Чтение онлайн

– Наши эксперты в Нью-Йорке боятся, что обвинительный приговор окажется подобен камню, брошенному в воду. Круги пойдут широко и захватят всю сферу розничной торговли, особенно наш бизнес. Одному Богу известно, как подскочат страховые ставки.

– Я сделаю все, что смогу, - пообещал Лонни.

– Надеюсь, жюри всерьез не думает о том, чтобы вынести суровый вердикт?

– Трудно сказать. Мы заслушали пока лишь половину свидетелей обвинения. Рано делать выводы.

– Лонни, вы должны нас защитить. Раз уж вы оказались ближе всех к цели, черт возьми, так уж случилось, пони-маете, что я имею в виду?

– Да, понимаю. Сделаю все, что смогу.

– Мы рассчитываем на вас. Мы с вами.

Пикировка с Фитчем длилась недолго и ни к чему не привела. В понедельник Дурвуд Кейбл ждал почти до девяти часов вечера, пока в кабинетах не закончилась суета, связанная с приготовлениями к завтрашнему заседанию, а в совещательной комнате - поздний обед. Тогда он попросил Фитча зайти к нему. Фитч сделал одолжение, хотя предпочел бы уйти и отправиться в свою лавку.

– Мне нужно кое-что обсудить с вами, - сдержанно сказал Дурр, стоя по другую сторону стола.

– Что именно?
– гавкнул Фитч, предпочитавший стоять, опустив руки. Он прекрасно знал, о чем пойдет речь.

– Сегодня у нас возникли неприятности.

– Нет у вас никаких неприятностей. Насколько я помню, жюри в зале не присутствовало. Следовательно, что бы там ни произошло, на вердикт это влияния не окажет.

– Вас поймали, и у нас неприятности.

– Меня не поймали.

– Тогда как это назвать?

– Я назвал бы это ложью. Мы никого не посылали следить за Стеллой Хьюлик. Зачем нам это нужно?

– Ну а кто же ей звонил?

– Не знаю, но это точно были не мои люди. Еще вопросы?

– Да, кто был тот парень в квартире Истера?

– Это не мой человек. Я не видел пленки, понимаете? Следовательно, мне неизвестно его лицо, но у нас есть основания полагать, что это ищейка, нанятая Рором и его парнями.

– Вы можете это доказать?

– Я не должен ничего, черт возьми, доказывать. И не обязан больше отвечать на вопросы. Ваше дело вести процесс, а заботу о безопасности предоставьте мне.

– Не подводите меня, Фитч.

– Это вы смотрите не подведите меня, проиграв процесс.

– Я редко проигрываю.

Фитч развернулся и направился к выходу, бросив на ходу:

– Знаю. И вы отлично работаете, Кейбл. Вам нужна лишь небольшая помощь извне.

Николас явился первым с двумя спортивными сумками, набитыми одеждой и туалетными принадлежностями. Лу Дэлл, Уиллис и еще один охранник, новый, ждали в коридоре возле комнаты присяжных, чтобы собрать все вещи и временно сложить их в пустующей свидетельской комнате. Была среда, двадцать минут девятого.

– Как вещи доставят отсюда в мотель?
– не выпуская сумок из рук, подозрительно спросил Николас.

– Мы как-нибудь переправим их в течение дня, - ответил Уиллис, - но сначала мы должны их осмотреть.

– Черта с два!

– Простите?

– Никто не будет осматривать мои вещи, - сказал Николас, входя в комнату присяжных.

– Так судья распорядился, - объяснила Лу Дэлл, входя вслед за ним.

– Мне не важно, как распорядился судья. Мои сумки никто не будет осматривать.
– Он поставил их в угол, прошел к кофейному столу и бросил стоявшим в дверях Лу Дэлл и Уиллису: - Ладно, выйдите, это комната для присяжных.

Те попятились, и Лу Дэлл закрыла дверь. Прошла минута, прежде чем в коридоре снова послышались голоса. Николас открыл дверь и увидел Милли Дапри, со вспотевшим лбом стоявшую напротив Лу Дэлл, и Уиллиса с двумя неподъемными чемоданами.

– Они собираются осматривать наши вещи, но этого не будет, - объяснил ей Николас.
– Ставьте-ка свои чемоданы сюда.
– Он с большим трудом оторвал от пола ближайший и оттащил его в тот же угол, где лежали его сумки.

– Но судья распорядился...
– тупо бубнила Лу Дэлл.

– Мы не террористы, - огрызнулся Николас, тяжело дыша, - чего он боится, что мы тайно пронесем оружие, наркотики или что-то еще в том же роде?

Милли схватила пончик и поблагодарила Николаса за то, что он позаботился о неприкосновенности ее личных вещей. В конце концов, в ее багаже есть такие предметы... Она вовсе не хотела бы, чтобы к ним прикасался мужчина, Уиллис, например, или кто бы то ни было другой.

– Выйдите!
– заорал Николас, указывая на дверь Лу Дэлл и Уиллису. Те снова ретировались в коридор.

Без четверти девять все двенадцать присяжных собрались в комнате, набитой к тому времени сумками и чемоданами, которые Николас спас от досмотра и стащил в угол. С каждым новым чемоданом он становился все более сердитым, произносил гневные тирады, всячески неистовствовал и весьма преуспел в том, чтобы превратить жюри в сборище озлобленных людей, готовых высказать все, что они думают по этому поводу. В девять Лу Дэлл постучала в дверь и повернула ручку, чтобы войти.

Дверь оказалась запертой изнутри.

Она постучала снова.

В комнате присяжных никто не шелохнулся, только Николас подошел к двери и спросил:

– Кто там?

– Лу Дэлл. Пора идти в зал. Судья ждет вас.

– Передайте судье, чтобы он шел к черту!

Лу Дэлл обернулась к Уиллису. Тот, с глазами навыкате, потянулся к своему ржавому пистолету. Грубость Николаса насторожила даже самых рассерженных присяжных, но не расколола их единства.

– Что вы сказали?
– переспросила Лу Дэлл. Послышался щелчок, ручка повернулась. Николас вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

– Передайте судье, что мы не выйдем в зал, - заявил он, сверху вниз глядя на грязно-серую челку Лу Дэлл.

– Вы не имеете права так поступать, - как можно более грозно сказал Уиллис, который на самом деле грозным вовсе не был, а был, наоборот, слабаком.

– Заткнитесь, Уиллис.

События, связанные с присяжными, во вторник снова привлекли публику в зал суда. Уже стало известно, что одного присяжного отставили, а к другому ворвались в квартиру, что судья разгневан и велел изолировать жюри. Слухи нарастали, словно снежный ком, и уже говорили, что шпиона, подосланного табачными компаниями, застукали на месте преступления в квартире присяжного и выписан ордер на его арест. Полиция и ФБР повсюду ищут его.