Чтение онлайн

– Очень, я готова слушать, читать и изучать ее с утра до вечера. Почему я не поступила на психологию? – Девушка на секундочку даже задумалась.

– Мы бы с тобой тогда не познакомились, – ответил профессор.

– Знаете, профессор, мне порой кажется, что наше с Вами знакомство не случайно. Мне всё время хочется что-то у Вас узнать, мне так и хочется, чтобы Вы рассказывали, и чтобы первый курс был курсом психологии. – Она рассмеялась. – Скажу Вам по секрету, из всех предметов, психология у меня сейчас на первом месте. – И это была чистая правда, в какие-то моменты Вера уже подумывала, что второе высшее она получит в этом направлении.

– Верочка, нашему тандему помогает твоя любознательность и мой профессионализм, – без стеснения ответил он.

– Я не представляю, сколько интересного и увлекательного было в Вашей жизни, – продолжала она восхищаться его работой. – А Вы помните в Вашей работе… ну что-то такое… самое запоминающееся. Что-то яркое и неповторимое? – Ей было очень интересно слушать рассказы Виктора Павловича.

– Ну что же, у меня для тебя есть одна очень интересная история. Это был мой личный проект, – начал он.

– Виктор Павлович, я вся во внимании, рассказывайте. – Она села поудобнее и принялась слушать.

– Пятнадцать лет назад, работая в одном исследовательском институте, я работал с группой добровольцев. Мне помогали еще три коллеги, и наш проект был связан с эмоциями и памятью. Основная наша задача была в доказательстве, что эмоции очень сильно влияют на память человека. Поясню, – он прервался, чтобы сделать глоток воды. – Все эмоции имеют различные функции и влияют на обработку информации и память по-разному. Например, гнев возникает, когда что-то мешает нам получить желаемое. А счастье мы испытываем, когда наши желания исполняются. Если же желаемое не оправдывает наших ожиданий, то мы чувствуем разочарование.

В моменты гнева мы сосредотачиваемся на препятствиях и запоминаем их. Когда же мы счастливы, то смотрим на вещи широко, не заостряя внимания на мелочах. И воспоминания о счастливых моментах остаются яркими и приятными. При этом негативные моменты, если они были, забываются быстрее, поскольку воспринимаются как незначительные. Всё это удалось узнать благодаря гипнозу, изначально мы проводили опрос по той или иной ситуации в жизни человека. После я погружал его в гипноз и узнавал эту ситуацию, только уже обладая большими возможностями. И, конечно, результат был колоссален. После этих исследований мы опубликовали статью в широкие массы, люди должны были знать и понимать, что они могут и должны управлять своими эмоциями, и это важно в первую очередь для них. Но самое главное – это то, что осталось за ширмой этих исследований. Погружая в гипноз, я очень часто сталкивался с тем, что люди начинали мне рассказывать про что-то очень странное. Это были истории жизни других людей, я выводил их из гипноза, думая, что допустил какую-то ошибку.

Но это повторялось и повторялось, я же, в свою очередь, работая над одним, смог открыть что-то большее. Вера, Вам интересно? – поинтересовался он.

– Виктор Павлович, я Вас прошу, продолжайте, – Вера сидела вся во внимании, время для неё остановилось. Рассказами Виктора Павловича, Вера погрузилась в увлекательную историю его прошлого.

– Итак, как-то раз погружая пациента в гипноз и столкнувшись опять с другой жизнью, я решил продолжить. То, что мне открылось, Вера, меня привело в восторг. Когда, спустя семь минут гипноза, мой пациент во сне умер и начал мне рассказывать про отделение от тела, я понял, что мне свыше дана уникальная возможность, я смог прикоснуться к чему-то волшебному, к самому сокровенному, Вера, это была душа человека. Для меня открывались тайны духовного мира, я узнал, что смерть и жизнь – это колесо, которое крутится без остановки. Мы приходим сюда для того, чтобы умереть, а умираем для того, чтобы родиться. Разумеется, с точки зрения науки, это было недоказуемое, даже записи с видеокассет не смогли помочь мне спасти этот проект. Проект всей моей жизни, я назвал его «Память Души», но институт не поддержал меня, и все мои исследования на этом остановились. Не остановилась только моя вера в то, что я на правильном направлении, что нужно идти дальше. – Говоря всё это, у Виктора Павловича подкатили слёзы на глаза, он дотронулся до чего-то очень сокровенного.

