаться, правильно питаться и сохранять эмоциональное равновесие. Ведь то, чем мы будем заниматься, не совсем обычно. Вам нужно будет понять, что всё происходящее – лишь отголоски прошлого. Ваша текущая жизнь на Земле меня не интересует. Поэтому я буду извлекать из Вас воспоминания о прошлых жизнях. Хочу Вас заверить – это абсолютно безопасно. Мы подпишем необходимые документы, это простая формальность, и приступим к работе.

– То есть вы хотите сказать, – начала она, запинаясь. Её мысли опережали слова. Ей не терпелось, чтобы сеанс начался как можно скорее. – Правда, благодаря гипнозу мы сможем заглянуть внутрь ? – Она была искренне удивлена.

– Верочка, я хочу сказать, что, всё это не доказано. Нужно провести множество сеансов гипноза , можно написать книгу об этом исследовании. Это может стать целой историей, которую мы с Вами создадим, – и он рассмеялся добрым, искренним смехом.

– Виктор Павлович, что ещё? Что мне нужно для этого проекта, дайте мне весь список литературы, я готова работать не покладая головы. Я полностью в Вашем распоряжении, только дайте прикоснуться к столь загадочному и восхитительному явлению, как душа. – умоляла она.

В этот раз не стоило и просить, это был тот самый главный момент, когда человек говорит: «Я воспользовался шансом, который мне дала жизнь, и я ни капельки не сожалею». Вера договорилась с профессором, что каждый день после пар они будут встречаться в аудитории и уделять гипнозу полтора-два часа в день.

– Вера, два часа – это максимум, ты еще очень молода, твой мозг может не выдержать более глубокого погружения, но не переживай, у нас впереди много времени, и нам некуда спешить.

Она не знала, что ей ожидать, но само понимание причастия ее к этому волшебному событию давало ей столько энергии, что даже после всех пар она бежала в аудиторию под номером 301 и погружалась в сон. Для этого эксперимента они установили камеру и диктофон, были обусловлены все волнующие вопросы, на тот случай, если что-то пойдет не так. Итак, первый сеанс погружения настал. Никто из них даже и представить не мог, чем обернется их общее решение о погружении в гипноз, и как всё происходящее изменит их жизнь.

– Вера, не переживай, от тебя требуется полное расслабление и доверие мне. – профессор пытался сохранять спокойствие, не показывая Вере свои переживания.

На самом деле для него возвращение к прежней работе имело большое значение, и возможность практиковать гипноз означала многое. Виктор Павлович как будто всю свою жизнь знал, что с помощью гипноза он откроет что-то грандиозное.

– А я не переживаю, это очень волнительно, но не более того, – довольно сухо ответила она. Она присела в очень удобное кресло, стоявшее в аудитории рядом со столом Виктора Павловича, и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Тогда на счет пять ты погрузишься в сон. Один… Два… Три… Четыре… Пять… – он замолчал.

В аудитории было настолько тихо, что было слышно, как на его руке идут стрелки часов.

– Скажите, Вера, Вы меня слышите?

– Я, я… да, – она была растеряна, было видно, она не понимает, что происходит. Её голова поворачивалась то вправо, то влево, девушка пыталась разглядеть что-то.

– Вера, где Вы сейчас находитесь, что Вы видите? – Я вижу… – некая пауза, ей нужно было адаптироваться, привыкнуть к себе новой. – Я женщина, мне лет 60. Я направляюсь к детям. Да, я иду к ним в гости, у меня замечательные дети, это мальчик и девочка. И сегодня у нас семейный ужин. Я несу подарки моим внукам, и я счастлива.

– Давайте немного пройдем вперед во времени, что Вы видите сейчас? – он не делал так ранее с погружением души, но работал так с человеком. Виктор Павлович в силу своего опыта понимал, что погружение может произойти и за пять, и за десять лет до наступления смерти, поэтому решил ускорить события.

– Мы сидим за столом, я чувствую какой-то дискомфорт, у меня увеличивается жжение внутри. Все смотрят на меня, крики, все плачут. Я не понимаю, что происходит, я лежу на полу, ковер такой мягкий, моя дочь, она так сильно плачет. Что-то происходит внутри меня, такое большое давление внутри. Я как будто отделяюсь от тела. Да, я прям над телом, у меня до сих пор сохраняется это жжение в груди, такая неприятная боль.

– Вера, когда Вы говорите, что находитесь над телом, Вы хотите сказать, что Вы теперь душа, а не человек?

– Именно, если это называется душой, то, скорее всего, я есть она. – Я парю над своим телом, вижу своих близких, вижу себя. Им всем так невыносимо больно, и я понимаю, почему они плачут, но уже не могу им ничем помочь. А-а-а-а, – протянула она эту букву, а затем добавила: – Меня что-то тянет, какая-то сила.

– Вера, что Вас тянет и куда?

– Я не знаю, почему, но чувствую, как меня затягивает куда-то… И я не могу этому противостоять, это очень сильное чувство. Что же, я решила отпустить ситуацию и довериться этому чувству. Знаете, это похоже на то, как будто я нахожусь в прозрачном лифте, который движется с невероятной скоростью, но внутри него так спокойно.