– Виктор Павлович, да что Вы, нельзя так переживать о том, что было. – неужели он так переживает о закрытии, подумала она и в ту же секунду получила ответ.

– Верочка, закрытие проекта – это ничто, я плачу совсем по другой причине. В тот день я, как обычно, был в институте. Этот звонок, Вера, я запомню на всю жизнь, звонили из скорой. Моя жена,– он закрыл ладонями лицо. – И единственная дочка попали в автокатастрофу. Целую неделю врачи боролись за их жизнь, но судьба распорядилась так, что выхода не было. Они отключили аппарат у жены, а еще через пару дней у дочери. Ей было восемнадцать лет, Вера.– Он уже не говорил, Вера впервые видела, как мужчина может так неистово плакать. Она ощущала боль его потери и хотела ему помочь, хоть чем-нибудь.

– Виктор Павлович, – она подошла к нему и положила руку ему на плечо. – Чем я могу Вам помочь? А давайте сделаем открытие в области психологии. Давайте всем докажем, что человек – это не просто руки, ноги и голова, а в первую очередь душа. Давайте возобновим проект, я хочу быть добровольцем. – она всячески успокаивала его.

– Спасибо, Вера, я благодарен Вам за участие. – Ему становилось легче, очень долгое время он так не разговаривал ни с кем. Лучший друг Виктора Павловича был далеко, близких не было, единственным отвлечением от одиночества была работа. – Вы, наверное, понимаете, что мы, психологи, всегда находимся в состоянии внутреннего конфликта между сознательным и бессознательным. Благодаря психологии мы решаем человеческие проблемы, лечим травмы и изучаем личность. Однако, взгляните на меня – всё это бесполезно. – Он медленно поднялся со стула, вытер слёзы с глаз и прошёлся по аудитории.

– Всё это будет повторяться вновь и вновь, это никогда не пройдёт, и, на мой взгляд, это пустая трата времени. Но душа – это совсем другое дело. Существует столько книг, статей и доказательств её существования, и сколько возможностей она открывает!

Если осознать существование души, – профессор замолчал на мгновение, и продолжил, – то появляется столько вопросов. Кажется, будто человек намеренно отказывается от этого пути, выбирая дорогу мазохизма и садизма. – Было заметно, что он говорит это с болью и переживаниями.

– Почему мазохизм или садизм, не каждый человек прибегает к такому образу жизни. Разве вы придерживаетесь этих принципов? Я, например, точно нет. Я ценю всё живое вокруг, люблю себя и стараюсь не причинять вреда ни себе, ни другим. Я чувствую, что внутри меня есть что-то большее, и верю, что у каждого человека, даже самого сложного, есть душа. Просто иногда он может быть немного нездоров, и здесь на помощь приходит психология, – размышляла Вера.

Вера, я уверен, что вы понимаете, что такое внутреннее «я», душа. Это отражается в ваших мыслях, действиях и словах. Но, возможно, если бы всё общество старалось пробудить свою душу, заглянув внутрь себя, мир стал бы лучше.

Если бы человечество не считало себя здоровым, а делало хоть какие-то попытки по излечению себя. – Виктор Павлович был взволнован, говоря эти слова. – Но правда такова, что общество не здорово. И это тщательно скрывается от людей. Им навязывают, убеждают и активно предлагают различные услуги. Люди, словно загипнотизированные, обращаются к психоаналитикам, гадалкам, ведьмам и другим «специалистам». – Профессор приложил руку к голове и с упрёком покачал ею из стороны в сторону. – Однако люди не замечают, что их проблемы не только не решаются, но и усугубляются, и тратят свои силы и время впустую. – Он тяжело вздохнул.

– И как вы думаете, Виктор Павлович, что же должно случиться? По-вашему, что должно произойти, чтобы человечество стало здоровым?

Я отчасти согласна с вами, но не всё так плохо, как кажется. – Вере очень нравился этот разговор, она хотела задать тысячу вопросов и получить ответы на все из них.

– На протяжении многих лет человеческое общество развивается. В глубокой древности общество было простым и называлось первобытным. Сейчас нас называют «человеком разумным», но общество стало ещё более примитивным.